Мнение: Вопросы эротизма

Располовиненная прокатчиками, как блудница инквизиторами, «Нимфоманка» Ларса фон Триера, конечно, несколько теряет при фрагментарном просмотре — осмелюсь даже сравнить его с прерванным половым актом. Пауза сделана на самом интересном месте. Мы прощаемся с главной героиней Джо (Шарлотта Генсбур) ровно в тот момент, когда она становится фригидной, а героическим поискам утраченного будет посвящена вторая часть картины. Это вроде бы обещает зрителю, что во второй части он все-таки узнает что-то собственно о сексуальных отношениях. Но обещание это, разумеется, совершенно лживое.

«Нимфоманка», и правда, почти не касается вопросов эротизма. Чего хочет от своих партнеров Джо? Что она находит в сексе, кроме чувства вины? Что вообще мужчина и женщина могут дать друг другу, кроме проблем? Это проклятые вопросы не только «Нимфоманки», но и европейской культуры вообще.

Над загадкой женского желания бился Фрейд. А его верный последователь Лакан и вовсе заявлял, что «сексуальных отношений не существует». Потому что в сексе нет никаких взаимоотношений, а лишь монолог, обращенный к своему отражению. И точно, отношения Джо и сотен ее мужчин — это монолог. Утомительный, полный навязчивых повторений и изматывающей рутины. Тут Триер очень близок к автору другой «Философии в будуаре» — де Саду, в книгах которого максимальное сексуальное раскрепощение выглядит уныло, как заседание Верховной Рады.

Известно, что все нравственно-охранительные инициативы призваны на самом деле разжечь огонь желания: когда нельзя, тогда очень хочется. А если очень хочется, то, в принципе, можно. Впрочем, «Нимфоманка» разоблачает беспомощность и этой уловки: во-первых, неспроста больше всего о грехе тут говорит сама нимфоманка, во-вторых, очевидно, что именно мрачный путь сублимации привел героиню фильма к тому печальному состоянию, в котором мы находим ее в прологе.

В общем, куда ни кинь — всюду клин. Но взвешенную, безопасную и ничуть не менее витальную альтернативу Содому и Гоморре, а также их яростному искоренению предлагает в фильме сам же Триер. И она известна всякому мужчине. Это ловля рыбы. Спиннингом.

ГЛАВНЫЕ ФИЛЬМЫ НЕДЕЛИ:

Робокоп

Жозе Падилья

Научно-фантастический фильм о получеловеке-полумашине, который борется с преступностью в Детройте, выпустили еще в 1987 году. Сегодня он может вызвать разве что сочувственную улыбку — уж слишком нелепо смотрятся спецэффекты двадцатилетней давности. Жозе Падилья воскрешает старую историю, используя при этом последние достижения компьютерной графики. Сюжет практически не изменился, но нынешний Робокоп стал в сто раз круче, что оценят любители лихих боевиков.

Афера по-американски

Дэвид О. Рассел

Авантюрная комедия об охоте на скупщиков краденых произведений искусства. Фильм основан на реальных событиях. В конце 1970-го ФБР освобождает из заключения опытного мошенника Ирвинга Розенфельда, чтобы он вместе со спецагентом Ричи Димасом внедрился в преступную сеть и разоблачил ее. Неожиданно операция ФБР превращается в борьбу с коррупцией на всех уровнях, включая самых высокопоставленных чиновников.

Зимняя фантазия

Акива Голдсман

Многообещающая смесь детектива, мелодрамы и фэнтези от продюсера Акивы Голдсмана («Я — легенда!», «Хэнкок», «Мистер и миссис Смит»). История начинается с того, что воришка Питер (Колин Фаррелл) влюбляется в хозяйку дома Беверли (Джессика Браун-Финдли), которую собирался обокрасть. Их чувства на грани жизни и смерти: Беверли смертельно больна, за Питером охотится босс мафии Перли (Рассел Кроу). Однажды, спасаясь от преследования, Питер попадает в современный Нью-Йорк, где обнаруживает у себя чудотворные способности.

Очень плохие парни

Аарон Кешалес, Навот Папушадо

Израильский триллер о серийном убийце и его жестоких преследователях. Судьбы троих мужчин — отца последней жертвы, полицейского и главного подозреваемого — оказываются тесно переплетены. Стремясь раскрыть правду, один из главных героев заключает подозреваемого у себя в подвале, чтобы пытать его. Параллельно ведет расследование полиция. Но обнаружить, кто убийца на самом деле, оказывается совсем не просто.