Когда следишь из Киева или других регионов Украины за новостями из Галичины, складывается впечатление, что в этом регионе власть уже поменялась и правит там Майдан, а не режим Януковича и его люди — губернаторы и главы райадминистраций. Так ли это на самом деле, решила выяснить журналистка «Репортера», отправившись в начале февраля во Львовскую и Ивано-Франковскую области

У них на районе

А ведь ничто не предвещало скандала во вторничное утро (4 февраля) в Жолковском райсовете! На столичном Майдане продолжалось перемирие, страсти от местного «переворота» недельной давности тоже улеглись. Почтенные депутаты райсовета важно расселись в кресла, обитые потрескавшимся советским коричневым кожзамом, ближе к президиуму. Главы городов и поселков, а также начальники управлений и ведомств — на галерке. Переговаривались тем возбужденным шепотом, который способны вызвать у людей только животрепещущие финансовые вопросы…

— Кажись, единогласно! — прошептала своей коллеге одна из глав сельсоветов, обведя взглядом взметнувшиеся руки депутатов. Так и было: все народные избранники проголосовали за повестку дня, где главным вопросом стояло принятие их районного бюджета, и удовлетворенно расслабились в креслах. Их довольство понятно: полномочия местных органов власти в очень централизованной и очень унитарной бюджетной системе Украины невелики, райсовет не «свои» деньги делит, а, грубо говоря, готовит и утверждает документы, согласно которым бюджетная сфера района должна получать деньги из госбюджета. Свободы воли в этом немного, но неопределенность с бюджетом — куда хуже. И вот, казалось, жизнь стала налаживаться.

Но вдруг председатель местной фракции «Свободы» Константин Орловский поморщился, потревоженный вибросигналом из кармана своего пиджака. Отвечать не хотелось, но все же он глянул, кто звонит, и тут же бодренько приложил трубку к уху. За время разговора молодой депутат поменялся в лице еще несколько раз: руководство Львовского облсовета (тоже «свободовцы») настоятельно рекомендовало райраде Жолквы отложить рассмотрение финансовых вопросов. До того времени, пока наверху сами не разберутся, когда это время настанет. Об этом Орловский вынужден был тут же объявить всем присутствовавшим.

— То есть как это отложить? Мы уже январь по 1/12-й прожили, февральские выплаты, видимо, придется по той же схеме проводить. А теперь нам еще и на весну прошлогоднюю кобылу запрягать? Доколе?! — застыло в зале недоуменное восклицание мэра Равы-Русской Ирины Верещук.

И несколько сотен глаз вперились в председателя райрады Тадея Швая. Тертый партийный калач Тадей Иванович заерзал на месте: в ином случае он бы перенес рассмотрение вопроса на «попозже» — что поделаешь против областного начальства? Но теперь был настолько прочно «прижат» общественностью к деревянному столу президиума, что пришлось соображать, не вставая из-за него. Втянув голову в плечи, разведя руки в стороны, Швай неуверенно выдохнул:

— Ну, раз руководство области сказало, то, конечно, надо бы перенести…

В зале поднялся гул из десятков вопросов, от которых Тадей Иванович тут же обезопасил себя, ткнув пальцем в сторону Орловского:

— Панове, все вопросы туда, это ж ему звонили…

Мэры и начальники управлений тут же обступили «свободовца» как главного «связиста с верхами».

— Почему дали такое указание? Почему 108 тысяч населения района должны сидеть без финансирования? — напирала с одной стороны женщина в вишневом пальто.

— Спокойно! Во Львове тоже бюджет еще не принят! — попытался прийти на помощь Константину его коллега-депутат. — Так что пока придется еще пожить по 1/12-й прошлого года…

— До сентября или как? — надрывно закричала Ирина Верещук. — Мы из вас в прошлом году зарплату работникам детсадов четыре месяца выбивали! За год подорожало все: и продукты, и «коммуналка»! Из чьего кармана мне разницу вынимать между вашей 1/12-й и сегодняшними ценами? Из вашего?

Орловский попятился, машинально теребя запонку с черным ониксом в белоснежной рубашке. Коса находила на камень: мерило успеха местного самоуправления и районных глав — размер дополнительного финансирования. А нет главного финдокумента, принятого с «улучшениями», — значит», вся работа в прошлом году насмарку.

— К тому же национальный бюджет принят. Где сказано, что Львовская область должна принимать бюджет раньше, чем наш район? В каком законе?! — подхватил крик мужчина в серой куртке.

