Первый пленарный день недели теоретически должен был разрешить политический кризис. Однако день этот начал развиваться по другому сценарию. Объявленный оппозицией «мирный марш» к парламенту за возврат к Конституции в редакции 2004 года и отставку президента привел к началу полномасштабных боевых действий, в которых погибли люди. Маховик противостояния набирает чудовищные обороты

Два трупа мужчины и женщины возраста 50–60 лет лежат у входа станции метро «Крещатик» на улице Институтская. Их лица прикрыты куртками, вокруг собираются люди. Киевский метрополитен закрыт, станция «Крещатик» открыта только на выход. В сторону Майдана движется водомет, третий за последний час. Центральный дом офицеров, расположенный неподалеку, превратился в медпункт и в этот момент уже переполнен ранеными. Тут же — тела убитых в этот день. Генеральный прокурор Виктор Пшонка сообщает: в столкновениях протестующих и правоохранителей пострадали около ста человек. У медслужбы Майдана другая информация: по состоянию на день вторника — 150 пострадавших.

Ближе к пяти вечера киевляне по массовой рассылке начинают получать СМС: «Срочно! В 18:00 вводят чрезвычайное положение. Все, кто будет на Майдане, будут считаться экстремистами и поддаваться немедленному аресту». По центру Киева закрывают магазины и рестораны, людей из офисов отпускают домой. Когда стемнело, Киев превратился в сплошную пробку: одни машины пытались выехать из центра, другие — наоборот — подъехать ближе к центральным улицам, чтобы поддержать активистов Майдана. Большая пробка образовались на трассах при въезде в Киев: сотрудники Госавтоинспекции усилили проверку документов автомобилистов.

То, что во вторник могут быть столкновения, было понятно еще с понедельника. Оппозиция настаивает на возврате к Конституции 2004 года, большинство в парламенте — против. Майдан говорит, что надавит на депутатов «мирным маршем» во вторник с утра. В нем планировали принять участие «Правый сектор» и «Самооборона Майдана», а в случае отказа парламента поменять Конституцию звучали угрозы идти на штурм Рады. Вероятно, в оппозиции считали, что такие угрозы как-то подействуют на парламентское большинство. Знали бы они, как это подействует и на кого на самом деле…

Итак, во вторник в 8:30 митингующие большой колонной двинулись с Майдана к зданию Верховной Рады. Там, в правительственном квартале, милиция уже встречала гостей: силовики, вооружившись щитами и дубинками, строились в отряды. Автобусы и грузовые машины сдвинули вплотную, а под колеса положили колючую проволоку. Тем временем депутаты прокрадываются в здание парламента обходными подвальными путями через комитеты Рады. Активисты в масках активно лупят дубинками по черным машинам с номерами ВР на подъездах к зданию Рады.

— Ганьба! Отъелись на государственных деньгах! Голосуй за новую Конституцию! — окружили митингующие одного из народных депутатов от Партии регионов Дмитрия Святаша. Сегодня, по привычке, он опаздывал к началу. Непунктуальность сыграла с депутатом злую шутку. Через пару минут «регионала» забрала «Самооборона» и повела к рядам ВВ-шников. Однако здесь его тоже не пустили — депутат никак не мог найти свое удостоверение:

— Парни! Пропустите депутата из голубой партии! Это же ваш, пустите его! — кричали активисты «Самообороны».

В итоге на левом фланге внутренние войска впустили запоздавшего депутата.

Вдруг на Шелковичной прозвучал первый взрыв. Пока оппозиция блокировала парламент и требовала спикера зарегистрировать постановление о новой Конституции, на улицах начались бои.

Новая схема «титушек»

Демонстрация перестала быть мирной уже через несколько минут после начала заседания. Спустя час правительственный квартал со всех сторон окружили митингующие. На перекрестке Институтской и Шелковичной в правоохранителей полетели камни и петарды, а в ответ митингующим — слезоточивый газ и свето-шумовые гранаты с крыш. Загорелись милицейские автомобили, повалил густой черный дым, к парламенту подъехала пожарная машина. Вскоре появились первые раненные.

— Наступает «Беркут»! Друзья, ребята, наступает «Беркут»! Будьте осторожны! — слышится из громкоговорителя звонкий голос активиста. Его крики то и дело заглушаются выстрелами.

Это улица Грушевского со стороны метро «Арсенальная». Тут тоже люди в касках и с элементами национальной символики, они движутся к зданию Рады нескончаемым потоком. Среди активистов — много пожилых людей и студентов без средств защиты от газа и дубинок. Многие приветствуют представителей «Самообороны», благодарят их:

— Молодцы, мы за вас! — выкрикивают пожилые женщины.

