Какой будет власть в Украине, кто станет президентом, сможет ли он установить контроль над страной или государство погрузится в череду революционных бунтов — прогнозировать рано. Пока можно говорить лишь о том, что после февральской революции будет сформировано правительство (судя по всему, как и полагается, временное), затем пройдут президентские выборы 25 мая, по итогам которых и можно будет говорить о сколько-нибудь ясной картине новой власти, а вместе с ней и страны. Вариантов множество, мы выбрали четыре самых реалистичных

СЦЕНАРИЙ ПЕРВЫЙ: ПРЕЗИДЕНТСКИЙ РЕЖИМ

Имеется в виду реинкарнация той же системы власти, что была при Януковиче, но только с новым человеком во главе. В нынешних условиях она возможна только в одном случае — если к власти придет Юлия Тимошенко.

Вероятность этого в первые дни после ее выхода на свободу казалась близка к 100%, но сейчас уже таковой не кажется.

В первые же дни Тимошенко сделала несколько несвойственных ей ошибок. Во-первых, сходу заявила о желании стать президентом, чем сразу насторожила всех вокруг себя. Во-вторых, разговаривала с Майданом как самопровозглашенный его лидер, не имея на то оснований. Ошибки не катастрофические, и работа по их исправлению уже ведется Юлиной гвардией (явно тактическое заявление Сергея Власенко о ее нежелании быть президентом или премьером тому пример). Однако именно эти ошибки со всей ясностью дают понять, какой будет Украина при президенте Тимошенко.

Политреформу она отменит. Одномоментный конституционный акт, принятый на прошлой неделе тремя сотнями карточек, сам напрашивается на отмену под лозунгом возвращения к легитимному конституционному порядку. Ни один законник Венецианской комиссии не сможет возражать против желания власти отменить революционные и неконституционные акты до момента принятия политреформы легитимным путем. А легитимный путь часто срывается из-за недобора всего каких-нибудь шести голосов, как это уже было весной 2004-го.

Не стоит забывать, что и тогда, в 2004-м, и во все последующие годы Тимошенко была против парламентско-президентской республики. Даже в последних письмах «товаришам iз тюрми» она все так же последовательно заявляла о том, что политреформу возвращать нельзя. Так почему же она должна измениться, став президентом?

Любой президент хочет больше власти. Вернуть президентско-парламентскую республику хотел даже Виктор Ющенко, не имея для этого необходимых рычагов. И логика любого верховного правителя здесь железна: какой же он верховный, если бюджет в руках премьера (даже самый верный премьер способен вести свою игру), а тому, в свою очередь, приходится делиться с партнерами по коалиции?

Скорее всего, партнеры «Батькивщины» по коалиции при президенте Тимошенко окажутся даже более покладистыми, чем Петр Симоненко и Владимир Литвин у Виктора Януковича в 2010-м. Но это лишь поспособствует тому, что президентско-парламентская республика вернется самым что ни на есть легитимным способом. Впрочем, если даже кто-то из партнеров и решится сопротивляться, набрать 300 голосов в парламенте, расколотом на немыслимое число групп и группочек, большой сложности не составит.

Тем более что для таких действий у Тимошенко будет железный аргумент: полномочия ей нужны, чтобы не дать стране упасть в экономическую яму. Уже в первые дни ее пребывания на свободе Запад понял, что одно дело — бороться с Януковичем за «Юле волю», другое — иметь дело с ней самой. Собственно, анализировать-то ничего и не нужно было, достаточно вспомнить 2008 и 2009 годы, когда заключались непредсказуемые договоренности с Москвой и давались обещания МВФ, которые никто не собирался выполнять.

Тимошенко — мастер быстрых тактических решений. И уже в силу этого для нее лучшим стратегическим вариантом является свобода рук как в прохождении решений через вертикаль власти (необходимость проводить через Кабмин газовый договор с Россией стоила ей двух с половиной лет за решеткой), так и во внешней политике. Для этого соглашение об ассоциации с Евросоюзом лучше не подписывать. Под обещание Владимиру Путину не делать этого никогда можно пытаться выбить продолжение декабрьской кредитной линии, в то же время устами Григория Немыри продолжая рассказывать Брюсселю, что курс на евроинтеграцию неизменен. В общем, делать все то, что делал Янукович, но куда более тонко и красиво.

