В среду, 22 декабря, вступили в силу законы, направленные на расширение прав и возможностей правоохранительных органов. Законы ужесточают ответственность за правонарушения в сфере охраны общественного порядка, а также вводят в уголовный кодекс ряд новаций. «Репортер» решил понять,
что изменится для граждан страны

1. УЖЕСТОЧЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВСЕ ФОРМЫ ОБЩЕСТВЕННЫХ БЕСПОРЯДКОВ

Закон вводит запрет на не согласованные с милицией факельные шествия и митинги в масках, уголовную ответственность за блокирование государственных органов и жилья, запрет на не согласованное с ГАИ передвижение колонной.

Основной смысл новации — введение новых формальных составов правонарушений и ужесточение уже имеющихся. К примеру, ранее была ответственность за захват зданий госорганов. Для этого нужно было идентифицировать тех, кто именно здание захватил. Сейчас достаточно здания просто блокировать — и привлечь за это могут любого, кто находится возле заблокированного органа власти. Ранее за блокирование дорог были санкции в виде ограничения свободы, то есть административный надзор, сейчас — лишение свободы до двух лет. Потенциально самая опасная статья для протестующих — 293: «Групповое нарушение общественного порядка». Ранее максимальная санкция по ней составляла шесть месяцев и не было толком понятно, в чем именно смысл группового нарушения. Сейчас санкции — два года колонии и при этом четкое понимание, за что будут сажать: за шествия в масках, за палатки, файеры и коктейли Молотова.

Все, кто будет принимать участие в митингах начиная с 22 января, должны это осознавать и вести себя предельно аккуратно. Другой вопрос — насколько реалистично применение данных нововведений на практике. Участники митингов — это десятки, а то и сотни тысяч человек. Маловероятно, что их всех смогут привлечь к ответственности — в МВД просто не хватит ресурсов. Очевидно, что привлекать будут либо организаторов, либо тех, кто попадется под руку. При этом непосредственная опасность грозит только в том случае, если статья предусматривает более пяти лет лишения свободы — тогда протестующего могут арестовать, во всех остальных случаях человек до суда будет находиться под подпиской о невыезде. Еще один риск — штрафы. Они выросли, и выросли для всех, а не только для протестующих. Так, в три раза увеличился штраф за езду без прав — 57 350 грн, а человек, севший за руль после изъятия прав, заплатит до 86 025 грн.

Ключевое ноу-хау закона — административный арест на 10–15 суток, в частности — за нарушения при проведении митингов и шествий. Санкция статьи очень размыта: нарушение установленного порядка организации и проведения сборов, митингов, уличных шествий и демонстраций при желании может применяться весьма широко. При этом закон упрощает и убыстряет процедуру наложения административных санкций, а сам админарест грозит не только участникам митингов, но и всем, кто предоставляет им помещения, транспорт, технические средства и т. д. — то есть теоретически могут возбудить дело против водителей автобусов, перевозящих протестующих к местам массовых беспорядков. Единственное существенное препятствие для милиции — это скорость принятия судебных решений об арестах (киевские суды чисто физически не смогут вынести свыше тысячи решений в сутки), а также наличие помещений для размещения арестованных — очевидно, что для этого нужно будет переоборудовать военные городки или базы отдыха. Формально лишь под административные санкции подпадают десятки тысяч людей в одном только Киеве.

2. ВВЕДЕНИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЭКСТРЕМИЗМ

Вводится новая статья в УК — «Экстремистская деятельность», которая сводится к изготовлению и распространению экстремистских материалов. Санкция по ней — до трех лет колонии при повторном привлечении к ответственности, за первый раз — только штраф. При этом что такое экстремистские материалы, кто и как устанавливает их статус — неизвестно. В России для этих целей компетентными органами устанавливается специальный перечень экстремистских материалов, а решение об отнесении той или иной информации к категории экстремисткой принимает суд. Следствие по этой статье будут вести сотрудники СБУ. Очевидно, для этого в рамках спецслужбы будет создано отдельное подразделение по аналогии с центрами «Э» российской полиции.