Орловский взял себя в руки и, сохраняя спокойный тон, апеллировал к самым высоким идеалам:

— Панове, призываю всех вспомнить, какое суровое нынче время! Вопрос о принятии бюджета отложен до тех времен, пока областное руководство не примет решение, как обезопасить наши финансы от бандитской власти. Проявите же патриотизм, панове! Майдан там мерзнет, а вы…

Напоминание о Майдане резко сбило градус возмущения. Народ обескураженно соображал, как можно «обезопасить» финансы, которые перечисляются в район чиновниками «бандитской власти». Тем более что теперь и власть уже вроде стала «нашей»…

— Вообще-то у нас народная рада, причем тут преступная власть? — недоумевал пожилой руководитель.

— И главное, вы зачем нас всех сегодня с мест сорвали? Почему вчера о революционном времени не вспомнили? Вы нас всех не уважаете! — статная огненно-рыжая чиновница непатриотично продолжала атаку на «свободовца». — Мы с прошлого года документы готовим и готовим, и снова все наши старания зря?!

Ее слова взвились в воздух, поддерживаемые одобрительным гулом. Депутаты попятились, и тут кто-то из них предложил:

— Давайте, чтоб ваши старания не пропадали, мы сегодня примем все ваши программы? А за финансы проголосуем, когда область даст добро, а?

В зале воцарилось несколько секунд затишья. Это настоящий революционный компромисс: что-то приняли, но как бы и не приняли. Депутаты энергично ухватились за спасительное решение и принялись претворять его в жизнь, пока общественность не опомнилась снова, внося голосованием поправку в регламент заседания.

— Принятие программ без финансирования? Но это же бред! — обиженно передернула плечами начальник финансового управления райгосадминистрации Галина Вус и повернулась к выходу из зала.

За ней, кто быстро и нервно, кто с растворяющимися в воздухе возмущениями, стали покидать зал многие другие начальники, хотя депутатов это уже мало волновало. Они радостно перекраивали повестку дня — о бюджете без бюджета.

— Цирк! — обернулась напоследок рыжая чиновница. Но на это уже никто не обратил внимания.

В кабинете над главным милиционером Жолквы с одной стороны — Янукович, с другой — Захарченко: попробуй сними!

С кем вы, сотрудники милиции?

Цирк под видом революции в Жолковском районе продолжается уже не первый день. Руководство района тщательно приглядывается к событиям в Киеве и старается копировать все реакции. Например, 27 января по примеру столицы и многих областных центров захватывали здание райгосадминистрации. Правда, воевать-то на приграничной с Польшей окраине оппозиционным силам особо не с кем.

Местную райадминистрацию здесь можно вычислить по особым приметам. На фасаде с двух сторон красуются два огромных портрета: слева — создателя и руководителя ОУН Евгения Коновальца, справа — идеолога украинского национализма Степана Бандеры. Висят уже пару лет, никто на них не посягает. Еще одна особенность районной администрации заключается в том, что ее главу снял сам президент Янукович до Нового года. Одни жолковцы говорят, что, когда на Львовщине назначили новым губернатором Олега Сало, тот стал формировать себе новую команду, и Степан Циолковский в нее попросту «не вписался». Другие уточняют, что их голова водил дружбу с местными «свободовцами». Но как бы там ни было, а свергать в январе уже было некого.

Однако революция не может бездействовать. И 27-го под зданием РГА собралось около сотни людей с флагами оппозиционных партий. Митингующие разбили табличку с надписью «Жовківська районна держадміністрація», а затем вошли в здание. Поднявшись на этаж, который занимает администрация, активисты выбили двери в кабинет исполняющего обязанности главы РГА Тараса Переймы, затем в кабинет его заместителя Владимира Босого. Из факторов раздражения в этих помещениях оказался только портрет Януковича, на котором и выместили все зло, вышвырнув его в окно.

Далее народный гнев выплескивали уже на улице. Поставив перед зданием металлическую бочку, парни в масках стали что было силы грохотать по ней под скандирование толпы: «Пам’ятай, чужинець, тут господар — українець!», «Ганьба!» и «Банду геть!». На все про все ушло полчаса, после чего довольный народ разошелся по домам: переворот свершился и у них.

Активистов в столовой кормили припасами, собранными местным населением

Милиция здесь с народом, потому присланный из Кременчуга возглавить ее Василий Овчаренко лишней активности не проявляет. К тому же командование и финансирование милиции все равно государственное. Седой, но подтянутый, в парадном мундире, встретил он нас в своем кабинете. Сбоку над столом — портрет Януковича.

— Да потому что он действующий президент! — браво одергивает мундир подполковник. — Я начальником уже давно работаю, при разных президентах. И Януковича, как и любого другого президента, выбрали его поклонники, так что нравится кому или нет, а портрет будет висеть.

