Несколько дней боев между протестующими и силовиками на улице Грушевского и Европейской площади унесли жизни трех человек: Сергея Нигояна, Михаила Жизневского и Романа Сеника. Еще один погибший — Юрий Вербицкий — был обнаружен мертвым в лесу, куда его вывезли неизвестные, выкрав из больницы после ранения. «Репортер» встретился со знакомыми убитых, чтобы узнать, какими они были в жизни

Сергей Нигоян

Сергей Нигоян был лицом Майдана. За харизматичным стеснительным улыбчивым молодым человеком с густой бородой гонялись журналисты. Он всегда был на виду: колол дрова и стоял в охране у Лядских ворот.

«Давайте скажу просто: я спортсмен», — смущаясь, рассказывал о себе телевизионщикам Сергей. А затем читал на камеру стихи Тараса Шевченко. В последнюю неделю, после гибели Сергея, эти кадры облетели весь мир.

23 января около половины седьмого утра в ГПУ поступил звонок: неизвестный сообщил о том, что в здании киевской Национальной парламентской библиотеки находится труп. Им оказался 20-летний Сергей Нигоян — один из охранников Майдана. Причина смерти — ранение картечью во время боев, начавшихся 22 января на улице Грушевского.

Вскоре МВД возбудило уголовное дело по факту случившегося. Там считают бездоказательным, что убийство парня произошло именно на Грушевского. До сих пор не найдено ни одного свидетеля. И едва ли они появятся, поскольку очевидцами трагедии, скорее всего, являются активисты Майдана. А они контактов с правоохранителями избегают, опасаясь обвинений в экстремизме. Основные версии следствия: Нигояна застрелили сами протестующие для большей эскалации конфликта, парня убил один из сотрудников «Беркута». Третья версия — спорная и существует лишь в виде «майданного слуха». Мол, молодой человек погиб от пули снайпера, засевшего на верхних этажах одного из зданий по улице Грушевского. Но специалисты из СБУ утверждают, что, во-первых, снайперы не используют картечь, а во-вторых, пуля, которой убили Нигояна, — эффективное оружие, если стрелять с расстояния не больше 50 метров.

Сергей Нигоян охраняет баррикаду у Лядских ворот

Известно о Сергее не много. Он учился в Днепродзержинском колледже физического воспитания, занимался спортивной борьбой и ездил на заработки на море — торговал на пляжах шаурмой. На Майдан Нигоян приехал из села Березноватовка Днепропетровской области (сразу после ночного избиения студентов 30 ноября). Туда в начале 1990-х родители Сергея перебрались из Армении, спасаясь от войны в Нагорном Карабахе. Приехал сам, без друзей и знакомых. На баррикадах, говорят, тоже держался особняком — скорее все из-за той же скромности.

Беседовать с Нигояном к Лядским воротам регулярно приходил художник Борис Егиазарян — собирался написать его портрет. Худрук Черкасского драматического театра Сергей Проскурня обещал посодействовать парню с поступлением в театральный институт — уверял, что у того есть все шансы.

«Он стоял в охране, когда я в очередной раз заходил на Майдан… Выхватил меня взглядом, посмотрел в глаза и с улыбкой спросил: „Вы случайно не употребляли?“ „Я тебя умоляю“, — усмехнулся я в ответ, и мы пожали друг другу руки. Тогда я еще не знал, кому именно жму ее», — после смерти Сергея сообщил на своей страничке в Facebook Олег Михайлюта, вокалист популярной группы ТНМК.

Сергей Нигоян с автоматом наперевес позирует фотографу, держа в руках флаг Армении. Это фото поспешили перепечатать медиа, объявив убитого на Грушевского одним из последователей АСАЛА — армянской террористической организации, активно действовавшей в 1970–1980-е. Впрочем, односельчане Сергея эту версию не подтвердили. Объяснили, что эта фотография с военных сборов — обязательных для всех старшеклассников страны.