Однако это тактическая игра, рассчитанная на ограниченный промежуток времени. И если Тимошенко планирует остаться при власти надолго (а она точно это планирует), стратегический выбор все равно делать придется. Каким он будет?

Давайте представим крепнущую под демократической маской авторитарную власть, которая не хочет себя ничем ограничивать и при этом старается все-таки дать народу кусок хлеба с маслом, чтобы сохранить себя; перед ней стоит выбор между ассоциацией с Евросоюзом (с неизбежным снижением и без того падающего уровня жизни и контролем за попытками узурпации власти) и Евразийским союзом, с которым можно заключить соглашения о нормализации торговли, скидке на газ, совместных проектах и кредитной линии (и где будут согласны на любую форму правления). Это именно тот выбор, который стоял перед Януковичем. Но разве кто-то сомневается, что у Тимошенко он будет иным?

Логичным продолжением этого сценария станет новый Майдан. Впрочем, забегая наперед, скажем, что протест разбуженного народа в том или ином виде является неизбежным фактором любого сценария на ближайший год. Однако только Тимошенко имеет характер, чтобы справиться с новой революцией, и незаурядный талант, чтобы оправдать ее подавление. Что также добавляет ей очков в глазах украинской элиты, которая уже сейчас постепенно склоняется к мысли, что народ пора успокаивать и отправлять тем или иным способом по домам и рабочим местам.

Открытым остается вопрос: как воспользуется Тимошенко своей огромной властью? Проведет ли реформы? Либо начнет отбирать бизнес? На него нет ответа. Страна еще не видела Тимошенко с абсолютной властью.

СЦЕНАРИЙ ВТОРОЙ: ЗДРАВСТВУЙ, ЛЮБИЙ ДРУЖЕ

Самой легендарной фразой 2005 года, первого года «оранжевой» власти, были слова Юлии Тимошенко о «соплях и слезах» Петра Порошенко. Эта фраза стала вербальным символом конфликта внутри команды Виктора Ющенко, заложенного в ней изначально и прорвавшегося наружу осенью 2005-го. После чего конфликты обострялись всякий раз, когда «оранжевая» команда брала всю власть. Собственно, как сейчас.

Команда, правда, уже не «оранжевая», в ней появились новые лица, но конфигурация остается неизменной. В случае если Тимошенко не пойдет в президенты либо не выйдет во второй тур, наиболее убедительными становятся шансы Виталия Кличко или Петра Порошенко. Следует отметить, что каждый из них имеет реальную возможность въехать на Банковую, если на выборы пойдет только один из них, но если оба — шансы резко снижаются, так как им придется делить общее электоральное поле. Сегодня идти собираются оба. Тем не менее рассмотреть вариант победы одного из них необходимо. И это, собственно, будет сценарий возврата к ситуации 2005–2009 годов с относительным разгулом демократии, но бардаком в государстве. Отметим, что этот сценарий будет также реализован, если создаваемое ныне «временное правительство» окажется совсем не временным, а, наоборот, укрепит свое влияние и перетянет основные рычаги управления страной.

Президенту Кличко/Порошенко, исходя из вернувшейся политреформы, постоянно нужно будет договариваться с премьером и парламентом. Поле для маневра здесь, как уже сказано, велико, и вполне реально, что мы еще увидим разные варианты коалиций, при которых ключевая роль может быть и у «Батькивщины», и у Партии регионов. Можем увидеть и антипрезидентскую (как обычно) ПРиБЮТ. Чего не будет точно — это коалиции, полностью подконтрольной президенту: у Кличко и Порошенко таких возможностей в нынешней Верховной Раде нет (поэтому у них будет желание ее распустить, но не будет возможностей).

Кроме того, при такой конфигурации вряд ли кто-то сможет тронуть Майдан, который продолжит свое существование как фактор влияния на политические процессы в государстве.