Перечень потенциально экстремистских материалов очень широк: это материалы, которые призывают, оправдывают необходимость осуществления деятельности по планированию, организации подстрекательства, подготовки или совершения действий в целях насильственного изменения или свержения конституционного строя, посягательство на территориальную целостность, неприкосновенность, суверенитет государства, насильственного захвата, удержания власти или властных полномочий, незаконного вмешательства в деятельность или препятствование законной деятельности органов государственной власти; обосновывают, оправдывают необходимость разжигания социальной, расовой, национальной, этнической, языковой или религиозной вражды и ненависти.

Для полноценного действия нормы УК об экстремизме необходимо принятие профильного закона, который регламентировал бы порядок определения, выявления и фиксации экстремистских материалов. Соответствующий проект — о противодействии экстремизму — уже внес на рассмотрение парламента народный депутат Вадим Колесниченко. В России этот закон действует следующим образом: подразделения милиции выявляют подозрительные материалы, к примеру комментарий в Facebook, прокуратура подает иск в суд, который и принимает решение о причислении текста к перечню экстремистских материалов. Комментарий блокируется, а на комментатора накладывается штраф либо его вообще лишают свободы.

3. УЖЕСТОЧЕНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ СУДЕЙ И МИЛИЦИОНЕРОВ

Основная новация — в Законе Украины «О государственной защите работников суда и правоохранительных органов» расширен перечень лиц, подпадающих под защиту государства. Кроме судей, сотрудников правоохранительных органов и их близких родственников закон распространяет защиту на отчимов, мачех, пасынков, падчериц, родных братьев и сестер, прадедов и прабабушек, правнуков и правнучек и даже на любовниц и любовников, а точнее — на лиц, которые совместно проживают, но не состоят в браке с судьями или милиционерами.

На один–четыре года ужесточилась ответственность за сопротивление сотруднику милиции, вмешательство в его деятельность, угрозу или насилие в отношении сотрудника милиции и вмешательство в деятельность судебных органов. Особо стоит отметить ужесточение ответственности за умышленное повреждение имущества сотрудника правоохранительного органа до пяти лет колонии, ранее было максимум ограничение свободы. Также ужесточилась ответственность за неуважение к судье — до 15 суток ареста. При этом не стоит забывать о том, что основной формой неуважения к суду является неявка в суд без веских на то оснований.

Параллельно устанавливается система видеонаблюдения в судах и на прилегающих к ним территориях.

Основная причина увеличения сроков — предоставление суду права арестовывать подозреваемых в преступлениях против судей и милиционеров: для этого необходимо, чтобы санкция статьи предусматривала пять и более лет лишения свободы.

Легкие и средние телесные повреждения, к примеру от попадания булыжника, караются сроком до семи лет колонии. При этом нет необходимости доказывать, что именно этот булыжник, брошенный именно этим протестующим, попал в конкретного милиционера — достаточно самого акта метания камня и мотива, например ненависти к «Беркуту». Протестантов, которые забрасывали булыжниками «Беркут» в ночь после Крещения, можно судить и по старому закону — за такие действия он предусматривал до четырех лет колонии. Причиненные тяжкие увечья, к примеру метание коктейлей Молотова, — это 12 лет колонии, как по старому, так и по новому закону. При этом метать бутылки самостоятельно нет нужды, чтобы сесть, достаточно их готовить или даже покупать необходимые материалы вроде бензина — просто в данном случае следователю придется доказывать, что бензин покупался специально для изготовления бутылок с зажигательной смесью.

Теоретически под эти статьи уже подпадают несколько тысяч человек — все активные участники стычек с «Беркутом», а также депутаты и политики, которые организовывали протестующих.