Говоря о том, зачем он приехал на Майдан и записался в охранники, Нигоян переходил на размышления о справедливости, недопустимости насилия и о том, что любое зло следует наказывать. Бороться он пришел именно за это. В день его смерти появилась листовка: за голову убийцы Сергея назначена цена — $100 тысяч. Говорили, их готова заплатить армянская диаспора. Впрочем, информация не подтвердилась. Зато подтвердилась другая — проститься с Сергеем Нигояном, которого хоронили на родине, приехали тысячи человек.

Михаил Жизневский

— Локи был настоящим воином! — Ярослав Лагнюк, исполняющий обязанности главы исполкома УНА-УНСО, вздыхает у импровизированного памятника юноше, погибшему 22 января на Грушевского.

На железной бочке-постаменте фотография. Круглые щеки, пухлые губы, поднятый воротник куртки военного покроя, лихо заломленный черный берет с эмблемой УНА-УНСО. Локи — прозвище Михаила Жизневского, одного из четырех убитых во время столкновений на Грушевского. 25-летний молодой человек был членом украинской националистической организации.

— Не понимаю, чего он полез на Грушевского, — вздыхает Лагнюк. — Он был старшим по двум нашим унсовским палаткам: следил за порядком. Очень дисциплинирован. Если руководитель дает приказ — выполнит. А нам всем было указание вообще не ходить на передовую — мы Майдан охраняем.

Белорус Михаил Жизневский, переехав в Украину, стал одним из активистов праворадикальной УНА-УНСО

Лагнюк говорит, что милиция забрала труп из медпункта в Доме профсоюзов, где Жизневского пытались спасти. Смерть наступила от сквозного огнестрельного ранения (якобы охотничьей пулей) грудной клетки с повреждением аорты в области сердца, сообщают в МВД. Заместитель начальника Главного следственного управления МВД Украины Виталий Сакал утверждает, что сотрудники милиции и военнослужащие внутренних войск, которые несут службу по охране общественного порядка, находятся там без табельного огнестрельного оружия. Да и подобных боеприпасов на вооружении у милиции нет. Ветеран УНСО Игорь Мазур считает, что молодого соратника убили из помпового ружья патроном, с которыми охотятся на кабанов. Свидетели трагедии пока не найдены.

— Говорят, его вынесли из-под сгоревших автобусов. Но кто — неизвестно. Я-то на Грушевского не хожу, — Ярослав Лагнюк потирает пластырь на переносице. — Нет, это не след столкновений! Просто раздражение.

Лагнюк и Жизневский познакомились в 2010 году на «налоговом» Майдане. Вместе мерзли, охраняя палатки — общественные приемные народных депутатов.

— Я выяснил, что Локи звать Михаилом, только на следующий день после его смерти. Мы все его знали как Алексея. Говорил, что сирота. Мы собрались организовывать похороны, а тут — бац — звонит мне его мать и сообщает, что хочет похоронить сына на родине в Гомеле, — рассказывает Лагнюк.

Белорусские журналисты разыскали семью. Есть отец, мать, брат, сестра. Папа, сестра и племянник приехали в Украину за телом Миши. С журналистами не общаются.

Я спрашиваю у Лагнюка, как человек мог вступить в партию Украинская национальная ассамблея, не показав документы.

— Может, в исполкоме не проверили, — пожимает плечами Ярослав. — Он уже чувствовал себя скорее украинцем, чем белорусом,

и увидел в УНА-УНСО организацию, которая способна изменить его новую Родину. Мы проводим учебные лагеря, где учим защищать себя и страну. Локи был настоящим воином! Когда на «налоговом» Майдане запустили слух о разгоне, все убежали, одни мы с ним остались: будь что будет!

А еще, вспоминает Лагнюк, погибший товарищ был очень добрым:

— У нашего полковника Дубровича был день рождения — мы случайно узнали. Локи куда-то побежал. Возвращается с коробкой, а в ней — стеклянная сабля с коньяком. Отдал за нее своих 500 грн. И предложил подарить от всех нас. Спас!