— А из РГА портрет выбросили. Как вы и ваши подчиненные в тот день реагировали на происходившее?

— Мы зафиксировали факт срыва таблички и то, что выбили двери в кабинет. Имущество практически не повреждено, а сигналы о беспорядках нам вообще не поступали, так что оснований для возбуждения дела у нас нет. Я считаю, с их стороны (активистов. — «Репортер») это было показательное выступление, надо ж как-то отрабатывать партийные деньги. И «Правых секторов» у нас нет. Есть только Автомайдан: приезжают депутаты в село на нескольких машинах, покричат, посигналят и уезжают. А милиция и все остальные структуры — прокуратура, налоговая — работают, как и всегда, в нормальном режиме (знаю, потому что мы недавно собирались вместе здесь, в районе, на коллегию, но решать-то нечего). Мы вот на днях раскрыли разбой — нападение на заведующую нотариальной конторой, что никак не связано с политическими событиями…

Местным Табачником здесь называют «регионала» Степана Лаврива и «любят» его так же крепко, как и министра

Из разговоров с депутатами я уже знаю, что в большинстве населенных пунктов района формируются отряды самообороны. Вопрос об этом раздражает Василия Сергеевича по мере разговора все больше:

— И пусть ходят. Нам-то что?! Только какие у нее будут функции? А? — всплескивает он руками. — Если были раньше народные дружины, то они законом были предусмотрены, а этой самообороны нет нигде в законе. Если какой-то хулиган нанесет ему телесные повреждения, то что я потом должен протоколировать? Во всем должен быть порядок и законные основания. Вот зачем народ зря будоражить?

— Люди думают, что если начнется силовой разгон, то придет «Беркут»…

— Какой «Беркут» тут, в нашем селе?! — Овчаренко даже поднимается с места. — Кто их трогал? И вообще, по-моему, во Львовской области обстановка спокойная. Нечего тут ситуацию усугублять! Пусть еще возьмут баррикады построят! — фыркает он. И вдруг спохватывается: — Но если революционеры пойдут захватывать милицию, то это вооруженное подразделение, здесь оружие и патроны. Поэтому пусть они лучше сюда не лезут. А то мы имеем право применить огнестрельное оружие! И если жизням моих сотрудников будет угрожать опасность, то мы его применим. Это даже не обсуждается. Но я думаю, если что-то будет, то ограничится максимум криками под райотделом.

Как воевали с портретом Януковича

На самом деле даже раньше, чем «захват» районной администрации, в кабинетах местных чиновников совершился несколько иной переворот. В одном из них нас встретил заместитель председателя районной рады Богдан Юрдыга. Высокому стройному чернявому парню на вид не более 27 лет, а если снять строгий костюм, так и вовсе сойдет за студента. Но ведет себя Богдан Владимирович уверенно и с пафосом, объясняя нам, заезжим гостям, какую важную работу они успели провести на местах за это время:

— С самых первых дней вся Жолковщина, как и Львовщина, поддерживает евроинтеграцию. У нас же район приграничный, так сложилось исторически, что у большинства людей есть возможность бывать в Европе и видеть их стандарты и ценности, преимущества европейской политической системы. С одной стороны, наш местный Жолковский райсовет был выбран народом. Из 90 депутатов интересы власти представляли только «регионалы», которых было всего 14 человек. Но с другой — Жолковской райгосадминистрацией руководил человек, который назначается президентом. А президента Жолковщина не поддерживала никогда: на последних выборах за его партию проголосовало лишь 2–3% населения. Соответственно, когда обострилось противостояние в Киеве и было объявлено о создании народной рады, согласно Закону «О местном самоуправлении в Украине», мы, депутаты, решили отобрать у РГА делегированные полномочия, которые сами ей и передали в 1990-х. А далее мы создали собственные органы исполнительной власти.

— Кто же их представляет?

— Здесь наша позиция четкая: есть выбранный орган местного самоуправления, то есть райсовет, ему и должны принадлежать полномочия по управлению районом. Соответственно, мы переняли на себя часть полномочий. Создали временный исполком. Чтоб не было прений, главой этого исполкома стал председатель райсовета, а его замом я. Председатели депутатских комиссий (за исключением тех, которые возглавляли члены Партии регионов) стали членами исполкома. Словом, кто какое направление курировал, тот его и курирует.

Вчерашний аспирант Богдан Юрдыга выбрал «правильную партию», и теперь он второй человек в районе

Вот это действительно похоже на переворот и на двоевластие. Причем предпосылки для него существуют с самого начала украинской государственности, с 1992 года, когда президентская власть стала формироваться на месте власти советов. Все это время на местах формально есть местное самоуправление, но реальное руководство в стране едино: президент назначает всех чиновников в стране, вплоть до глав районов, лично, а параллельно существуют местные советы и их исполкомы. Неужели сейчас вместо государственных администраций власть взяло самоуправление? Отсюда и наш вопрос:

— А чем же тогда занимаются сотрудники райгосадминистрации?

