Огонь массовых протестов пылает в столице уже почти три месяца. За это время находящиеся в эпицентре событий киевляне разделились на две группы. Первая горячо поддерживает Майдан, строит с митингующими баррикады, варит им борщ и раздает чай. Вторая мечтает о том, чтобы боевые действия в сердце страны наконец-то прекратились и Крещатик снова приобрел свой довоенный вид: стал улицей для прогулок и шопинга. А как воспринимают происходящее в регионах Украины? Чтобы это выяснить, наши корреспонденты посмотрели телевизор вместе с горняками из Донецкой и Львовской областей и попросили прокомментировать увиденное

У забойщика Романа из Сосновки Львовской области и бригадира проходчиков Виталия из Белозерска Донецкой области подземный стаж около двадцати лет. Оба согласились на интервью не сразу.

— Боюсь, что меня за это могут уволить с работы, — объясняет Роман, вытягивая натруженными пальцами сигарету из пачки. — Да еще и впаяют по законам 16 января за откровенность пару лет…

Виталий Кутний оказался более смелым. Но признался:

— Жена переживает из-за этой нашей встречи. Думает, если я что-то не то скажу, то к нам домой приедут бандеровцы с Майдана. Но ты спрашивай, у нас свобода слова! Эти новые законы для экстремистов создали, а не для простых работяг.

О поездке в Киев

Как и положено, первым делом оба шахтера пригласили нас на кухню. Один предложил кофе, второй — чай. Расспрашивали о том, что происходит в столице, и делились своими мыслями.

Роман, как и большинство шахтеров Галичины, поддерживает Майдан.

— Народ у нас нищий, а власть ворует и жирует, — вот что вывело людей на протесты, — жестко говорит он. — На Майдан вышли — чтобы не давать взятки, получать хорошие зарплаты и пенсии, чтобы дороги были ровными, чтобы милиция нас берегла, а не избивала, чтобы врачи лечили, а не калечили. Знаете, меня тошнит от этих светских программ, когда какая-нибудь жена депутата хвалится сумкой, которая стоит, как квартира. А бабульки считают копейки, чтобы купить хлеба. Так быть не должно. Майдан вышел за право на нормальную жизнь для себя, своих детей и внуков. Я душой туда рвусь, но ехать боюсь. Не за себя. Если меня уволят или со мной что-то случится, семья окажется на грани выживания. Если бы не нес ответственности за жену и детей, давно рванул бы в Киев. Пули мне не страшны, наверное, потому что профессия рисковая. Каждый раз, спускаясь в шахту, не знаешь, вернешься ли. Когда недавно из-за долгов на шахте выключили электричество и встала клеть (лифт по-нашему), мы поднимались полкилометра вверх по лестнице. Если бы поломалась вентиляция, то просто задохнулись бы.

Виталий, напротив, говорит, что в его смене нет ни единого человека, который бы поддерживал протесты. Сам он был в Киеве в начале этого года. Отдыхал в Трускавце и по дороге домой решил заехать в столицу посмотреть на Майдан.

— Пришли на Крещатик — я ужаснулся. Это же центр нашей столицы, зачем его уничтожать?! Баррикады, грязь — что в этом хорошего? — возмущается горняк. — У меня сложилось впечатление, что там безработные живут. Вот стою я на Европейской, слушаю «крикунов», и тут идет ко мне один «митингующий», улыбается: «Вы не дасте пару гривень на цигарки для охоронникив Майдана?» Я хотел сказать: во-первых, пусть тебе Яценюк с Кличко дают покурить, а во-вторых, у нас курение в общественных местах запрещено! Но сдержался, развернулся и пошел подальше от этой революции…

О войне на Грушевского

Уже вторую неделю кряду львовский шахтер вместе с семьей до ночи смотрит новости по «5 каналу». Рядом с собой на диван усаживают и нашего корреспондента. В Донбассе этот канал не очень популярен. Поэтому журналист «Репортера» предлагает посмотреть онлайн-трансляцию «Громадського ТБ».

Для жителей Донбасса Майдан — символ экстремизма, для львовян — свободы

На экране телевизора и монитора ноутбука — противостояние на улице Грушевского. Горят костры и шины. Окутанные черным дымом митингующие бросают в «Беркут» бутылки с коктейлем Молотова. Милиционеры отвечают им свето-шумовыми гранатами…

Роман забывает о том, что у него остывает кофе, и с первых же секунд трансляции эмоционально комментирует происходящее:

— Майдан должен был собраться рано или поздно: украинцы долго терпели, но всему есть предел. Власть перешла грань, когда избила студентов в ночь на 30 ноября, а потом штурмовала мирных протестующих 11 декабря, — рассуждает Роман, пока в онлайн-трансляции показывают события на Грушевского — «Беркут» пытается погасить горящие покрышки и вода задевает митингующих, которые жгут шины и бросают булыжники.

