Начало силового противостояния, которое привело уже к гибели четырех человек, подвело страну к черте, за которой, по логике развития событий, должна была наступить развязка. Либо власть проведет зачистку Майдана, либо Майдан тем или иным образом свергнет власть. Однако, как обычно, дело пошло по «третьему пути». Развязки не получается. Власть мечется между поиском компромисса и желанием всех разогнать одним махом, оппозиция уступает инициативу на Майдане радикалам, в регионах действуют летучие группы захвата обладминистраций, которым на Юго-Востоке противостоят местные отряды, наспех собираемые властями. Наконец, в процесс активно вмешиваются внешние силы.

К этому стоит добавить зашкаливающую ненависть сторон друг к другу — и получим полную картину происходящего. Махновщина. Именно так можно охарактеризовать ситуацию, в которую сползает страна. Здесь уже борются не две силы — власть и оппозиция, а как минимум четыре. Плюс внешние игроки

Власть

Инициировав принятие скандальных законов 16 января, власти как бы подталкивали Майдан к наступлению. Но зачем — непонятно. Наступление действительно началось 19 января с атаки радикалов на кордоны «Беркута». Оно сразу отпугнуло значительную часть людей, которые поддерживали Майдан, и было осуждено самими лидерами оппозиции. Однако никакой силовой зачистки Евромайдана в ответ не последовало. Два дня шли бессмысленные столкновения на Грушевского, в которых «Беркут» применял спецсредства, оттесняя митингующих и неся потери из-за ожогов коктейлями Молотова. Было множество раненых среди атакующих и журналистов.

Эту картинку постоянно показывало большинство центральных телеканалов, и постепенно радикалы из штурмовиков-провокаторов превратились в героев, бесстрашно идущих на вооруженный до зубов спецназ. Обстановка была накалена до предела, и рано или поздно это должно было закончиться трагедией. Что и произошло рано утром 22 января, в День соборности, когда были убиты двое протестующих (еще один умер от ран через несколько дней). Кто в них стрелял и зачем, остается тайной. В МВД говорят, что не использовали такой вид оружия и пули, которыми они были убиты, и предполагают, что это сделали экстремисты для радикализации протестов. Но на Майдане сомнений никаких не было — в смерти виновны «беркутовцы». На следующий день в интернет попал ролик, в котором бойцы Внутренних войск издевались над активистом, раздев его догола на морозе.

Все это деморализовало в значительной степени и власть, и ее сторонников. Заволновались олигархи, которым не нравилась эскалация конфликта и возможность его перехода в состояние гражданской войны. Надавил Запад. Вскоре после этого начались длительные переговоры с оппозицией. Правда, еще долго обсуждали возможность введения чрезвычайного положения и силовой зачистки Майдана, но в реальности дело шло к поиску какого-то компромисса, на что у Яценюка, Кличко и Тягнибока были свои резоны, о чем речь пойдет ниже.

Впрочем, пока параметры соглашения просматриваются с трудом. Янукович уже не против, чтобы представители оппозиции возглавили правительство, но те все в меньшей степени готовы на какие-то уступки. Они хотят отставки Януковича, и любые переговоры по составу Кабмина воспринимают лишь как способ составить с ним «дорожную карту» ухода. Президент же с такой постановкой вопроса не согласен. Теоретически можно допустить, что он согласился бы на досрочные выборы (при своем в них участии), но проводить их в нынешней обстановке означало бы просто перенесение войны на избирательные участки. После же подведения итогов выборов волнения вспыхнут вновь, но еще в большем масштабе.

На момент верстки номера сохраняется статус-кво. Исполняющий обязанности премьера — Сергей Арбузов. Отменена большая часть законов от 16 января.

Идеальным вариантом было бы составление дорожной карты по созданию новой системы государственного управления, включая изменения в Конституцию и определения правил и сроков будущих выборов. Но пока эта задача выглядит малореалистичной. Стороны друг другу не доверяют, власть не хочет сокращать свои полномочия, оппозиция хочет взять все и сразу и к тому же не контролирует Майдан.

