Протестное движение в центре Киева, бесплатная кухня, скопление людей изменили ритм работы и уровень прибыли заведений, расположенных здесь. «Репортер» решил выяснить, как революция и столкновения протестующих с «Беркутом» повлияли на торговлю в дорогих бутиках, ресторанах и точках общепита в очаге протеста

Место, которого нет

Под ногами хрустит битое стекло, трещат обгоревшие балки. С потолка хаотично свисают перегоревшие провода, глухо капает вода. Сюрреалистичную картину мира Сальвадора Дали дополняют оторванные кукольные пластиковые ручки, ножки, туловища и головы с обугленными лицами. Это части поломанных манекенов, которые разбросаны по полу бывшего магазина брендовой детской одежды Daniel. В ночь с 22 на 23 января бутик сгорел, так как, к своему несчастью, расположен на «нейтральной полосе» между «Беркутом» и митингующими — в магазин угодил коктейль Молотова. К утру здание удалось потушить с помощью пожарных машин, подъезд которых долгое время был затруднен. В итоге от самого дорогого в Киеве магазина детской брендовой одежды не осталось практически ничего.

Между бывшими рядами бутика, где еще неделю назад делали покупки жены провластных и оппозиционных депутатов, ходят несколько мужчин в ватниках и касках — активисты Евромайдана изучают, не уцелело ли чего.

— Дивись, Сашко, оця кофточка 15 тисяч коштує!

— Та ну, фігня якась, не може бути.

Саша берет в руки когда-то белое платье от Baby Dior, и его лицо отражает что-то среднее между удивлением и возмущением. Он прищуривается и еще раз всматривается в ценник вещички.

— Точно, 15 тисяч. Подуріли люди!

Мужчины бродят по бывшему торговому залу, собирая в мешки вещи самых больших размеров.

— Ребята, а зачем вы выносите детскую одежду? Это напоминает мародерство. Вам не кажется? — спрашиваю я.

Активисты так не считают. И равнодушно отвечают: магазин загорелся не по их вине, вещи негодны для продажи и пойдут на нужды революции. Само же помещение можно использовать как форпост для прицельной стрельбы из петард.

«„Даниэля“ больше нет», — такое СМС-сообщение отправляет Лариса, владелица офиса, расположенного в том же здании, что и бутик детской одежды, собственнику сгоревшего бутика. Лариса, худощавая короткостриженая блондинка, хорошо знает владельца Daniel, который, по ее словам, улетел отдыхать в Америку и совершенно не в курсе того, что произошло с его магазином.

— Около десяти вечера загорелось крыльцо. Я позвонила в МЧС, где мне сказали, что делают все возможное и почти потушили пожар. На всякий случай решила переночевать в офисе. Около шести утра проснулась и заметила, что не работает камера наблюдения. Подумала, что-то случилось с самой камерой, открыла дверь, а когда попыталась выйти в подъезд — чуть не задохнулась. Я позвонила в МЧС, выглянула из окна и начала кричать находящимся внизу людям, чтобы они пропустили пожарную машину и помогли мне. В пожарной сказали, что у водометов не хватает напора, чтобы достать до пятого этажа, поэтому тушат из шлангов и ждут, пока подъедут пожарные. Люди внизу ответили мне, что огонь уже тушат, но больше ничего не делали. Меня вытащили отсюда, — Лариса с усталой улыбкой обводит рукой почерневший от копоти кабинет, — только в восемь утра.

Кончики ее волос в пепле — видимо, последствия уборки.

По словам женщины, убытки, причиненные подъезду и фасаду здания, по приблизительным оценкам составят $120–150 тысяч, которые будут в равных пропорциях распределены между семью владельцами помещений в здании. Пока Лариса описывала последствия прошлой ночи, от владельца сгоревшего бутика, пропустившего события в Киеве, пришел лаконичный ответ: «Пи…ц».