— Он вообще интересовался оружием, привез на Майдан свои щит и палицу. Увлекался исторической реконструкцией, — вступает в беседу еще один соратник Михаила. Парень не хочет представляться. — В боевых ситуациях чувствовал себя как рыба в воде. В общем, воин!

— Я у него в телефоне была записана «мамой», — улыбается Александра Шишулина. Хрупкой круглолицей девушке всего 26 лет. Столько же исполнилось бы 26 января погибшему активисту.

В этот день его отпевали в столичном Михайловском соборе. Несколько дней Александра носилась из Белой Церкви в Киев и обратно, занимаясь бумажными и организационными вопросами, связанными с похоронами.

— Поначалу у меня были истерики, но я так устала, что просто перестала осознавать, что Миша умер.

Александра, ее муж Вадим и Миша познакомились вскоре после того, как парень обосновался в Белой Церкви. И стали самыми близкими друзьями.

— Мы с мужем сразу заметили: парень одинокий. Начали общаться, подружились. Он у нас крутился дома постоянно, — девушка смахивает с глаз растрепавшуюся прядь длинных волос. Мои родители уже как к родственнику к Мише относились. Мама его подкалывала: «внучок!», вроде как мой «сын». У него совершенно детский характер был. Брал у нас почитать фэнтези, исторические книги, особенно о викингах любил. Ведь почему он Локи? Это имя веселого бога хитрости и огня в скандинавской мифологии.

Александра и Вадим — зоозащитники. Михаил разделял любовь друзей к животным.

— Как-то мне подарили дикого полесского енота — совершенно неуправляемого и неуловимого. Позвала на выручку Локи, говорю: тут твоя землячка гостит. Он разволновался, примчался. Мы дали ему сварочные рукавицы. Енот все-таки тяпнул за палец, но успокоился, когда Миша заговорил с ним по-белорусски. Удивительно!

По словам Шишулиной, политика — последнее, что интересовало ее друга. Никакой режим Лукашенко его простую бедную семью не преследовал.

— УНА-УНСО его привлекла хорошей страйкбольной командой.

И он подружился с ребятами.

А на Майдан парня привела гражданская позиция. Попутно он помогал нашей белоцерковской газете с информацией. Миша неплохо владел словом.

— А знаете, однажды он ребенка спас, — вступает до сих пор молчавший Вадим. — Родители оставили без присмотра малыша на парапете фонтана. Ребенок сорвался с него, и Локи, как был в одежде, бросился в воду.

— А когда наступала зима, он заводил одну и ту же волынку: хочу на Корсику. — Саша хлюпает носом, то ли из-за простуды, то ли из-за слез. — Почему на Корсику? Говорил, там тепло и апельсины.

Юрий Вербицкий

По словам друзей, после развода 51-летний львовянин Юрий Вербицкий завел собаку. Она и была его лучшим другом.

— Он, как ребенка, этого пса носил за собой. Бывало, нам приходилось поход раньше сворачивать из-за него — у собаки кончалась еда, а кашу он есть не хотел. Юра спускался, чтобы покормить питомца, а мы за ним — из чувства солидарности, — рассказывает знакомая Юрия Ирина Гищук.

Незадолго до поездки на Майдан Вербицкий защитил кандидатскую диссертацию. Поддерживал дружеские отношения со своей 20-летней дочерью, работал в институте геофизики НАН во Львове.

— Юра — сейсмолог, альпинист, интеллигент. Я не могу себе представить, чтобы он в кого-нибудь бросил камень. Просто не могу, — говорит Ирина Гищук. — Более миролюбивого человека сложно представить.