Усложнится жизнь журналистов и любителей социальных сетей — они должны будут воздержаться от распространения конфиденциальной информации о судьях и милиционерах: вроде телефонных номеров или адресов проживания. Уголовными преступлениями также считаются призывы к мести и даже оскорбления в отношении судей и милиционеров — до шести месяцев ареста даже за «лайк» под соответствующим постом в Facebook. Если у вас есть такие посты, их лучше удалить или как минимум посоветоваться с юристам — привлечь к уголовной ответственность могут даже за комментарий трехлетней давности, если его кто-то нашел и распространил.

К слову, тут кроется один курьез: от этой статьи рискуют пострадать сами судьи или милиционеры, а также члены их семей — они регулярно выкладывают в интернет материалы друг о друге и самих себе (например, из отпуска или с дружеских вечеринок). Теперь, получается, они тоже подпадают под ответственность. Впрочем, по неофициальной информации, сотрудникам право-охранительных органов уже дано жесткое указание «почистить» свои страницы в социальных сетях и удалить сомнительные фотографии.

4. КОНТРОЛЬ НАД ИНТЕРНЕТОМ

Закон обязывает Национальную комиссию, осуществляющую регулирование в сфере связи и информатизации, блокировать сайты, через которые осуществляется распространение информации, обнародование которой противоречит закону, — без решения суда, на основании заключения «эксперта». Что это за информация и кто такой «эксперт», закон не уточняет — сейчас в Нацкомиссии таких сотрудников нет, да и быть не должно, поскольку она регуляторный, а не контролирующий орган.

При этом обеспечение полной блокировки интернет-ресурсов, расположенных за пределами Украины, технически невозможно, внедрение нормы о внесудебной блокировке сайтов повлечет вывод хостинга сайтов за границу, то есть сайты будут размещаться на иностранных серверах, а пользователи станут на них заходить через прокси, как в Китае или Мьянме.

Намного более серьезная новация — лицензирование доступа к интернету, которое вступает в силу с 1 мая. Интернет-компаниям отведено три месяца на получение лицензий, при этом лицензионные условия отсутствуют (их, получается, еще придется разработать). Доступ к интернету в Украине никогда не подлежал лицензированию, ни у одного государственного органа нет опыта выдачи лицензий. Очевидно, что ключевым фактором станет возможность блокирования доступа к запрещенным сайтам. Вне зависимости от суровости лицензионных условий множество мелких интернет-компаний уйдет с рынка, а стоимость доступа к интернету вырастет. Одним из возможных выходов для потребителей может стать переход к спутниковому интернету, оппозиционные политики и активисты, вероятно, перейдут к общению в социальных сетях — их, в отличие от локальных сайтов, заблокировать усилиями властей невозможно.

Третья новация — обязывание провайдеров телекоммуникаций приобрести оборудование, необходимое для осуществления СБУ оперативно-разыскных мероприятий. Такое оборудование уже установлено у мобильных операторов — у спецслужб есть информация не только о звонках и текстовых сообщениях абонентов, но и о месте их нахождения. Сейчас ту же технику должны будут купить интернет-компании. Кто не сможет купить технику, ведь это сотни тысяч гривен расходов, не получат лицензию и будут вынуждены закрыться.

Ужесточатся условия работы и для новостных сайтов — закон обязывает их регистрироваться в качестве информационного агентства, работа без регистрации карается штрафом в 1 млн 147 тысяч грн. Информагенства, а их сейчас 114, регистрирует Минюст за одну-две недели и 850 грн официальных платежей. Случаев отказа в регистрации информагентства еще не было, а сама регистрация — формальность.

Впрочем, обязанность регистрироваться касается только тех сайтов, которые продают свои новости, то есть предоставляют информационные услуги. Бесплатные сайты информационные услуги не предоставляют и регистрироваться не обязаны.