— Ее никто не упразднял, потому что это полномочия не наши, а Верховной Рады Украины. Ее сотрудники выполняют те же обязанности, что и выполняли. Отменить их как орган мы не имеем права.

— То есть де-факто вся система работает как и раньше?

— Да. Например, изменить систему управления налоговой, казначейством, таможней можно только на уровне области, а не района. Это же безналичные перечисления. Как оно там будет меняться, я пока не знаю. Мы сделали только первый шаг — реализовали право народных рад создавать исполнительные комитеты. Каков будет следующий шаг — это должно быть принято на уровне Киева. Затем в области, а уже потом у нас.

— Как в вашем районе была создана народная рада?

— Тут такой подход: прежде всего народные рады создаются там, где нет большинства у оппозиционных сил. А во Львовской облраде, точно так же, как и у нас, большинство голосов имеют ВО «Свобода», а также «Батькивщина», «Фронт змин», УДАР, «Наша Украина». Потому создавать народную раду заново нет смысла. Взамен своим решением мы признали наше подчинение той народной раде, которая была создана в Киеве. И таким образом мы, депутаты райрады, в полном составе стали народной радой. За это все проголосовали единогласно, независимо от политубеждений. Тем более что накануне той сессии нам пришло заявление, что фракция «регионалов» в нашем совете самораспустилась. Теперь они создали отдельную депутатскую группу и принимают участие в голосованиях и работе райсовета, как и все.

— В вашем районе не осталось ни одного члена Партии регионов?

— Нет, есть Степан Лаврив и Игорь Кузьмин, которые готовы за Януковича, наверное, даже умереть. А еще заместитель председателя райгосадминистрации Владимир Босой. Лаврив в начале 1990-х возглавлял отдел образования и заставлял снимать в школах образа. За это его окрестили жолковским Табачником. Он бывший коммунист. Но все они теперь на работе не появляются. Прячутся по домам! — Юрдыга явно гордится результатами своей плодотворной работы, при этом забывая упомянуть, что его нынешний непосредственный начальник Тадей Швай точно так же за свою карьеру сменил не одну партию, в том числе и коммунистическую. И уж точно его не смущает нарушение прав тех избирателей, которые голосовали не за «тех» депутатов.

— А исполняющий обязанности РГА Тарас Перейма, я вижу, ходит на работу…

— Конечно! Поскольку он беспартийный и никакого участия в политической жизни не принимает, мы его не притесняем никак.

— Зачем же вы тогда выбивали двери в кабинет его и Босого?

— А чтоб посмотреть, нет ли там символики Партии регионов и портретов Януковича. Все, что нашли, уничтожили.

— Кто руководил этим процессом? — прежде чем получить четкий ответ на этот вопрос, мне пришлось задать его несколько раз, поскольку Богдан Владимирович постоянно пытался ответить уклончиво, мол, есть оппозиционные силы, активисты… есть оппозиционный штаб из депутатов… И только когда я попросила его отвести меня в этот штаб, он перешел на персоналии.

— Координационный штаб создан на основе райсовета. Возглавляет его председатель райсовета Тадей Швай, а я являюсь его замом, — признав себя одним из руководителей штаба, Юрдыга отбрасывает внезапно нахлынувшую ложную скромность и обстоятельно рассказывает о том, как они в Жолкве координируют отправку людей и продуктов в Киев. Говорит, что денег люди собрали минимум сотню тысяч гривен за весь период, а уж картошки, солений и сала — несть числа!

Двери в кабинет заместителя председателя РГА Владимира Босого после буйного вторжения нуждаются в ремонте

Это, видимо, и есть главная функция (кроме борьбы с портретами) народной рады на местах: часть организации Майдана. Автомайдан в Жолкве существует, но, кроме как под дома «регионалов», чтоб опозорить их перед соседями, ездить ему особо некуда. Потому ездят по району только с просветительской целью — разъяснять сельчанам политику демократических сил. «Правому сектору» здесь тоже взяться неоткуда: захват РГА был самым ярким проявлением радикализма. Но вот в местные формирования самообороны жители Жолковщины записываются, хотя, по словам Юрдыги, нет на их территории ни лагерей, ни учений:

— Люди смотрят на Майдан и самоорганизовываются, глядя на те зверства, которые происходят в Киеве. В каждом селе есть активисты, которые были на Майдане. Они пытаются все сделать по тому образцу, что видели в Киеве, а народ записывается в формирования по 10–20 человек на село. Большинство из этих мужчин служили в армии. Речь идет о самозащите, не более. А координируем их мы в штабе.