На счету альпиниста Юрия Вербицкого десятки сложнейших горных маршрутов

Убили Юрия 22 января в лесополосе неподалеку от Киева. За день до этого мужчина получил травму глаза во время столкновений на улице Грушевского, после чего журналист и активист Игорь Луценко отвез пострадавшего в киевскую Александровскую больницу. Но оттуда обоих выкрали неизвестные. Вывезли в лес, долго пытали. Затем Юру куда-то увезли. А Игоря оставили умирать на морозе. Но он выбрался живым и рассказал о случившемся. Отправившись в лес, активисты Майдана обнаружили тело Юрия со связанными скотчем руками и пакетом на голове.

Официальная версия МВД: смерть наступила в результате переохлаждения.

— Видно было, что его выбросили из транспортного средства, он какое-то время шевелился, а потом замерз, потому что было 12 градусов мороза, — сообщил на пресс-конференции спикер областной киевской милиции Николай Жукович.

По словам активиста Игоря Луценко, его вместе с Юрием Вербицким избивали много часов подряд. Причем Вербицкому досталось сильнее — бандитов раздражало львовское происхождение Юрия.

— С Юрой мы недавно виделись, до его отъезда. Говорили о горах и о политике. У нас каждую неделю проходят собрания друзей по альпинистскому клубу. Юра не был политизированным. Это был очень тихий, уравновешенный человек, — рассказывает Сергей Федирко, друг Юрия Вербицого по альпинистскому клубу.

Я попросил друзей погибшего вспомнить историю, которая характеризует его как человека.

— Была одна, которая вспоминается в первую очередь. Мы отправились на гору Дыхтау на Кавказе — маршрут довольно сложный. При подъеме Юра сломал ребро, но продолжил путь. Надо было перебраться через вершину. На спуске он упал и сломал ногу. Закрытый перелом со смещением. Высота — 4 тысячи метров. Нам пришлось его справлять вниз. За два дня я не услышал от него ни звука — он понимал, как нам тяжело его переносить, и держался. Обезболивающее просил только вечером перед сном, — говорит друг Вербицкого по клубу «Екстрем» Юрий Бронич.

Спустя два дня пострадавшего доставили в лагерь. Спасатели, пришедшие на помощь, говорили, что за всю практику не встречали человека крепче духом.

— Приходят спасатели. У нас человек со сломанной ногой, а мы сидим радио слушаем и травим анекдоты. Юра прежде всего был знаменит тем, что при любых обстоятельствах не терял чувства юмора, — вспоминает Бронич.

Альпинисты, ходившие в горы с Вербицким, признаются, что одной из главных черт характера Юрия было упрямство — перед опасными участками или сложными маршрутами он никогда не пасовал. Даже если группа была против. Это качество, уверяют коллеги, и сгубило Вербицкого.

— Его отговаривали ехать на Майдан. Но попробуй переспорь. Сказал — надо. Мы до сих пор не верим, что так случилось, — говорит Ирина Гищук.

Вербицкого хоронили всем Львовом. Городская администрация выделила участок на Лычаковском кладбище, чтобы похоронить Юрия как героя Украины. Рядом с его могилой — надгробия Ивана Франко, Саломеи Крушельницкой, Елены Кульчицкой.

Роман Сеник

В холодные ночи на Майдане бывшему афганцу, 45-летнему жителю Львовщины Роману Сенику, снились ангелы. Кто знает, может быть он что-то чувствовал.

— Наша палатка расположена напротив КГГА. Роман после одного из ночных дежурств отправился в нее спать. Из горящей печи случайно выпал уголек, и загорелись дрова. Он почти угорел. Помогла случайность — в палатку заглянул один из нашей сотни и вытащил Рому. Он тогда мне признался, что ему снились ангелы. Над всеми нами тут кружат ангелы, — рассказывает сотник дружины, в которой состоял Сеник, Иван Крут.