— Ну вот что вы творите? Куда на таком морозе людей поливать? Вроде как случайно струю направили. Так только фашисты издевались над пленными, — взволнованно разговаривает с экраном шахтер. — Пошел полный беспредел: в активистов стреляют, похищают из больниц, издеваются, пытают, убивают. Новости читаешь — прямо как сводки с фронта. Когда на Грушевского стали расстреливать людей, то даже те, кто до этого равнодушно относился к протестам, стали поддерживать людей на Майдане. Хлопец из Черновцов, которого менты раздели догола на морозе и пытались унизить, стал новым героем Украины. А как жестоко избили за Майдан моего земляка из Червонограда, 17-летнего сына священника Михаила Нискогуза! Теперь ему еще и грозит 12 лет за организацию массовых беспорядков. Заставляли парня петь гимн и при этом еще издевались: «Ну, где же твой Бандера? Почему он не придет и не спасет тебя?» Это мне напоминает, как воины насмехались над Иисусом Христом во время казни: ну что, сын Божий, где твой Бог?

Виталий же своих чувств не проявляет. Внимательно следит за тем, что происходит в столице. И делится мыслями, только досмотрев сюжет до конца.

— Много показывают, как силовые структуры обижают тех, кто протестует. Но думаю, что нам не показывают, как Майдан это дело провоцирует. Эти спортивные ребята — они же тоже не подарок. И хлопцам из «Беркута» я не завидую. Есть же на Майдане и те, кто за идею стоит. И как ты в заварушке поймешь, кто хулиган, а кто честный? Кого бить дубиной, а кого нет? — Виталий ненадолго замолкает. — Но за то, что они творили с тем казаком, их надо наказать по полной программе. Ну это живодеры, это фашизм! Был там взвод — весь взвод должен понести ответ. Их судить надо. Пусть «беркутовцы» не 15 лет, но годика три «потянут», чтобы понять, как они были неправы. Робу на них в полоску — и пусть поработают на благо страны. Нельзя такое прощать, иначе они завтра меня так же разденут! Наказать их по полной.

Об экстремизме

В следующем сюжете — кадры с баррикадами на Крещатике. Львовянин предлагает нашему корреспонденту бутерброды. Дончанин — конфеты. На этот раз больше эмоций проявляет Виталий. С первых же секунд начинает рассуждать о том, кто и зачем превратил центр столицы в укрепрайон.

— Вот посмотри, как они (баррикады) толково, умно сделаны. Явно не профаны строят. И посмотри, что творится: магазины громят, поджоги устраивают. Хулиганство! Криминал! Нельзя этого делать. Это не по-человечески. Мы же не варвары! Мы же себя считаем европейской страной, — искренне возмущается Виталий.

И на Востоке, и на Западе считают: «Беркут» надо наказать по полной программе

— У меня родня на Житомирщине, и сестра моя за Майдан. Звонила мне недавно: «Вот, треба ваших бандытив зниматы». Я согласен, везде такая коррупция, везде такое воровство, что надо что-то менять в стране. Но не таким же путем! Есть же голосования, есть референдумы. Проведите досрочные выборы. Да, на это потратят деньги из бюджета, но провели бы референдум — и, глядишь, не надо было бы тратить деньги на ремонт киевских улиц!

А вот как видит ситуацию Роман:

— На Майдан вышли простые люди разных профессий, а никакие не экстремисты, как их называет власть. Еще бы «Аль-Каиду» сюда приплели. Они стоят потому, что не хотят быть быдлом. Как говорил славный казак Иван Свирко, «рабів до раю не пускають». Они хотят жить по-человечески и не хотят назад в СССР. Зачем сначала говорили, что мы идем в Европу, а потом резко развернулись в другую сторону? Вот что сначала возмутило людей, а потом понеслась… От мирного стояния было мало толку, поэтому пошли в наступление. К сожалению, можно только посочувствовать молодым ребятам-вэвэшникам, которых кинули как пушечное мясо.

Об оппозиции

Делаем перерыв и на некоторое время перемещаемся на кухню. Закипает чайник, и вместе с ним повышается градус разговора. Тут шахтеры в разных концах страны начинают перемывать кости лидерам оппозиции. И непонятно, кто возмущается и сокрушается больше — Роман или Виталий.