«Там люди бабло зашибают»

Улица Грушевского словно вымерла. Несмотря на толпы людей, шум, эпизодические взрывы гранат, скандирование лозунгов и песни, доносящиеся с Майдана, есть ощущение: что-то не так. Не хватает работающих ресторанов и магазинов — демонстрантов встречают темные витрины. Не прекратила работу лишь гостиница «Днепр» — руководство отеля организовало запасной проход в отель через соседний бар, перекрыв центральный вход. Магазинам же пришлось закрыться. Владелец одного из мебельных бутиков вывесил на витринах объявления, в которых просит протестующих оставаться людьми и не громить магазин.

Временно приостановили работу статусные дорогие рестораны, расположенные на Парковой аллее, ведущей к Европейской площади. «Как правило, дорогие рестораны посещают люди, которые пользуются авто. А если сложно подъехать, значит ужинают-обедают дома или в другом месте, куда проезд не затруднен. Прибыль в моих заведениях — «Пантагрюэль», «Напуле» и «Бьянкоро» — уменьшилась в первую очередь по этой причине. Пешком, к тому же в такую погоду, мои клиенты в рестораны не ходят», — рассказывает «Репортеру» ресторатор Сергей Гусовский.

В том числе по этой же причине около месяца не работает ночной клуб и ресторан D*Lux — популярный среди столичных бизнесменов и партийцев развлекательный комплекс на улице Грушевского, 3. Собственникам D*Lux вообще «повезло» — заведение расположено в очаге революции. Внутри — никого, кроме охранников. Витя и Виталик страдают от скуки, жалуются на сокращение штата и зарплат.

— Благодаря вам (журналистам и протестующим. — «Репортер) у меня уже больше месяца зарплата меньше на 30%. Если раньше ставка была 2 тысячи грн, то сейчас — 1 700 грн. А на руки вообще 1 300 грн дают, — рассказывает невысокий темноволосый мужчина с философским взглядом. — И график работы поменяли. Сидишь тут днем и ночью. Уже не помню, когда у меня были выходные. Вот так вот. А чего вы добились-то своей революцией? — Виталик так устал в одиночестве сидеть в своей будочке при входе на территорию заведения, что явно не прочь поговорить.

По его словам, владельцы D*Lux за месяц сократили штат на несколько десятков человек — работы нет.

— Вот, смотри, Вить, женщина хочет войны.

Так Виталик представляет меня своему коллеге, охраннику Вите, который присматривает за территорией в другой части комплекса. Разговаривая, мы выходим на Парковую аллею, где можно увидеть происходящее возле стадиона «Динамо».

Полная противоположность своему саркастичному другу, светловолосый худощавый парень Витя смотрит на улицу Грушевского и постепенно подходит все ближе к тому месту, где взрываются гранаты. С каждым шагом у Вити невольно сжимаются кулаки.

— Нет, Виталик, — говорит он другу, — девушка правильно говорит. Что толку ничего не делать?

— А что толку от того, что они делают? Согласитесь, что без лидера ничего сейчас не произойдет. А его нет. И зарплаты у меня почти нет. И чего ради я должен увольняться с работы, если все равно не за что бороться?

— А что толку оставить при власти диктатора? У тебя зарплата поднимется?

— Ты не там работаешь, друг. Перейди на ту сторону площади, пройдись по окрестностям, там люди бабло зашибают лопатами.

«Скажите „Беркуту“: Sanahunt — они пропустят»

В пресс-центре компании «Сушия» (управляет одноименной сетью ресторанов) рассказали, что закрыли свой ресторан на Грушевского в понедельник 20 января — на следующее после начала потасовок утро. Открыть его обещают тогда, когда стабилизируется политическая ситуация. Что именно подразумевается под стабилизацией, в компании «Сушия» не уточнили. Сказали лишь: «В ресторане у нас установлена сигнализация, все имущество застраховано. Пока никаких инцидентов не было. Конечно, закрытие влияет на финансовые показатели заведения, но в целом для сети это не критично. Остальные рестораны на территории Майдана у нас работают в обычном режиме». Еще месяц назад это было самое посещаемое заведение в центре столицы, особенно ночью.

Аналогичная ситуация и в соседних заведениях.

— Сейчас «Кофе Хауз» на Грушевского закрыт, и не ко мне вопрос, когда можно будет снова его открыть. Периодически мы возобновляем работу кофейни напротив гостиницы «Крещатик». Многие говорят о какой-то сверхвыручке наших заведений возле Майдана, но это не так. Был определенный подъем в первые недели декабря, но в целом наблюдается спад. Насколько — не могу сказать, — сообщил «Репортеру» генеральный директор сети «Кофе Хауз Украина» Роман Карпушкин.