Смотрю на координатора и удивляюсь — уж очень много должностей для одного молодого человека: заместитель главы и в штабе народного сопротивления, и в народной, и в райраде, да к тому же еще и в исполкоме… Потому не выдерживаю и напоследок интересуюсь:

— А какой у вас опыт работы до того, как вы стали замом председателя районной рады?

— Я работал в Львовском национальном университете имени Ивана Франко, направление — политическая философия, — как-то тухнет Богдан Владимирович.

— О, вы преподавали политфилософию?

— Нет, я… я при профессорском составе там… помогал… — уверенность моего собеседника тает на глазах.

— Лаборантом? — не понимаю я.

— Нет, аспирантом.

Вопросов к революционному аспиранту Юрдыге у меня больше нет.

По местной легенде, в Жолковской деревянной церквушке крестили еще Богдана Хмельницкого

Из Жолквы мы держим путь в Ивано-Франковск. Во Львове водитель подал рейсовый автобус к 9-й платформе и вышел из кабины, стоит, разминается. На улице приличный мороз, потому подхожу и прошу его открыть двери. Но мужчина делает вид, что не слышит, отходит вдоль автобуса и, нагнувшись, начинает проверять его исправность. Я вздыхаю, думая, что водитель не услышал моей просьбы, и стою на месте. Но через минуту он не выдерживает и, разогнувшись, бросает мне:

— Шо ти отут наді мною стала? Йди вже! Як прийде час, то відкрию!

В этот момент я понимаю, что мужчина все слышал, но вредничает, и пытаюсь его смягчить апелляцией к демократической солидарности.

— Холодно же. И вообще, что вы ругаетесь, дядь, мы ж вроде в Европу идем, — вспоминаю я слова Юрдыги о курсе Львовщины…

— Та ср…в я на вашу Європу! Відійди, а то у Франківськ пішки підеш!

Баррикады Ивано-Франковска

В Ивано-Франковске революционная ситуация кажется более управляемой и осмысленной, чем в Жолкве. Во всяком случае бюджет области на момент нашего приезда был принят. Хотя без цирка не обошлось и здесь. Депутаты облсовета (которые так же, как и на Львовщине, представлены в подавляющем большинстве фракциями оппозиционных партий) бодаются с прокуратурой и судами. Например, они запретили на территории области символику Партии регионов и Коммунистической партии. Их оппоненты не замедлили с ответом. Ко времени нашего приезда активисты как раз пикетировали здание окружного административного суда, где шел процесс с требованием снять флаг Евросоюза с административных зданий. В итоге суд все же смягчился и разрешил флаг не снимать, а то вдруг что подумают в Европе.

Перед Ивано-Франковской ОГА, кроме баррикад, раскинулись шатры военных формирований

Одно из самых ярких зрелищ в центре — баррикады. По всему периметру ими окружена площадь перед облгосадминистрацией и само здание, которое тут называют «Белой хатой». На оставшемся участке площади активисты разбили два больших темно-зеленых шатра. Один поменьше — от «Правого сектора», второй — от самообороны. В обоих ведется запись жителей города и области. В остальном днем на площади пусто, только поближе к зданию мы увидели одного парня в синих спортивных штанах с широкими белыми лампасами, фуфайке и синей вязаной шапке. Это самообороновец несет дозор на предмет приближения врага.

Внутри зеленого шатра только двое мужчин. Один молча возле стенок палатки складывает дрова аккуратными рядками. Второй, лет 65, коренастый, с косматыми бровями, строгими черными глазами и в мохеровом свитере, сидит на стуле. Кроме дров, стула и печки-буржуйки, в палатке — ничего. Пустое пространство, наверное, рассчитано на очередь из добровольцев, но в данный момент их нет. 65-летний революционер вежливо, но настоятельно отправляет нас к начальству, кряхтя выводит за пределы палатки, особо раздражаясь на попытки его сфотографировать:

— Дівчата, ну нам воно не треба: у нас же ж у всіх сім’ї. То ті, у штабі, засвічені, їм вже все одно, а ми ще нє…

Пока продолжается борьба за территории, галичане идут в облгосадминистрацию обходными путями

По пути к администрации мужчина тем не менее начинает хвастаться, что желающих записаться у них за пару месяцев было очень много:

— Скільки точно — не знаю, та ж кожен день кілька десятков людей записується. Я думаю, що багато тисяч записалося, бо коли була мобілізація, то вночі тільки варто було повідомити, як 15 тисяч солдатів прийшло нашу Білу хату захищати!