— Украинцам не повезло ни с властью, ни с оппозицией. Вот уже говорят, что Яценюк станет премьером. А как же «куля в лоб», Сеня? — не стесняясь крепких выражений, возмущается Роман новостью о встрече оппозиции с президентом. — Оппозиция крутит-вертит, там каждый мнит себя президентом, торгуются за кресло премьера. Народ в очередной раз хотят «развести, как котят». Если Яценюк с Кличко «сольют» Майдан и согласятся на предложения возглавить правительство, то окончательно поставят на себе крест. Люди не простят такого предательства. Выходит, народ мерз, калечился и умирал из-за должности для Яценюка? Оппозиции нужно стоять на требованиях Майдана — отменить диктаторские законы, отпустить всех арестованных, наказать силовиков, которые терзали и убивали протестующих, и тех, кто отдавал преступные приказы, убрать «титушек», назначить досрочные выборы президента. А без этого и говорить нечего с властью.

— Вот слышал в новостях, как Виктор Федорович сказал: «Виноватые понесут ответственность». Но извините меня — виноваты те трое, которые закрутили это дело, а теперь не могут толпу обуздать. Им же не народ нужен, им власть нужна. Кто из них троих настоящий лидер? Ни в одном не вижу лидера. Толпа неуправляемая. Я бы арестовал и Кличко, и Яценюка, и Тягнибока. Из их кармана заплатил бы за ремонт Крещатика и Грушевского, — возмущается Виталий. Услышав новость о переговорах, он продолжает: — Вот требуют они отставки президента. Но Янукович на это не пойдет.

Телезрители Донбасса мечтают видеть лидеров оппозиции не за столом переговоров, а на скамье подсудимых

О захвате власти на местах

Снова возвращаемся в комнату. Топ-тема новостей: захваты митингующими ряда областных госадминистраций. Как и следовало ожидать, Роман радостно приветствует эти вести. И даже предложил выпить нашему журналисту вишневой наливки за победу революции.

— О, уже и в Виннице с Полтавой обладминистрации штурмуют! Так что не только Западная Украина выступает против власти, — радостно комментирует шахтер со Львовщины новость о захвате очередной ОГА. — Чем больше администраций захватят, тем слабее будет президент и сильнее Майдан. Нужно создавать свою, народную власть на местах, а еще — захватить милицию и налоговую. Тогда регионы сами смогут распоряжаться бюджетом. Теперь уже нельзя сказать, что революция идет только в Киеве. Пол-Украины восстало. Жалко, что Восточная Украина не примкнула. Там живут такие же шахтеры, простые работяги, как и мы. Их запугали, что на Западе бандеровцы, поэтому они поддерживают власть и выступают против Майдана.

Можно было предсказать заранее и реакцию Виталия. Он даже не стал досматривать сюжет до конца и отвернулся от монитора.

— Ну хорошо, захватят они здание, снимут губернатора, а кто руководить будет? Вот эта толпа людей с палками? Или они приведут какого человека с улицы? Но его должен же утвердить президент? Должен же быть какой-то порядок, а не анархия, — возмущается Виталий. — Или вот на днях показывали, как захватывали здание Министерства аграрной политики. Работяги с портфельчиками вышли, а митингующие два этажа забрали. Им в палатках, видите ли, холодно. Если мне очень нужно протестовать, стоять на митинге — я потерплю, могу и померзнуть! Зачем мне нахально лезть в чужой дом? И эти митингующие прекрасно понимают, что отпора им там не дадут, что чиновник не полезет на рожон. Взял портфель и пошел. Он же видит, что начнет возмущаться — его кулаком в лицо. Неправильно это!

О страхе

Очередной выпуск новостей подходит к концу. На экране телевизора и монитора появляется картинка с улицы Грушевского. Там временное затишье. Митингующие переговариваются между собой и время от времени стучат металлическими трубами по фонарным столбам. Роман выключает звук телевизора.

— Честно говоря, не могу долго смотреть трансляцию. Очень бьет по мозгам этот стук, — признается жена Романа и снова идет на кухню ставить на плиту чайник.

— Угощайтесь домашним печеньем! — предлагает она. — А что уж говорить про перестрелки, стычки. Удивляюсь, как там люди находятся днями и ночами, в этом пекле. В забое, наверное, и то не так страшно. Да, Рома?

Муж в ответ лишь вздыхает:

— Не знаю, что с этой несчастной Украиной дальше будет. Дай Бог нам пережить эти смутные времена. Но я надеюсь, что все будет хорошо. А пока решил на всякий случай запастись крупами, сахаром, картошкой, солью, спичками. Говорят, что из-за событий в стране нам могут задержать получку. Да и цены, скорее всего, вырастут. Боюсь, что за непокорность галичан наших бюджетников могут посадить на голодный паек. А на Львовщине ведь семь из восьми шахт — убыточные, их дотирует государство. Денег хватает лишь на зарплаты, а техника вся допотопная. После того как «Західенерго» и обогатительную фабрику приватизировал, наш уголь сотнями тонн лежит на складах (покупают донецкий). Год назад мы бастовали, требовали, чтобы покупали наш уголь. Если он будет лежать мертвым грузом, то шахты могут закрыть. Для людей это просто трагедия. На заработки ехать? Но куда? За границей сейчас у самих с работой туго.