Со стороны силовиков на улице Грушевского, к удивлению, все еще работает один из самых дорогих столичных бутиков Sanahunt. В магазине говорят, что к нему можно подойти, только спустившись по Грушевского от улиц Банковой или Шелковичной. Также возможна выездная примерка, если клиент не может приехать, но точно знает, что хочет купить.

— Вы работаете? А как к вам можно пройти? — спрашиваю продавца по телефону.

— Вот именно! Вы правильно говорите — пройти, а не проехать. Скажите «Беркуту»: Sanahunt — они знают, они пропустят. Тут милиция, но ведь основные события происходят ниже по улице. Гости к нам приходят без проблем.

— А на каблуках мы дойдем?

— Ну… Сразу предупреждаю, брусчатка скользкая.

В бутике уверяют, что покупатели есть и выручка тоже есть. Правда, 22 января клиенты магазина получили СМС-рассылку с объявлением о больших скидках (50–70%), нетипичных для этого времени года, и с обещанием доставить покупки по адресу покупателя.

— Продажи luxury-брендов в центре Киева сильно просели, так что о скидках объявляли не только в Sanahunt. Менеджеры жалуются, что планы продаж на декабрь не выполнены у всех, хотя обычно этот месяц удачный для ретейлеров. К примеру, компания Helen Marlen Group вывезла из бутиков в Пассаже на Крещатике все ходовые вещи и переместила их в магазины в торговом центре «Мандарин-Плаза». Правда, по словам участников рынка, это не очень помогло ретейлеру. После потасовок на Грушевского бутики в Пассаже также были закрыты (в их числе Louis Vuitton и Prada).

— Мы были закрыты 23 и 24 января, так как не совсем понятно, что происходит и как будут развиваться события. Конечно, период протестов сильно сказался на выручке магазина, в частности это объясняется проблемой с подъездом к Пассажу. Институтскую перекрывали, а сейчас Пассаж и вовсе забаррикадировали, — рассказали «Репортеру» в киевском Louis Vuitton.

В бутике Prada сообщили, что закрывались на два дня, но в выходные уже возобновят работу.

Фронтовая прибыль

Торговцам едой и напитками революция не принесла богатства, но некоторым позволила увеличить выручку. Любопытства ради корреспонденты «Репортера» обошли все точки общепита, мелкие и средние, расположенные вблизи Майдана, и выяснили, как там обстоят дела.

На перекрестке улиц Грушевского и Крещатик в небольшом киоске торгует кофе и чаем маленькая смелая женщина Алена. По ее словам, с первого дня военных действий выручка выросла в два раза — с 500 грн в день до тысячи.

— Людям лень бегать на Майдан за чаем, они покупают у меня. Конкурентов нет, все боятся, что с их киосками что-то случится, а мне чего бояться? Я даже крышку киоска не закрывала, когда «Беркут» людей погнал. Ко мне одна женщина забежала… «Спасите!» — кричит. Так я ее укрыла, чтобы не побили. Вчера вблизи взорвалась граната — аж уши заложило, но я ничего не боюсь. Начальство вчера приказало до 16:00 сидеть, а я до 18:00 дотянула. И сегодня велело не выходить в целях безопасности, а я вышла.

Немного дальше от Грушевского, где точек уличного фастфуда чуть больше, дела с выручкой обстоят намного хуже.

— Терпеть не могу этих протестующих! Если они до весны не уберутся, я сама возьму метлу и пойду их выметать. Так и напишите! — негодует продавщица киоска «Світ Донатс» на Майдане Незалежности.

— Зачем они здесь стоят, если ничего не добиваются?! А мне, знаете, какие убытки? У них же там качественными продуктами кормят. Я сама лично ходила и пробовала те бутерброды и чай. И что, он после этого придет ко мне купить обычный чай за пять гривен, если ему там дают вкусный, с лимоном и вареньем, бесплатно? Конечно, нет!