Женщины вообще были в этот день какой-то совершенно отдельной, но очень активной группой активистов. Когда на улице Шелковичная началась потасовка, то именно пожилые женщины начали разбивать брусчатку и передавать ее активистам, подбивая на это других людей.

— Смотрите, дым вроде как с двух разных сторон идет, а все равно все сходится возле Верховной Рады. Вот как вы можете это все объяснить? — обратилась одна из женщин к какому-то активисту. — Видать, Бог их совсем проклял.

Высокий полный священник рассказывает компании любопытствующих активистов на Институтской о своем походе в Мариинский парк к «титушкам».

— Пытался их увещевать, а «Беркут» меня лишь «объёбкивал»…

Провокаторы-«титушки» работали в этот день по новой схеме. Свето-шумовые гранаты, полученные от силовиков, они прямо в парке обматывали скотчем с гайками, болтами и камнями. Их приготовили заранее и притащили сюда в больших коробках. Гранаты бросали в протестующих, согласовывая свои действия с правоохранителями. И выглядело это так: «черепаха» из бойцов ВВ внезапно расступается, в образовавшийся проем выбегает боец, он кидает в активистов гранаты и коктейли Молотова и убегает обратно, скрываясь за спинами правоохранителей.

После первых гранат и выстрелов настроение активистов ухудшилось. Многие были безоружны, а потому агрессивно настроены против силовиков. На углу у Дома офицеров в сторону Институтской активисты повели нескольких человек из харьковского «Оплота». На задержанных со спины внезапно накинулся какой-то дед и попытался бить противников, «Самообороне» пришлось защищать своих пленных.

На Грушевского днем вновь горели шины и пахло газом, периодически были слышны выстрелы.

Группа из нескольких пожилых мужчин перехватывает паренька в балаклаве и каске. Дедушка жестами показывает парню, как нужно замахиваться и бросать бутылку с зажигательной смесью, и после своих наставлений отпускает юного революционера на баррикаду. На баррикадах тем временем слышатся хлопки, стук по железу и звуки фейерверков.

Борода и шапка

В какой-то момент из дыма появляются двое, они выделяются внешним видом и походкой. Один из них с бородой — Вадим Новинский, другой — в вязаной коричневой шапке — депутат от партии «Батькивщина» Александр Турчинов. В окружении охраны они быстро шагают в сторону офиса Партии регионов по улице Липская. Митингующие выстроились в живой коридор, пропуская депутатскую пару. Вслед Новинскому выкрикивают «Ганьба!», люди хватают его за одежду, плюют в спину, посылают проклятья и маты. Шесть охранников как могли старались оберегать депутатов. Новинский смотрел прямо пред собой уставшим взглядом, но решительно шел вперед. Турчинов пытался успокоить протестующих: тихо, мол, идем на переговоры.

В какой-то момент дорогу депутатам преградили две старушки. Одна из них упала в объятия к Турчинову с возгласом: «Юля!». Секунд тридцать оппозиционер убеждал, что Тимошенко освободят, Майдан победит, «злочинна влада сложит лапки» и что все будет хорошо. Новинский тем временем терпеливо стоял рядом, слушал и ждал.

Как только депутаты скрылись в офисе Партии регионов, а сотрудники «Беркута» свели за ними щиты — вслед полетела груда камней. Милиция поспешила ответить шумовой гранатой.

Чуть позже протестующие захватили офис Партии регионов на Липской, прорвавшись внутрь помещения с заднего входа. Другая часть активистов забросала центральный вход коктейлями Молотова так, что загорелся «предбанник», но вскоре пожар был потушен. В гараже здания неизвестные в масках разбили фары и зеркала автомобилей, принадлежащих «регионалам». Таким образом самая безопасная парковка в центре Киева, где по блату любили парковаться маститые партийные активисты, перестала быть безопасной.

Дальше — полная неразбериха. Силовики двинулись в наступление. На Липской они пошли на митингующих с оружием, на Шелковичной — планировали взять в оцепление. Началась драка. Журналисты и наблюдатели прятались в подъездах соседних домов.

— Боже, дети, зачем вам все это? — плакала жительница дома. Женщина шестидесяти лет в парике желтого цвета вышла открыть дверь подъезда, когда увидела надвигающихся силовиков.

— Один раз живем, бабушка. И надо жить так, как нам хочется,

а не так, как вам навязали, — бросил молодой парень в ярко-зеленом шлеме и выбежал на улицу навстречу силовикам.

— Перемирие! Никто ничего не бросает! — кричит кто-то из толпы.

«Самооборона» начинает строить баррикаду из лавочек, разбитой брусчатки и мусорных баков. Немолодой мужчина напротив отряда Внутренних войск выдергивает чеку гранаты.