Народные депутаты, ориентированные на олигархов, стали предохранителем, который не дал хода силовому сценарию разрешения конфликта и зачистке Майдана. Бизнес любит тишину

Оппозиция

Три лидера оппозиции — Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягнибок — после событий 19 января в значительной степени утратили свое влияние на протестное движение. Сначала они пытались увести людей с Грушевского и были теми в грубой форме «посланы». Затем пытались начать переговоры с Януковичем, которые в конце концов и стартовали в среду (уже после убийства людей). Переговоры эти еще более подкосили их позиции. Сначала они выдвинули ультиматум Януковичу со знаменитыми словами Яценюка «если пуля в лоб, то пуля в лоб». Потом, на следующий день после очередных переговоров с президентом, уже об этом ультиматуме не вспоминали, а, наоборот, предложили идти на компромиссы, за что и были нещадно освистаны Майданом, который запретил им вести переговоры. Но, несмотря на это, переговоры они продолжили и получили шокировавшее многих предложение Яценюку возглавить правительство, а Кличко — стать вице-премьером по гуманитарным вопросам.

То, что вожди Майдана сразу не отказались от предложения Януковича, а начали рассуждать о «готовности взять на себя ответственность за страну», еще более подорвало их авторитет. Майдан хотел прямого ответа на вопрос: «Когда уйдет Янукович и что для этого нужно сделать?» Лидеры же оппозиции ведут свою игру. С одной стороны, они хотели бы побыстрее сменить власть. Но с другой — они боятся при этом идти на радикальные шаги и не хотят брать на себя ответственность за кровь и возможный раскол страны.

Лидеры оппозиции полностью интегрированы в нынешнюю систему отношений власти и бизнеса. И намерены ее возглавить, а не разрушать. А для этого власть должна перейти к ним, но мирным и легитимным путем, чтобы потом не усмирять юго-восточные регионы и не давать повод России отказаться от признания нового правительства. Кроме того, чем дольше продолжается противостояние, тем сильнее позиции радикалов, что «официальную оппозицию» также не может не волновать.

Короче говоря, тройка лидеров хотела бы в ближайшее время перевести протест с улиц в тишину кабинетов, избирательные участки и парламентский зал. Но этому препятствуют два обстоятельства. Первое — отсутствие какого-либо понимания путей компромисса с властью (см. выше), что усугубляется еще и разногласиями внутри самой оппозиции. Например, Тягнибок — против возвращения Конституции 2004 года. А для Яценюка и Кличко это основное требование. Даже если «тройка» о чем-то договорится с Януковичем (кроме его отставки), это не решит никаких проблем. Майдан останется стоять на месте. А значит, конфликты будут продуцироваться и дальше.

Наконец, есть еще один важный фактор, о котором пока мало кто вспоминает, — Юлия Тимошенко. На фоне падения доверия к лидерам оппозиции она может стать главным бенефициаром «революционного пути» смены власти. Как только она выходит из тюрьмы (если это происходит до того, как кто-либо из «тройки» получит легитимную должность) — однозначно становится следующим руководителем страны. Тимошенко имеет большое влияние на оппозиционное движение, и ее позиция также не способствует росту шансов на достижение компромисса.

Юлия Тимошенко может стать главным бенефициаром «революционного пути» смены власти. Как только она выйдет из тюрьмы — сразу станет следующим руководителем страны

Радикалы

Это сила, которая была на Евромайдане с первых дней его существования и играла в его истории немалую роль. В СМИ можно встретить утверждения, что именно «Правый сектор» затеял драку с «Беркутом» под утро 30 ноября, после чего студенческий Евромайдан был разогнан. Сами радикалы это отрицают, как и то, что именно они начали штурм Банковой 1 декабря.

Но до 19 января «правые» были в тени «официальной оппозиции». И лишь на Крещение вышли на первые роли. Благожелательная позиция сторонников Евромайдана и СМИ, которые представляли штурмовиков на Грушевского в образе героев, способствовала росту их популярности. Сейчас они уже отказывают в доверии Кличко, Тягнибоку и Яценюку и объявляют о готовности взять на себя ответственность за революцию.

При этом «Правый сектор» — далеко не единственная организация, которая существует на Майдане. Есть, например, «Спільна справа» Данилюка, которая захватывает министерства. Есть весьма авторитетный на Майдане Андрей Парубий, множество иных организаций, группы ультрас, мобилизованных со всей страны. То есть сейчас Майданом не управляет никто, а потому и «распустить» его никто не в силах. Отдельные же группы работают по своим планам и исходя из своих представлений о революционной целесообразности.