5. ИДЕНТИФИКАЦИЯ АБОНЕНТОВ

Внедрение нормы о предоставлении услуг мобильной связи с использованием идентификационных карточек — исключительно на основании письменного договора с предоставлением паспортных данных. Сейчас свыше 90% абонентов мобильной связи пользуются предоплаченными услугами, которые не предполагают идентификацию потребителей. Как закон будет применяться на практике — неясно. Теоретически, SIM-карты без паспорта можно будет купить до 1 мая, что будет с этими номерами после означенной даты — неясно. Государство либо обяжет пользователей мобильной связи в определенный срок заключить договоры с операторами, а это многомесячные километровые очереди к сервис-центрам, либо вообще в один день заблокирует все номера предоплаченного сервиса и оставит без связи значительную часть страны, либо разрешит владельцам предоплаченных SIM-карт неопределенно долго пользоваться ими, просто запретив продавать новые карты. Тогда в стране очень быстро возникнет теневой рынок номеров мобильной связи — сейчас, в среднем, у каждого украинца две предоплаченные SIM-карты и, при необходимости, одну из них он может продать. Новые же карты можно регистрировать на бомжей, как это происходит в России.

Также значительно расширяются права СБУ в сфере интернета, начиная от проведения проверок в сфере технической защиты информации и заканчивая «возбуждением в установленном порядке вопроса о прекращении информационной деятельности на объектах информационной деятельности или с использованием информационных, телекоммуникационных и информационно-телекоммуникационных систем на предприятиях, в учреждениях и организациях независимо от форм собственности в случае нарушения ими требований законодательства в сфере технической защиты информации». Что это такое — непонятно, но звучит угрожающе.

Кроме новых функций СБУ получила новые права и новые статьи в Уголовном кодексе: несанкционированное вмешательство в работу информационных ресурсов, к примеру блокировка сайта госоргана, — лишение свободы до шести лет; несанкционированный сбыт или распространение информации с ограниченным доступом, вроде списка сотрудников «Беркута», — до шести лет колонии; «кража» информации государственных электронных информационных ресурсов — до шести лет колонии.

6. УПРОЩЕННАЯ ПРОЦЕДУРА ПРИВЛЕЧЕНИЯ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Народные депутаты Украины не могут быть без согласия Верховной Рады Украины привлечены к уголовной ответственности, задержаны или арестованы. Процедура дачи Верховной Радой согласия на привлечение депутата к уголовной ответственности, задержание или арест его до сих пор являлась забюрократизированной и растянутой во времени.

Например, согласно Регламенту Верховной Рады Украины, данный вопрос в 20-дневный срок предварительно рассматривается в профильном комитете Верховной Рады, которому народный депутат Украины должен предоставить письменные объяснения.

Если учесть срок получения письменных объяснений от народного депутата Украины и срок подготовки этого вопроса к рассмотрению на пленарном заседании ВР, то вся процедура дачи согласия на привлечение к уголовной ответственности, задержание или арест народного депутата Украины может составлять до 32-х дней и больше.

Депутаты внесли изменения в Регламент Верховной Рады Украины, согласно которым все факты, связанные с привлечением к уголовной ответственности, задержанием или арестом народного депутата Украины, исследуются непосредственно на пленарном заседании ВР при участии всего депутатского корпуса, а не в профильном комитете. По новой процедуре, решение о привлечении депутата к уголовной ответственности принимается не позднее пяти дней с момента внесения генеральным прокурором соответствующего представления.

7. ЗАОЧНЫЙ СУД

В соответствии с рекомендациями Совета Европы «относительно упрощения уголовного судопроизводства», государства — члены ЕС должны рассмотреть вопрос о предоставлении судам первой инстанции возможности рассматривать дела и принимать в них решения в отсутствие обвиняемого, при условии что обвиняемый был проинформирован должным образом о дате слушания и о своем праве на законное или иное представительство в суде.

Новый закон устанавливает процедуру уголовного производства без участия лица, которое уклоняется от прибытия в органы предварительного расследования или суда, участие защитника такого лица является обязательным.

Лицо, в отношении которого осуществляется заочное уголовное производство, имеет право в любой момент прибыть для непосредственного участия в уголовном производстве. Доведение лицом факта, что оно не смогло прибыть на судебный вызов по уважительным причинам или не смогло сообщить о причинах неприбытия по уважительным причинам, является безусловным основанием для отмены судебного решения, принятого по результатам заочного уголовного производства. Подозреваемому или обвиняемому кроме упрощенной процедуры обжалования судебного решения, принятого по результатам заочного уголовного производства, гарантируется право на обжалование такого решения в апелляционном порядке.