В последние три месяца Роман бывал в столице часто. Приезжал на Майдан помитинговать. В очередной раз возвращаться домой собирался в среду, 22 января. Жена погибшего говорила, что он заранее купил билеты. Но в последний момент решил остаться. Записался в дружину самообороны — 29-ю Бойковскую сотню, состоящую из львовян. Тогда же, за день до смерти Сеника, сформировалась и сама 29-я Бойковская сотня. В ее состав вошли активисты, которые вызвались отправиться на передовую. Собрались вместе и организовались в дружину ради того, чтобы действовать слаженно.

Во время одного из столкновений на Грушевского Романа ранили в плечо. Пуля застряла в легком.

— Роман взялся руководить десяткой. В день ранения вышел вместе со своими людьми на Грушевского. Они прикрывали пункт медицинской помощи. Должны были в случае штурма «Беркута» обеспечить отход медиков-волонтеров, — вспоминает Иван Крут. «Беркут» атаковал, и десятка Сеника, прикрывая медиков, организованно отступила. Крут отправил бойцов отдыхать. Сеник отказался. Пошел на передовую строить баррикады. Причем возле стадиона «Динамо» — самого опасного сектора. Там и был смертельно ранен. Соратники Сеника говорят, что стреляли в него пулей 12-го калибра.

Три дня врачи сражались за жизнь Романа (провели несколько операций, ампутировали руку), а сотни добровольцев сдали кровь. Но все оказалось тщетным — в прошлую субботу, 25 января, доктора констатировали смерть. Роман Сеник стал четвертым официально убитым во время столкновений в центре Киева.

— Наш земляк, бизнесмен из Львова, согласился оплатить четыре операции Романа. Мы нашей сотней организовали сбор крови. Спасали как могли. Три дня состояние раненого оценивалось как крайне тяжелое. В сознание он так и не пришел, — рассказывает Крут.

За жизнь смертельно раненного ветерана-афганца Романа Сеника врачи боролись три дня

Последние годы Роман Сеник со своей второй женой жил в городе Турка. Работал оператором на автозаправочной станции. Даже не все соседи знали, что он ездил на Майдан. Говорят, все это из-за гипертрофированной скромности Сеника — ни хвастаться, ни лишний раз беспокоить кого-нибудь он не любил. Так же как и спорить на политические темы. И не только. Соседи Романа вспоминают, как он покупал подержанную машину. Продавец минут 15 уговаривал Сеника зайти на кофе. Роман, смущаясь, отказывался — так и простоял на пороге, утрясая все формальности сделки.

— Меня поразила его скромность. Человек прошел Афганистан, то есть для нас был авторитетом. Но он совершенно не бравировал этим — никаких нравоучений или еще чего в этом роде, — объясняет Иван Крут.

В своей десятке Сеник оказался самым старшим. Именно из-за этого согласился ею руководить. Но вообще в 29-й Бойковской дружине состоят активисты куда более почтенного возраста. Например, колоритный 72-летний казак, отличившийся тем, что отобрал у бойцов ВВ пару щитов и шлем. У Романа же в дружине была почетная миссия — знаменосец. На баррикады он выходил с флагом Украины.

— Он был прекрасным тактиком. Знал, как вести себя на передовой. Какое должно быть прикрытие, как правильно перемещаться, как занимать стратегическую позицию, как отступать. С удовольствием делился этими знаниями с молодыми, — вспоминает Крут.

Одна из вещей, которым Сеник учил молодых, — как минимизировать возможность попадания в прицел бойца противоборствующей стороны. К сожалению, сам он избежать этого не смог.

— Мы с Романом несколько раз вели обстоятельные беседы «за жизнь». Его взгляд на все эти события был простым: надо менять бандитскую власть — терпеть и тянуть дальше некуда, хочется жить в нормальном европейском государстве, — говорит наш собеседник.

После сообщения о том, что, несмотря на все старания врачей, Роман Сеник не выжил, в 29-й Бойковской сотне едва не случился бунт. Соратники погибшего рвались на передовую под пули и дубинки «Беркута» мстить за товарища. В последний момент их едва сдержал сотник.