— Аж 15 тысяч? — удивляюсь.

— Не менше! — похоже, старик и сам верит в то, что говорит.

— Почему же сейчас никого нет?

— Ну, так воно ж тоє… нема ж мобілізації, — быстро находится он.

Однако реальные цифры командиров и депутатов существенно отличаются от фантазий революционера. Руководит штабом самообороны в Ивано-Франковске Назар Павлив, который известен на всю Украину как богатырь и многократный рекордсмен Украины. Но поскольку Назар полночи патрулировал баррикады, он теперь спит, а на посту его сменил заместитель — «свободовец» Роман Марцинкив. Роман по образованию юрист, но, что еще ценнее на его посту, в прошлом был участником боевых действий в Ираке.

— В наши ряды записалось уже около 800 человек, которые готовы в случае необходимости выйти на защиту мирных граждан, — говорит Марцинкив. — Все они совершеннолетние, в основном старше 40 лет. Все эти люди четко осознают, на какие жертвы и для чего они готовы пойти в случае необходимости защитить своих земляков и свои убеждения. Но пока повода для мобилизации нет, несколько десятков человек посменно несут патрулирование внутри и по внешнему периметру ОГА. В наши ряды мы не записываем любителей алкоголя и тех, кто призывает к радикальным действиям без повода. Например, были призывы идти и захватывать МВД. Но на данный момент милиция патрулирует город и ведет себя
в рамках закона.

— Кто и зачем в таком случае штурмовал ОГА?

— Ключевую роль там играл «Правый сектор». У них в основном состав молодежный. Там чрезмерная вспыльчивость среди этих детей. Они максималисты и не думают о завтрашнем дне. В душе они герои, но нужно всегда держаться в определенных рамках, — говорит Марцинкив, и чувствуется, что он будто отмежевывает свое формирование от «Правого сектора», хотя и то, и другое формирование подчиняется Штабу национального сопротивления, который возглавляет депутат от «Свободы» Василий Попович. — А из самообороны в штурме принимало участие не более 50 человек.

Суд внял аргументам протестующих — и флаг Евросоюза остался висеть на админздании

Как руководить регионом без кабинета

«С целью предотвращения мародерства в кабинет не входить» — в областной администрации многие кабинеты опечатаны. В некоторых отдаленных коридорах прямо на полу, на разноцветных одеялах и ковриках спят уставшие активисты. А у сотрудников администрации рабочий день в самом разгаре. Если не обращать внимания на присутствие инородных для этих коридоров тел и беспорядка, то революционеры не мешают ни самим чиновникам, ни их посетителям. Сотрудники, которые снуют по коридорам и кабинетам с бумагами, так и делают:

— Ну видите, вон, спит, — кивает нам одна из сотрудниц на посапывающее тело, — ни угроз, ни помех они нам не создают. Правда, гостей теперь сюда не пригласишь: видите же, какой бедлам! Но разве у нас есть выбор? Спасибо, хоть без паспортного контроля нас запускают.

Вот кто не может привыкнуть к «соседям», так это губернатор. Василий Чуднов согласился ответить на несколько вопросов «Репортера» по телефону:

Правоохранительные органы и народ сохраняют паритет: милиционер спокойно объясняет людям, что в зал заседаний нельзя, и те прислушиваются

— Поскольку мой кабинет и мой первый заместитель, а также часть аппарата забаррикадированы, на своем рабочем месте я работать не могу. Оппозиционерами я провозглашен «губернатором в законе». Есть решение не пускать меня в кабинет, а силовыми методами я пробираться туда не буду.

— Где же вы работаете? — интересуюсь.

— Есть кабинеты в офисе Партии регионов, а также еще в одной структуре, не буду говорить какой, но там есть все для связи и с президентом, и с моими коллегами — главами облгосадминистраций (депутаты облрады утверждают, что это место — СБУ. — «Репортер»). Единственное, нет возможности собирать совещания с моими подчиненными. Потому общаемся по телефону или встречаемся с заместителями, которые работают в здании, один раз в день. Конечно, это тормозит работу.

— Какие конкретно вопросы это мешает решать?

— Внешнеэкономической деятельности. Мы теперь не можем оперативно связываться с партнерами из Канады, США, Австрии и получать документы. Кроме того, они переносят встречи из-за нестабильной ситуации в области. С австрийцами у нас проект совместного финансирования в размере 9 млн грн по водоснабжению 26 сел, где нет своей воды, где она привозная. С канадцами строим полигон для мусора и завод для его переработки, но все тоже затормозилось. А это инвестиции в область!