Устал от новостного шума и Виталий. Тоже решил сделать паузу.

— Как быстро за разговорами о политике время летит, — удивляется он. — Думал, посидим с тобой минут 20, а уже больше часа новости обсуждаем. На шахте мы о политике говорим коротко, когда «тормозки» (обеды. — «Репортер») едим. Под землей больше разговоров о том, что надо план дать, премию получить, — признается Виталий. — Ты вот спрашиваешь: «Где страшнее — на баррикаде или под землей?» Я не знаю, я в роли митингующего не был. Но когда под землей взрыв, выброс — это такая стихия, которую невозможно остановить! Она рельсы в узлы вяжет. Стихия Майдана… Не набрала она еще такой страшной силы. Надеюсь, что и не дадут ей разбушеваться. Простым работягам все равно, кто там наверху хозяин, лишь бы деньги вовремя платили. Но смотри, что может быть: месяц продолжится такое на Майдане — и что будет с выплатой пенсий-зарплат? Моя дочка работает в садике, она бюджетница. Ей дадут деньги в феврале? Бюджет же зависит от государства, которое, не пойму, работает или не работает. Дальше могут пойти погромы. Те же самые магазины начнут громить, питаться-то надо, жить-то надо. Может и до этого дойти. Потом пойдет цепная реакция, не будет выплат коммунальных — станут кочегарки. Как зимовать? А теперь давай вспомним, с чего в 1993-м начались забастовки, бунт шахтеров? Платили копейки, и те задерживали, выдавали по частям. Что если опять это повторится? Ни в одном государстве за спасибо не работают. Мы же не рабы, чтобы за корку хлеба под землю спускаться. И народ у нас заведенный. Разок, может, еще потерпит, а потом могут и пойти на Киев.

На баррикадах не намного страшнее, чем в забое

О расколе

Шахтеры провожают нас до автостанции. В Донбассе солнечно. Недавно выпавший снег искрится на солнце. На центральной площади городка я замечаю позолоченный памятник Ленину. Перехватив мой взгляд, Виталий говорит:

— На весь Киев был один памятник Ленину, кому он мешал? Да, будем говорить прямо, Ленин — фигура неоднозначная. Но это наша история, я на ней воспитан. Ну вот гуляли мы по Трускавцу — стоит памятник Степану Бандере. Я же не плевал в его сторону, не побежал за молотком! Сфотографировал и прошел мимо. За вандализм с киевским памятником кто-то должен ответить.

Тем временем в Сосновке наш корреспондент и Роман проходят мимо бюста Степана Бандеры, открытого минувшей осенью в парке возле грекокатолической церкви.

— Как бы я хотел, чтобы наши донецкие братья не боялись этого человека, — мечтательно замечает наш собеседник. — Он ведь боролся за то же, что и сейчас люди на Майдане, — за право на достойную жизнь. Советская пропаганда слепила из него «дидька». В Донецке стоят другие памятники. Но дело ведь не в камнях, а в отношениях между людьми. Мы все хотим жить в мирной процветающей стране, получать хорошие зарплаты и не переживать за будущее детей — вот, что нас объединит.

На прощание спрашиваем шахтеров о том, что они думают о возможном расколе страны. Такие слухи вот уже месяц тревожат украинцев.

— Не ясно, когда и чем это все закончится, — вздыхает Роман. — Такое ощущение, что власть зачем-то тянет время. Наверное, сводят дебеты с кредитами, готовят почву перед уходом, хотят подчистить бюджет. У Януковича два выхода: уйти в отставку или силой разогнать Майдан. Но восстало уже пол-Украины. Всех не пересажаешь и не перестреляешь. Все зашло слишком далеко. Боюсь, что будут еще жертвы: власть просто так не сдастся и попытается зачистить Майдан. Страна очутилась на грани гражданской войны. Из-за последних событий напряжение нарастает — боюсь, что Украина может распасться. Восток и Крым отойдут к России, а Запад и Центр страны Европа возьмет. Через годик-другой «схидняки» сами к нам попросятся.

— Люди не зря выстроили баррикады, — уверен Виталий. — Теперь только сила на силу. И дальше может быть гражданская война, раскол Украины на Запад и Восток. Я боюсь и не хочу этого. Мы единое государство. Да, можно у нас на шахте услышать: «Да пускай отделяются! Нам и так хорошо». Нет. Только вместе мы что-то. Вот смотри, сейчас мороз на улице. Как тебе теплее — в перчатках или в рукавицах? Правильно! Когда пальцы вместе в рукавичке — им теплее! Раздел только хуже жизнь сделает… И не надо отгораживаться от России, мы же славяне! Мы должны быть вместе. Лично я за ТС, а не ЕС.