Первоначально считалось, что все эти группы управляются либо большими оппозиционными партиями, либо властью, либо иностранными структурами, но теперь уже очевидно: если так и было когда-то, то это уже давно в прошлом. Ребята вышли из-под контроля. И они хотят «национальной революции». Многие сторонники Евромайдана их в этом поддерживают — слишком жгучая ненависть к врагам. Слишком сильно ощущение, что уже с «ними» не о чем договариваться. И велико раздражение против оппозиционной «тройки», которая еще о чем-то с «ними» говорит.

Регионы

События в регионах стали тревожным звонком даже для тех, кто до сих пор не верил в возможность раскола страны. Были захвачены ОГА на западе, потом начались захваты в центре страны. И хотя большая часть штурмов была отбита и под контролем протестующих остаются всего шесть-семь ОГА, психологическое воздействие было очень сильным.

Власти говорят, что оппозиция захватывала администрации по единому плану и команде из центра. Считается, что таким образом хотели усилить переговорную позицию на встречах с Януковичем.

В то же время на местах в уже захваченных ОГА идут процессы весьма интересные. Так, издавна западноукраинские «свободовцы», которые имеют реальную власть в своих регионах через местные органы власти, конфликтовали с центральным партаппаратом. Теперь же, когда на Галичине они вплотную приблизились к тому, чтобы взять на себя все полномочия, члены организации тем более будут чувствовать себя независимыми.

В свою очередь львовские «свободовцы» конфликтуют с местными радикалами, которые, собственно, и захватывали ОГА.

С другой стороны, угроза региональной экспансии Майдана побуждает местные элиты в Восточной Украине самим озаботиться своей безопасностью. К этому же их вынуждает и все большая неопределенность в вопросе о власти в Киеве. В случае ее смены проблемы начнутся у многих ныне авторитетных в регионах людей. Это уже приводит к достаточно самостоятельной игре местных элит, которая будет становиться все более самостоятельной. Возможно, при поддержке России, которая таким образом получит возможность наконец-то создать свою мощную группу влияния внутри страны.

Угроза региональной экспансии Майдана побуждает местные элиты на Востоке Украины озаботиться своей безопасностью. Их игра будет становиться все более самостоятельной

Внешние игроки

Запад активно принимает участие во внутриукраинских делах. Представители США и ЕС постоянно на связи и с лидерами оппозиции, и с президентом Януковичем. Как уже говорилось выше, они подталкивают обе стороны к договоренностям, итогом которых на данном этапе должно стать создание проевропейского правительства.

Влияние России внешнему наблюдателю видно слабо. Хотя именно Москву обвиняют зачастую в том, что она лоббирует силовой вариант решения проблемы, и даже видят ее причастность к различным спецоперациям на территории страны с целью обострить обстановку. Ей приписывают и контроль за крайне правыми движениями, и похищения людей, и даже убийства активистов (в том же подозревают и западные спецслужбы).

Впрочем, официальная позиция Москвы достаточно пассивна. Более того, нет никаких признаков, что Россия каким-либо образом потакает радикальным настроениям (их рост пока идет во вред ее интересам, усиливая позиции Запада). Очевидно также, что РФ, как один из крупнейших кредиторов Украины, заинтересована в том, чтобы ее деньги кто-то отдал. Другой вопрос, что в любой момент Москва может бросить на весы переговоров о будущем Украины свои аргументы. В конце концов $15 млрд кредита и скидка на газ — солидные гири. В запасе у Москвы и уже испробованные инструменты по перекрытию украинского импорта в страну. Плюс к тому — регионы Юго-Востока.

Если будет понятно, что власть в Киеве меняется, Россия не останется в стороне. Как минимум нейтрализовав усилия, которые предпринимают сейчас ЕС и США по созданию новой конфигурации режима.

В судьбе нашей страны готовы поучаствовать и менее крупные игроки. Например, румынская пресса уже обсуждает готовность вводить войска в Буковину и в Южную Бессарабию.