Что же касается ситуации внутри области, то Чуднов подтверждает, что там все структуры работают не хуже, чем до захвата:

— Они подчиняются руководителям в собственных ведомствах, но я координирую их деятельность. Налоги в казну поступают, милиция ловит бандитов, охрана территорий ведется… Это порядок или не порядок? Я думаю — порядок.

В палатке самообороны самым ценным в те дни были запасы дров, ведь на улице стояли морозы

Возвращаемся к заблокированному кабинету губернатора. Спрашиваем ребят из самообороны:

— А там у вас что? — имею в виду белые двери в углу, за черной кованой решеткой.

— А, зоопарк, — ухмыляется молодой боец самообороны, — мавп розвели.

Оказывается, за теми дверями и базируется лагерь «Правого сектора». На вопрос, почему они так о соратниках, самообороновцы пожимают плечами:

— Так а что они хорошего сделали? Вот в Киеве «Правый сектор» — сила! А здесь бегают в масках и к общей славе примазываются… Короче, обезьяны — они и есть обезьяны.

Проходим за двери. Раньше там был довольно просторный зал заседаний. Теперь многочисленные столы и стулья оседлали мальчишки лет 16–18. При нашем появлении многие из них натягивают черные маски с прорезями для глаз. Не боится только лидер местного «Тризуба» Андрей Подольский.

— Мне показалось, или ребята из самообороны вас не любят? — оглядываюсь я на двери, за которыми остались охранники.

— Есть такое, — признает парень.

— Почему?

— Мне кажется, вражда между нами разжигается специально. Местными депутатами. Они ж между собой делят сферы влияния… Но что именно, я не знаю.

«Правый сектор» задействовал даже школьников, а самообороновцы называют ребят мавпами

Парень 29 лет показывает нам свои владения и рассказывает о составе формирования:

— У нас постоянно есть определенное количество людей, которые дежурят в здании. Это пара десятков. Однако при необходимости мы можем призвать на помощь пару тысяч людей. Есть парни, которые приезжают из сел. И они активно себя проявляют. Кстати, учат городских дрова рубить. В патрулирование ходят, наклейки клеят, газеты раздают — все ж помощь. Пока у нас задание — быть полезными здесь.

Подольский рассказывает о том, что они с парнями тренируются каждый вечер или по ночам с инструктором. Тренировки проходят в подвале администрации. Пока мы беседуем с Андреем, его бойцы дурачатся и с удовольствием позируют для фотографа. В их разговорах угадывается, что они совсем еще юные. Похоже, среди них есть и школьники…

— Да, — признает Андрей. — Но костяк руководства составляют люди, которые старше 18 лет. Мне, например, уже 30 будет в этом году. А парней помладше мы стараемся отправлять домой до десяти–одиннадцати часов вечера.

«Пусть катятся к своему Путину»

В области, как и в районах, оппозиция захватывала здания, но власть, по сути, брать не стала. Власть — это силовики и бюджет. Революционные «силовики» заняты отправкой добровольцев в Киев, охраной кабинета губернатора от губернатора, а также внутренними склоками. Что же до финансовых вопросов, то руководитель областной фракции «Батькивщины» Юрий Романюк полностью поддерживает призыв коллег из Львова к предпринимателям не выплачивать налоги в бюджет, пока не будут сформированы народные рады.

Романюк «послал» Донбасс к Путину. К счастью, такие настроения разделяют не все галичане

— Поддерживаю, потому что наша власть преступна, — выступает он будто с трибуны. — И если они (президент, Кабмин, провластная часть парламента. — «Репортер») не способны подать в отставку и породят снова кровопролитие, то я считаю, что альтернатива — это давление в виде лишения их материальной почвы. Тогда режим будет подорван экономически и все они уйдут в отставку. А потом предприниматели заплатят все долги в бюджет, которым будет распоряжаться новая власть.

— Но ведь представители этого режима не вынут деньги из своих карманов и не погасят задолженности, например, по пенсиям…

— Пусть вынут из статьи бюджета в 18 млрд грн, которая предусмотрена на финансирование Министерства внутренних дел Захарченко. Почему мы должны отдавать эту статью расходов на «Беркут»? Ну пусть задержат выплаты максимум на неделю, а затем все равно будут платить или уйдут, народ их окончательно сбросит. Я считаю, что можно потерпеть без зарплаты неделю взамен на то, что больше не будет смертей.

— Почему ни ваша партия, ни другие оппозиционеры не ведут активную просветительскую работу среди жителей Восточной Украины, чтобы консолидировать общество?

— Там есть много интеллектуально развитых людей, но ментально они рабы. Есть рабы, которых таковыми сделали, а есть — которые таковыми родились. Я считаю, их не изменить, потому что они интеллектуальные рабы. И так останется навсегда, их дети будут рабами, и выхода нет, потому что по-другому они не хотят.