— Если я в нормальное время за новогоднюю ночь имела выручку 3 400 грн до часа ночи, то в этом году — 1 200 грн до четырех утра. Понимаете? Я такого за семь лет работы в этом киоске не видела. А сегодня вообще привезли только девять пончиков вместо 78. Поставщик принес в руках, потому что ему не дали проехать из-за баррикады.

В наш разговор, больше напоминающий монолог, робко вмешивается покупатель. Продавщица, не сбавляя тона, интересуется:

— Вам что? Кофе? Два? Больше ничего? Возьмите пончик! Говорю, пончик возьмите! Орехового нет — есть сливочный. Берите сливочный, пока есть.

Растерянный покупатель заказывает сливочный пончик и уходит.

— Вот так вот, — вздыхает женщина, — если 150 грн в день заработаю, и то хорошо. А сегодня вообще на работу не пускали, пришлось через Прорезную обходить. Скажите им, что пора уходить, а то я сама пойду «Беркут» защищать.

А вот еще одна типичная история, случившаяся чуть дальше от Майдана, но очень характерная для его окрестностей. Братья Эмиль и Тимур возле входа на станцию метро «Площадь Льва Толстого» содержали небольшой киоск-павильончик Tantuni №1, где готовили телятину с овощами в лаваше по известному турецкому рецепту и наливали пиво. А осенью, в преддверии холодов, решили включить в меню глинтвейн и другие согревающие напитки, рассчитывая увеличить поток клиентов. Но политические события повернули этот поток в другую сторону — в сторону Майдана.

— С началом уличных акций народу стало приходить больше, — рассказывает Тимур. — Явно приезжие, с флажками, ленточками, нашивками и прочей символикой, компаниями по три–пять человек, говорили и заказывали исключительно на украинском языке. Голодные и замерзшие, приходили поздно и часто брали одну порцию на двоих.

Предприниматели продлили время работы. К ночи, когда закрывались соседние киоски с едой и «Макдональдс» напротив, Tantuni №1 оставался единственной точкой горячего питания в округе. Братья решили воспользоваться возможностью для развития своей торговли и стали помимо классического тантуни подавать два рыбных — с судаком и сомом. Но продажи вдруг резко упали.

— События на Майдане разрушили все наши планы, — объясняет Эмиль. — Когда там стали кормить, к нам перестали не только ночью приходить активисты, но и днем офисные работники. Заработанных денег еле-еле хватало на оплату аренды торговой площади, так что в декабре мы приостановили работу до лучших времен.

Но лучшие времена так и не наступили. Подождав месяц, братья-предприниматели поняли, что к этому бизнесу уже не вернутся. На прошлой неделе они сняли вывески и вывезли из павильона оборудование.

Обзор ночных пабов и баров показывает, что для заведений этого сегмента особо ничего не изменилось. Например, в ресторане «Шато», пабе «Портер» и пиццерии Pizza Ovale объясняют, что несколько иными стали контингент и время посещения заведений.

— К нам просто позже стали приходить посетители и заказывают в основном чай. Очень редко — пиво или 50 грамм водки, — говорит администратор «Портера» Константин. — Другое дело «Макдональдс». Вот у кого «золотое» время!

«Макдональдс» и прочие рестораны быстрого питания, в отличие от небольших киосков, пользуются популярностью именно благодаря возможности погреться и поесть за небольшие деньги. По словам старшего директора по развитию бизнеса компании Андрея Лукьяненко, в этом заведении за время революции увеличились продажи, а заодно была усилена охрана. Последнее, впрочем, отмечает директор, связано исключительно с безопасностью посетителей.

В «Макдональдсе» на Майдане Незалежности шумно. Входящие громко приветствуют друг друга словами «Слава Україні! — Героям слава!». Через весь зал выстроилась очередь в бесплатный туалет, вокруг за столиками сидят люди с ноутбуками и стаканчиками чая, редко — с пирогом или сэндвичем к нему. Часто компании заказывают два гамбургера на четверых или один кофе. Рядом со мной уснул мужчина в каске. На большом экране транслируют Fashion Week Russia — по подиуму ходят девушки в свадебных платьях и балаклавах, в деловых костюмах и масках. В общем, революция.