Стратегический тупик

Даже если сторонам удастся в ближайшее время прийти к компромиссу и создать некое правительство, которое будет опираться на поддержку и власти, и оппозиции, это ничего не решит. Майдан не уйдет, радикалы не исчезнут, постепенное «расползание» регионов продолжится. Тем более легко предположить начало борьбы и внутри самого правительства, и в целом Кабмина, президента и парламента (особенно если вернут Конституцию 2004 года). По сути, хаос во власти только усилится. А силы внешней поддержки (Россия и Запад) будут блокировать друг друга.

Применение силы для разгона Майдана все еще нельзя исключать (хотя на его пути стоит нежелание воевать большей части Партии регионов — чиновников и бизнесменов). Оно возможно, если протестная активность окончательно выйдет из-под контроля «официальной оппозиции». Но есть угроза, что быстро и малой кровью дело не закончится. То же самое может быть и в случае, если власть совсем ослабеет и оппозиция попытается перехватить ее силой или каким-либо нелегитимным путем.

В общем и целом — тупик. В который уперлась страна с разделенным народом, который поражен вирусом ненависти и мщения. Выход из него стоит начинать искать с излечения от этого вируса. Ну а дальше — договариваться о новых и единых для всех правилах игры и о восстановлении порядка в стране. Иначе махновщина быстро не закончится.

РЕВОЛЮЦИЯ. ПЕРВАЯ КРОВЬ

Как мирный протест перерастает в вооруженные столкновения

Революционные события последних 25 лет говорят о том, что первая кровь редко проливается из-за сознательного желания властей добить протестующих

1989

Румыния. Сознательная жестокость

С чего началось В декабре 1989 года власти попытались выселить из своего дома в городе Тимишоаре популярного диссидента пастора Ласло Текеша, венгра по национальности, который за полгода до этого в интервью венгерскому телевидению резко раскритиковал экономическую политику румынского правительства. Прихожане-венгры встали на сторону священника, акция протеста стремительно расширилась до нескольких тысяч человек, изначальный повод забылся, и она превратилась в масштабное антиправительственное выступление. К тому времени протесты периодически вспыхивали уже более 10 лет, режим Чаушеску жестоко и эффективно их подавлял и совершенно не предполагал, что на этот раз произойдет что-то особенное.

Точка перелома Как водится, выступление попытались подавить силами румынского КГБ — «Секуритате», но на этот раз их оказалось мало. Спецназа для борьбы с массовыми протестами в Румынии не было, поскольку Чаушеску пребывал в убеждении, что народ его любит. Оставался единственный выход — ввести в город войска. Но даже армия смогла восстановить порядок только открыв танковый огонь на поражение.

Последствия Точное число жертв неизвестно, но есть данные о 40 трупах, которые по личному приказанию жены Чаушеску были вывезены из городского морга и кремированы в Бухаресте. Через несколько дней диктатор приказал провести массовый митинг в свою поддержку, но в результате получил стотысячную акцию протеста уже на центральной столичной площади. При странных обстоятельствах скончался уволенный в спешке министр обороны Василе Миля, якобы отказавшийся открывать огонь по демонстрантам. После этого на сторону народа стали массово переходить военные. За «преступления против государства», «геноцид» и «подрыв экономики» Чаушеску и его жена были приговорены чрезвычайным трибуналом к смерти.

1990

Югославия. Взаимные провокации

С чего началось На майских выборах 1990 года в Хорватии, еще входившей в состав социалистической Югославии, победу одержали радикальные националисты — сторонники независимости. Их лидер, диссидент и отставной генерал югославской армии Франьо Туджман, постоянно говорил о «Хорватии для хорватов». Сербское население республики, численность которого достигала 12%, опасалось геноцида, как в годы Второй мировой войны. Чтобы защитить места своего компактного проживания и ослабить власть националистического правительства, сербы стали перекрывать дороги с помощью срубленных деревьев. Эти события
получили название «революция бревен».

Точка перелома В ночь с 22 на 23 ноября неизвестные расстреляли хорватскую полицейскую машину, и один из правоохранителей, получив семь огнестрельных ран, скончался. Убийство так и не было раскрыто, однако среди местных хорватов крепло убеждение, что это дело рук сербских ополченцев. В марте следующего года сербы заняли территорию национального парка Плитвицкие озера, потребовав присоединить его к сербской автономной области Краина. На территорию парка вошли хорватские полицейские, против которых была устроена засада. В столкновении погибли два человека.