Кабинеты губернатора и его первого зама опечатаны вместе с приемной и находятся под охраной

— Сегодня я живу и работаю в центре Украины и часто приходится слушать примерно вот такие же суждения как со стороны Востока, так и со стороны Запада страны. Противоречия уже были сглажены, но сегодня они разжигаются опять, и самое печальное, что вы снова не хотите друг друга услышать…

— Да не хочу я их слушать! Если б они хотели, пусть бы включили «5 канал»! Но они не включают. А предпочитают слушать новости в поддержку их идола, Януковича. Они могли бы купить учебник по истории украинской, а не российской редакции, но они предпочитают учить перекрученную историю. А еще вернее — купят не учебник истории, а бутылку водки. Вот пусть и катятся к своему Путину!

— Это кого вы конкретно имеете в виду?

— Донбасс! Донецкую и Луганскую области! Раз так хотят отделяться — пусть отделяются.

Чем «Свобода» лучше несвободы

Ивано-Франковск — Киев. Поезд полупустой. Пока людей организованно отправляют на Майдан за собранные народом деньги, желающих попасть в обычный, немитинговый день в Киев, заплатив за купейный билет около 200 грн, — не много. Поэтому со мной в одном купе едет один попутчик: местный адвокат Евгений Ч. (фамилию он просил не называть). Услышав вопрос о Майдане, он начинает отнекиваться:

В Ивано-Франковске портрет президента не выбрасывали, из него в штабе сделали коврик для ног

— Да что вы, я по своим рабочим делам. Мне и нашего Майдана с головой хватает. Ну вы же, наверное, были возле нашей Белой хаты — видели, что они там наделали? Вот зачем эти баррикады у нас, где подавляющая часть людей и так поддерживает движение в Европу и за свержение действующей власти! И я тоже против действующей власти. Но теперь вот вопрос: за кого же голосовать, где же новый лидер? Я его не вижу. Как и в 2004 году (а тогда я активно ездил на Майдан), меня настигает разочарование, потому что нет человека, который мог бы взять на себя ответственность и повести за собой людей. В нашей области главенствует «Свобода», но мне кажется, что они немногим лучше Януковича и способны наломать дров не меньше и через людские жизни вполне могли бы переступить. Я часто сталкивался с городскими депутатами из этой партии и лично, и в качестве клиентов… Так вот, среди них много беспринципных хамов: общаются с барского плеча, а мы для них — холопы. Но главное — среди них точно так же процветает коррупция, как и среди Партии регионов: за решение земельного вопроса у моего знакомого в городской раде требуют от $20 до $30 тысяч. Так чем они лучше? — адвокат на время замолкает и смотрит на мелькающие за окном деревья.

***

То, что происходит в Западной Украине, нельзя назвать «сменой власти» вне зависимости от того, стоят там баррикады или уже снесены, как сегодня. Президентские назначенцы, губернаторы и главы райадминистраций работали в период захвата админзданий и продолжают работать сейчас, а вся вертикаль государственного управления все это время подчиняется им, а не народным радам. Те лишь контролируют облсоветы и улицу, но пока не предпринимают попыток взять реальную власть. Зато уже успели накалить между собой отношения из-за шкуры неубитого медведя. Но в целом на местах надеются, что в Киеве придут к власти их лидеры и уже они все в регионах поменяют — начиная с губернаторов и заканчивая районными чиновниками.

На вопрос, что будет, если в центре власть останется та же, ответа на Галичине не дают. Призывы подниматься на восстание или отделяться от страны пока еще единичны. Большинство думать об этом не хочет. Все, что происходит в Западной Украине, пока напоминает игру. Все понарошку — и народные рады, и призывы не платить налоги, и дети в масках и со щитами, которые считают себя наследниками УПА.

Сотрудники РГА работали, стараясь не обращать внимания на баррикады

Они лишь копируют то, что делается в Киеве. Причем, что важно для понимания ситуации, галичанские политики, которые организуют у себя народные рады, подконтрольны своим киевским вождям. То есть это вовсе не какая-то махновщина и инициатива «снизу», как может кому-то показаться. Следовательно ответ на вопрос «Что будет делать Галичина, если в Киеве свергнуть режим не удастся?» зависит от того, какое решение примут лидеры оппозиции в столице: сопротивляться ли и дальше с опорой на Западную Украину — и тогда народные рады действительно могут попытаться перехватить реальную власть, либо дать команду готовиться к выборам — и тогда все постепенно утихнет.

Если только власти не раздраконят регион своими силовыми действиями, попытавшись поквитаться за все пережитое в январе и феврале.