СВЯЩЕННИК

Отец Леонид (Григоренко), священник УГКЦ, 40 лет, уроженец Львовской области

Спокойный взгляд, тихая размеренная речь — в нем все говорит о внутреннем умиротворении. Что в общем-то естественно для человека, который в 18 лет принял монашеский постриг.

Мы сидим с отцом Леонидом в брезентовой палатке, которая выполняет функции часовенки. Он пришел сюда 2 декабря, усталость уже берет свое. На сцене кто-то поет «Боже, Україну збережи», и рассказ отца Леонида, невольно наложенный на музыку, кажется скорее молитвой, чем интервью.

— Почему я здесь? Потому что внутреннее призвание священника, его долг — молиться за народ. Люди вышли не потому, что их душа требует бунта, и не затем, чтобы нарушить конституционный порядок. Они вышли, потому что им больно. И священники должны сострадать с людьми, жить их жизнью.

— Папа Иоанн Павел II написал очень хорошую книгу — «Личность и действие». Там сказано, что личность может реализовать себя в обществе двумя путями: через солидарность с другими и через сопротивление. Пока в человеке задействованы эти факторы, он личность. Противоположность солидарности — конформизм, приспособленчество, когда человек боится своего голоса. А противоположность сопротивлению — бегство, «Моя хата скраю». Никто не может оспаривать право разумного человека на протест и право на солидарность с теми, кто противится.

— Первый, как и все дни здесь, был особенным. Это мини-государство. Сечь, где есть все необходимое для физической и духовной жизни. Эта атмосфера искренности и доброты греет холодными ночами.

— То, что мы сейчас видим, — это не политический кризис. Это духовно-моральная проблема, которая вышла наружу, и все мы реагируем на нее по сердцу. Поначалу это выглядело как политика, но когда начали бить детей, политика отошла на второй план. И оппозиционеры должны постоянно помнить, что не они подняли народ, а дети.

— Здесь разные люди собрались. Большинство — те, у кого нет сил терпеть, они уже измучены, и их надо понять. Есть контингент, которым не так уж плохо, но они вышли разделить с другими их крик души. И есть такие, кто просто наблюдает, пробует составить прогноз, когда все это закончится. Они разочарованы еще со времен Оранжевой революции, не верят лидерам, поскольку наблюдали их и при власти, и вне власти. И если они вышли — то их вывели дети.

— В моей памяти навсегда останется та ночь, когда «Беркут» пытался расчистить Майдан. Мы попали с сестрами-монахинями в осаду. И я видел, как страшно было людям.

— Мы обязаны отворачивать и власть, и оппозицию, и людей от агрессии, от ненависти, от непрощения. Надо отбросить лозунги о «москалях, жидах, проклятых ляхах». Мы должны давно исцелиться от таких вещей.

— Наша церковь не одобрила снос памятника Ленину. Это отрицательный подход, а надо искать положительный. И он может быть найден только через братство — поиск того, что объединяет, а не разъединяет.

— У нас в Донецке есть УГКЦ. Отец Василий Пантелюк когда-то разрешил своей пастве повесить под образом Покрова Богородицы портрет Януковича. Он сказал: «Люди, это ваш выбор. Вы хотите молиться за своего лидера — молитесь. Это не должно нас разъединять».

— В 2004 году те, которые хотели власти, получили ее. Мирно, без крови. И после этой легкой победы все расслабились. И зло вернулось. В Евангелии сказано: когда душа человека очищена от дьявола, но не наполнена Богом, — злой, который вышел из нее, берет семерых, еще злее себя, и возвращается. С 2004 по 2013 годы мы наблюдали этот процесс: образно говоря, злой вернулся и мордовал людей.

— Бог никогда не оставлял и не оставит наш народ. Но мы своими действиями, неправильными мыслями, словами, поступками можем оставить его. Бог не диктатор, он не может насильно сделать нас счастливыми.

— Украину не так легко изменить одним Майданом, сколько бы он ни продлился. Я думаю, этот процесс займет значительно больше времени, чем нам кажется. Но такой протест — один из существенных шагов в сторону изменений.

— Мы живем в период воскресения страны. Этот процесс никто не остановит. У нас был такой святой отец Иосиф Схрейверс. Дважды он видел ангела Украины и говорил с ним. Церковь признает этот факт. Это было в 1918 и в 1924 годах. И ангел сказал ему: «Украине надо познать много горя и бед и много крови пролить, но придет время, когда, пройдя через смерть мучеников, она воскреснет». Эра мучеников, принявших за нас смерть, прошла. Подошло время, когда мученики с неба вымаливают нам воскресение.

Другие лица протеста

Строитель баррикад: «У меня теперь друзья по всей Украине»

Врач: «Мне спасибо в долг говорят. На времена после Майдана»

Шеф-повар: «Варю евроборщ, а люди хвалят»

Охранник-афганец: «Мы будто снова оказались в Афгане»

Волонтер: «У меня не будет разочарования, потому что я здесь не ради политиков»