Первым «клиентом» нового закона, очевидно, станет Юлия Тимошенко, которая уже год уклоняется от судебных заседаний из-за своей болезни. В целом закон писался для тех участников процесса, которые решают выехать из страны сразу после предъявления подозрения в преступлении и вручения подписки о невыезде. Новым Уголовно-процессуальным кодексом не предусматривается возможность ареста в значительном количестве статей, и закон о заочном суде дает возможность судить таких людей, не дожидаясь их явки.

8. КРИМИНАЛИЗАЦИЯ КЛЕВЕТЫ

Вводится уголовная ответственность за клевету, то есть за умышленное распространение заведомо недостоверных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица. Максимальная санкция — ограничение свободы, то есть административный надзор на срок до двух лет.

Основные последствия — наличие судимости с ограничением на участие в политической деятельности и трудностями с выездом за рубеж, а также риск уплаты достаточно солидного штрафа — до 170 тысяч грн. Количество уголовных дел за клевету будет, скорее всего, небольшим из-за сложности доказывания умышленного распространения заведомо недостоверных сведений. Обвиняемому достаточно заявить о том, что у него не было сомнений в достоверности сведений и он не имел умысла распространять недостоверные сведения.

9. УЖЕСТОЧЕНИЕ ЗАПРЕТА НА ПРОПАГАНДУ ФАШИЗМА

Закон авторства Петра Симоненко вводит в Уголовный кодекс новую статью — публичное отрицание или оправдание преступлений фашизма против человечности, совершенных в годы Второй мировой войны, в частности преступлений, совершенных организацией «Ваффен-СС», подчиненными ей структурами, теми, кто боролся против антигитлеровской коалиции и сотрудничали с фашистскими оккупантами, а также пропаганда неонацистской идеологии, изготовление и (или) распространение материалов, в которых оправдываются преступления фашистов и их сторонников. Санкция — до двух лет колонии. На практике этот закон применяться не будет — он написан с нарушением требований законодательной техники — в частности не определен орган, в чью компетенцию входит расследование этого преступления. Но теоретически под него на 100% подпадает СС «Галичина» и, возможно, даже ОУН-УПА — как сила, которая боролась против Советского Союза, участника антигитлеровской коалиции.

10. ПОЯВЛЕНИЕ ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ

Очень серьезные изменения внесены в Налоговый кодекс. Там теперь определено, что такое «иностранный агент». Это общественные организации, которые финансируются из-за рубежа, и общественные организации, которые участвуют в политической деятельности. Политическая деятельность — это организация и проведение акций, которые имеют целью воздействие на принятие решений государственными органами, изменение определенной ими государственной политики, а также формирование мнения общества в указанных целях (то есть под это подпадают и СМИ, которые работают на гранты). Деятельность таких организаций не запрещается, но они обязаны платить налог на прибыль и указывать в реквизитах свой статус «иностранного агента». Что, безусловно, не будет работать на укрепление их имиджа. Кроме того, они должны будут публиковать раз в три месяца в открытом доступе информацию о полученных средствах из иностранных источников и их использовании.

ПРАВО ПРОТЕСТА

Могут ли работать законы против НКО, экстремистов и митингов? Российский опыт говорит о том, что они являются, скорее, превентивной мерой, нежели инструментом пополнения тюрем и блокирования митингов

Сразу после принятия Верховной Радой пакета законов, которые оппозиция называет «законами о диктатуре», многим бросилось в глаза некоторое сходство с законами, принятыми в Российской Федерации на волне протестов конца 2011-го — начала 2012-го. На самом деле сходство в тематике есть не у всех из них. Определенная идентичность имеется в идее законодательства против экстремизма, в формулировке «иностранный агент» в отношении некоторых некоммерческих организаций (НКО), в ужесточении наказания за нарушения при проведении массовых мероприятий. Кроме того, в России есть опыт блокировки сайтов по решению надзорного органа. Какова практика России? Что функционально, а что не работает? Что опасно, а что может быть полезно для общества?