Последствия Югославское правительство было не в состоянии остановить ползучий сепаратизм, однако фактически встало на сторону сербов. Хорватским полицейским было приказано покинуть парк, что они и сделали. Однако это уже не могло остановить эскалацию конфликта. Погибшие на Плитвицких озерах считаются первыми из почти 20 тысяч жертв четырехлетней войны.

1991

СССР. Трагическая случайность

С чего началось Недовольные деятельностью Михаила Горбачева руководители ЦК КПСС, армии и КГБ предприняли попытку переворота, организовав для этой цели Государственный комитет по чрезвычайному положению. Горбачева заблокировали на даче в Форосе, а в стране попытались ввести чрезвычайное положение. В столицу направили военную
технику.

Точка перелома БМП хоть и были направлены в сторону Белого дома, где
забаррикадировались демократы во главе с Ельциным, но внятного приказа так и не получили. В ночь с 20 на 21 августа во время движения колонны по направлению от Белого дома его защитники попытались перекрыть им дорогу. В подземном тоннеле на одну из машин наки­нули брезент, кто-то попытался проникнуть внутрь, экипаж БМП открыл огонь. Погибли трое защитников Белого дома: Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский. Это были единственные жертвы путча.

Последствия Утром следующего дня министр обороны Дмитрий Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы. Под давлением улицы путчисты отказались от всяких претензий на власть, глава ГКЧП Янаев подписал указ о его роспуске, чуть позже все его члены были арестованы, а один из организаторов, Борис Пуго, застрелился. Через год трое погибших были
посмертно награждены медалями «Защитникам свободной России». Вплоть до 2004 года ежегодно к их могилам и мемориальному камню на Новом Арбате возла­гали венки, в том числе от президента России.

2010

Киргизия. Акт отчаяния

С чего началось После «революции тюльпанов» в 2005 году и прихода к власти Курманбека Бакиева Киргизия находилась в состоянии хронического экономического кризиса и передела собственности. Причем многие из «тюльпановых» лидеров оказались не у дел и решились на «второй дубль».

Точка перелома В отличие от «первого дубля», оппозиция с самого начала действовала решительно, агрессивно и даже нагло: в ход шли камни, палки, арматура. В Таласе было захвачено здание областной администрации.
Попытки спецназа отбить здание успеха не имели. Прибывший в город глава МВД Молдомуса Конгантиев был схвачен оппозиционерами и жестоко избит. Позже он был выкуплен женой за $40 тысяч и переправлен в соседний Казахстан. В Бишкеке восставшие действовали не менее жестко: захватили телецентр, парламент и попытались занять резиденцию правительства. Только в этот момент власти решились открыть огонь на поражение. Но действия правительственной охраны только разозлили оппозиционеров. Здание было взято штурмом.

Последствия Экс-президент Бакиев бежал в Белоруссию. Погибли свыше 80 человек. Хозяйственное положение в стране не улучшилось.

2011

Ливия. Сомнительные обстоятельства

С чего началось Поводом к антиправительственным выступлениям в Ливии стал арест правозащит-ника Фатхи Тербиля, которого, правда, позже отпустили. Тербиль занимался делом 1 200 заключенных тюрьмы Абу-Салим, которые в 1996 году подняли бунт против тяжелых условий содержания и были убиты.

Точка перелома Сразу в нескольких городах — Бенгази, Ружбане, Бевиде — в рамках «Дня гнева» прошли массовые акции протеста. Протестующие вышли на улицы хорошо подготовленные, с ору­жием в руках, и силы безопасности открыли огонь. Были убиты 13 человек — якобы стреляли снайперы, засевшие на крышах домов, но расследование так и не было проведено, поэтому вопрос остается открытым. Так или иначе, митингующие забросали правоохранителей коктейлями Молотова и заняли несколько административных зданий.

Последствия Протесты быстро переросли в бои локального, а вскоре и общенационального характера. Лидер Джамахирии Муаммар Каддафи применил против восставших не только стрелковое оружие, но также тяжелую технику и даже самолеты. Казалось, что мятеж подавлен. Все изменило военное вмешательство стран НАТО, осуществленное под предлогом создания воздушной «бесполетной зоны». Каддафи был пленен и убит.