— Не бросай! У нас перемирие!

Мужчина замешкался. Через несколько секунд граната взрывается у него в руках. Человек падает. Через минуту к нему подбегают бойцы «Самообороны» и поднимают на ноги. У пострадавшего разорваны куртка и штаны. На ноге кровь. Нет кисти руки.

В это время недалеко от метро «Арсенальная» активисты «Самообороны» ловят нескольких обитателей Мариинского парка. Они несут с собой два газовых пистолета и ящик небоевых гранат, начиненных сапожными гвоздями. Некоторые бойцы успевают пару раз ударить «титушек», однако их сразу останавливают другие. Сбитых с ног мужчин поднимают и ведут в сторону штаба. За «титушками» следуют трое проклинающих их женщин.

Голос с машины «Батькивщины» не смолкает ни на минуту.

— Где медики? Подойдите, человеку оторвало кисть.

Это уже второй пострадавший. Два бойца «Самообороны» выводят под руки из толпы бледного мужчину лет тридцати. Он садится на ближайшей остановке в Крепостном переулке. Молчит. Слез нет. Мужчины зовут скорую, женщины стоят со слезами на глазах.

— Сволочи… Как же это… Он теперь совсем без руки останется, — у женщины дрожат руки и губы. Она не может долго смотреть на ранение, ее уводят.

Бледного шатающегося парня представители медслужбы уводят в машину и везут в Дом профсоюзов. Один из медиков кричит какому-то оторопелому парню:

— Где кисть? Вы не нашли ее? Не принесли? Мать вашу…

Большая зачистка

Главные события разворачиваются на Институтской, где протестующие атакуют кордоны милиции. Однако массированной и организованной атаки не получается — довольно быстро бойцы Майдана превращаются в обычную толпу беспорядочно закидывающих милиционеров камнями и коктейлями Молотова. Одну из машин митингующие начинают крошить битами и молотками — на передней панели кто-то увидел удостоверение служащего Кабмина. «Покрошим тачку подонка на окрошку!» — выкрикивает молодой парень в маске и начинает подпрыгивать на крыше новенькой «Хонды». Через минуту авто полностью разрушено и подожжено митингующими. Помимо него на углу Шелковичной и Институтской горит еще одно авто — чей-то «Деу Матиз».

Однако веселье прерывает атака «Беркута» — милиционеры внезапно рассыпаются из построения «черепаха» и бегут к митингующим. Так повторяется несколько раз. Вскоре бойцы МВД переходят к атакам сверху — восемь спецназовцев забрались на крышу и швыряют оттуда куски шифера на головы демонстрантам. При более пристальном взгляде становится понятно, что милиционеры вооружены каким-то длинноствольным оружием, по виду — винтовками. Время от времени милиционеры целятся куда-то в сторону Институтской и стреляют. Один из них привстает и показывает вниз неприличный жест, согнув в локте руку и сделав характерное движение обеими руками к себе. Внезапно спецназовцы прячутся за щитами — снизу их также… обстреливают.

Несколько парней в камуфляже целятся в милиционеров из винтовок со снайперскими прицелами. Однако звуки выстрелов выдают в оружии пневматику. Рядом стоящая девушка успокаивает: «Это наши пацаны из стрелкового клуба ментов обстреливают из «воздушек». А менты по нашим настоящими патронами стреляют». Впрочем, среди протестующих еще с утра были видны люди со стволами…

Со стороны правоохранителей льет чем-то ядовито-оранжевым водомет. Жидкость явно «приперчена» — от нее жжет кожу и слезятся глаза. Но «позиционная война» не затягивается — милиционеры быстро перестариваются и, размахивая дубинками, бегут в наступление.

Спецназовцы обрушивают перед собой целый ливень из газовых и свето-шумовых гранат. Несмотря на бравый вид, «самооборонцы» бегут сломя голову. Бегство тут же превращается в хаос: бегут все — и бойцы, и мирные демонстранты, и посторонние зеваки.

Беглецы прячутся во дворе дома на Институтской 16. Однако спасения там не находят — подъезды наглухо закрыты на кодовые замки, а одна часть двора заканчивается шлагбаумом — там тоже милицейская охрана, какого-то госучреждения. Милиционер начальственно машет рукой: мол, убегайте, здесь вам убежища не найти. Несколько бойцов «Самообороны» выбрасывают на бегу дубинки и срывают каски с противогазами.