Закон об иностранных агентах

На данный момент ни одна российская НКО не зарегистрирована в России как иностранный агент. Правозащитников и общественников оскорбляет сама формулировка, они считают себя «агентами» общества и страны. Но на начало прошлого года многие организации были просто парализованы прокурорскими проверками. В погоне за рекордами дело дошло до того, что при попытке изучить мероприятия прокуратуры сайт этого ведомства выдает такой текст: «По вашему запросу найдено слишком большое количество плановых проверок. Попробуйте уточнить поисковый запрос, сократив период проверки». Кроме того, в судах есть ряд дел, в которых различные организации пытаются опротестовать требование прокуратуры «об устранении нарушений». Были и курьезы. Заповедный Муравьевский парк на Амуре был признан судом «иностранным агентом», за него вступилась общественность. Реальные проблемы переживает организация «Голос», которая финансировалась во время последних парламентских выборов из зарубежных источников, занималась мониторингом нарушений на выборах и явно симпатизировала оппозиции. Сейчас она временно отказалась от иностранных источников финансирования. От иностранных средств отказалась и Московская Хельсинская группа, но смогла отчасти компенсировать их инвестициями внутренними. «Мемориал» не отказался от грантов из-за рубежа и отстаивает в суде свою позицию, согласно которой занимается общественной, а не политической деятельностью. Российский законодатель почти точно копировал американское право, но в популистских целях выбрал слишком жесткую формулировку и не задумался о цивилизованном законодательстве, о лоббизме, в том числе иностранном. Из плюсов — государство и частные компании стали выдавать больше грантов НКО.

Ужесточение наказаний за нарушения закона о митингах

На сегодняшний день суды и правоохранители практически не пользуются поправками, ужесточающими наказание за нарушения при проведении массовых мероприятий. Скорее ужесточилась практика согласования с местными органами власти мест для санкционированных митингов. Расширилась практика временных задержаний участников собраний в местах, не согласованных с местными властями, но и такие собрания не стали проводиться реже.

Экстремизм

Как раз недавно на страницах Росфинмониторинга был опубликован список тех, кто официально признаны террористами или экстремистами в Российской Федерации. Всего в списке 2 796 человек. Им, в частности, запрещен доступ к переводам и банковским услугам. В основном это, конечно, граждане, осужденные по террористическим статьям, чаще — жители кавказских республик. Но есть и «экстремисты» — это и участники акций запрещенной национал-большевистской партии, и крайние националисты, реже — крайние левые. Реальных сроков собственно за экстремистские высказывания и призывы в России почти нет, но есть какое-то число условных приговоров, которые, впрочем, тоже лишают граждан части прав. Например, вряд ли такой уж социально опасный 72-летний главный редактор небольшой националистической газеты «За Русское Дело» Олег Гусев столкнулся со многими проверками, а сейчас и пенсию получить не может. Но в целом дела об экстремизме, если их состав касается «только слов», а не действий, почти никогда не заканчиваются реальными сроками. И хотя обращений много, прокуратура чаще всего не санкционирует заведение уголовных дел об экстремизме.

Блокировка сайтов

Только сейчас в Госдуме на втором чтении находится законопроект, позволяющий немедленно, без решения суда блокировать сайты, «разместившие информацию с призывами к массовым беспорядкам, к участию в террористической деятельности или провоцирующие разжигание межнациональной и межконфессиональной розни». Впрочем, сайты террористов — например, постоянно меняющий дислокацию сайт террористического подполья «Кавказ-центр» — удавалось блокировать, пользуясь действующим законодательством и международными нормами. Пока в России накоплен некоторый опыт временной блокировки сайтов, а чаще — отдельных страниц, по требованию правообладателей.