Корреспондент «Репортера», одна из авторов этого текста, оказалась в гуще событий:

«Убегая я спотыкаюсь и падаю. Успеваю только спрятать под собой фотокамеру и свернуться клубком. Сверху на меня обрушивается град ударов дубинкой. Кто-то пытается вытащить фотокамеру, но я изо всех сил сопротивляюсь. Наконец-то мне удается уползти и даже подняться на ноги — милиционеры не стали добивать. Хромая, прохожу мимо нескольких избитых и стонущих людей. Среди них — перемазанный кровью старик и плачущая пожилая женщина.

Вообще после зачистки на улице оставались десятки раненых — с разбитыми в кровь головами, переломанными руками и ногами, некоторые без сознания. Кое-кого продолжали беспощадно добивать силовики. У одного активиста «беркутовец» забрал боевое оружие. Возле метро «Крещатик» около 20 избитых лежали ничком на земле. «Девушка! Помогите!» — кричал один из пострадавших. Оказалось, мужчина здесь случайно — приехал в офис по работе. Но зачистка началась настолько стремительно, что он не успел убежать…

Выбравшись на улицу Институтскую, внезапно понимаю, что я «попала» туда не в самое подходящее время — сверху по направлению к Крещатику вниз на митингующих вновь несутся в атаку милиционеры. Снова стихийное бегство, у ворот первой баррикады у Крещатика начинается давка. «Помогите! Умираю, больно!» — истошно кричит кто-то в толпе. Порвав куртку, выбираюсь на Майдан. «Там наших крошат в винегрет, все бегут. Спасения нет. Несколько трупов уже!» — по телефону возбужденно рассказывает пожилой «самооборонец» в разорванном бушлате. «Как же так! Нас же намного больше!

А все как зайцы бегут от ментов», — сокрушается юный боец в камуфляже со щитом».

«Отзовите назад»

Ближе к восьми вечера силовики начали штурмовать Майдан Незалежности со стороны Европейской площади и улицы Институтская. Сотрудники «Беркута» и бойцы ВВ выстроились в боевой строй, за ними подъехали водометы. Люди на Майдане молятся и поют гимн Украины. К Майдану едут два БТР, один из которых по дороге подожгли. Правоохранители начали сносить баррикады, поливая их из водомета, несмотря на то, что там стояли люди. Одного из активистов с шиной на шее отнесло на несколько метров, но благодаря шине, привязанной к груди, он относительно мягко приземлился. Воздух наполнен дымом и истеричным звуком сирен скорой помощи. Крещатик, как мозаику, разбирают по камешку и швыряют брусчаткой в правоохранителей. На асфальте то тут, то там — кровь.

— Гранаты очень мощные — сносит волной, даже если стоишь в 20 метрах от взрыва. Для раненых не хватает носилок, выносят на одежде, а с них кровь стекает, — бросает на ходу бородатый парень в оранжевом жилете.

— Мы не начинали это противостояние. Отзовите назад на 200 метров правоохранителей. И остановите кровопролитие… Остановитесь, Виктор Янукович. Это украинский народ, который митингует мирно, — заявил со сцены Майдана Незалежности во время штурма милиции глава парламентской фракции «Батькивщина» Арсений Яценюк.

— Это тот, что «кулю в лоб» грозился получить, — говорит женщина в белом пальто, запачканном грязью, своей розовощекой попутчице.

В это же время в эфире телеканала «Россия-24» вещал народный депутат от Партии регионов Олег Царев. Его главный вечерний месседж: Майдан будет разогнан в течение часа.

— Вы не знаете, маршуртки еще где-то хотят? — спрашивает мужчина лет 40 в стеганой крутке, направляющийся от Майдана в сторону Бессарабки. — Я ухожу, сюда стянули всех ментов этого мира, и к ночи их будут тысячи. Мы не справимся, да и запал не тот.

Недалеко от входа в киевскую мэрию стоят парень и девушка. Она едва не плачет, явно не хочет уходить, но парень подгоняет, говорит, что не будет рисковать своей, а тем более ее жизнью. То же он повторяет в телефонную трубку, когда, видимо, звонит мама: «Да-да, мам, не кричи в трубку, мы уходим. Тут опасно, да и людей не так много, как в прошлый раз. Я не знаю, кто будет, но пока сюда активно подтягиваются «титушки»»…

— Вы на Майдан? — спрашивает парень в маске. — Возьмите зубило, там брусчатку ломают. Пригодится.

Брусчатку сосредоточенно долбят и девушки, и подростки, и пожилые мужчины. Мужчины носят на баррикады доски, шины. На огромных щитах в два ряда передают брусчатку на баррикады. Пожилой мужчина со свежими увечьями на лице носит дрова, старушка лет 80 усердно отколупывает камни, помогая себе деревянной палкой, на которую опирается в мирное время.

Все ждут, что будет массовый огнестрел со стороны силовиков.