Впрочем, демократичность такой структуры прямо пропорциональна ее коррупционности, поскольку у миноритарных партнеров власти существуют немаленькие запросы: это и доля в «хлебных» должностях, и доля в бюджете. Такая структура может быть стабильной только в условиях бурно развивающейся экономики, когда коррупцию можно и не замечать. Но в условиях кризиса коррумпированная коалиционная власть лишь усугубляет его. Естественно, ни о каких реформах речи идти не может.

Тем более что есть вещи и хуже коррупции. Это война президента с премьером. Перманентный конфликт Ющенко с Януковичем в 2006–2007 годах стал примером того, как властное противостояние может перерости в общегражданское, но последствия войны Ющенко с Тимошенко в 2008–2009 годах были еще тяжелее. Это и газовые соглашения с Россией, и глубочайшее падение украинской экономики на фоне мирового кризиса. С высокой степенью вероятности можно говорить о том, что президенту Кличко/Порошенко достанется премьер Тимошенко с контролируемым ею парламентом — и это гарантия того, что 2009-й мы еще увидим.

Приход к власти Кличко или Порошенко является наиболее привлекательным для Запада. Ангела Меркель, осадившая президентские амбиции Тимошенко приглашением полечиться в Берлине, ясно дала понять, что ставит на этот сценарий. И западная ставка вполне обоснована: именно сценарий Кличко/Порошенко (либо, как вариант, премьер Яценюк с широкими полномочиями) — тот, при котором подписание соглашения об ассоциации уже летом, сразу после инаугурации, практически не подлежит сомнению. Другое дело, что любое правительство, исходя из экономических реалий, будет ставить палки в колеса его выполнению (грозящему падением ВВП), да и Россия отреагирует на такой сценарий максимальным закрытием своих рынков (финансового, потребительского и трудового). О скидках на газ и кредитах, естественно, можно и не мечтать. Но ассоциация, тем не менее, вступит в силу: власти понадеются на помощь Запада.

Однако тут снова стоит вспомнить фактор масс. Если уже происходящее обрушение экономики усугубится массовой безработицей, власть получит самый худший вариант восстания — голодный бунт, который не будет иметь географической привязки к Западу, наоборот, окажется особенно яростным в крупных промышленных центрах Юга и Востока, где у людей нет родственников, пересылающих валюту из-за границы. Чтобы избежать такого печального окончания пьесы под названием «Ассоциация», Западу придется бесконечно дотировать поддерживаемое им правительство. Но нет уверенности, что Вашингтону и Брюсселю подобная цена демократической Украины не покажется чрезмерной. Украина — не Грузия. Двух миллиардов в год на нее не хватит.

Этот сценарий имеет все шансы перерасти в третий и четвертый.

СЦЕНАРИЙ ТРЕТИЙ: РЕВАНШ

Сейчас это кажется невероятным, но совершенно нельзя исключать, что на выборах в мае может победить «кандидат Востока». Но, естественно, уже не Янукович. Конечно, для этого нужны определенные предпосылки. Как то: резкое ухудшение экономического положения страны, отсутствие единства в рядах новой власти, что не позволит «загасить» кандидата во время кампании (перекрыв ему доступ к СМИ и финансирование), недружественная политика властей в отношении Юго-Востока, отъем бизнеса у крупных предпринимателей, ухудшение отношений с Россией и, как следствие, мощный удар по экономике Украины.

Но в целом такой вариант с политтехнологической точки зрения вполне реален. Через три месяца после революции у ее сторонников наступит закономерное разочарование, а у противников обострится жажда реванша. Тем паче Юго-Восток из-за внезапного исчезновения Януковича и капитуляции Партии регионов так и не смог организовать борьбу после победы Майдана, а обида, что «победили не наши», осталась. А это хороший стимул прийти на выборы и проголосовать. Вопрос — за кого?

Способен ли хоть кто-то из представителей бывшей власти объединить распавшуюся команду Януковича? Ведь экс-президент в течение последних восьми лет одной из главных задач видел зачистку собственного электорального поля от ярких лидеров, способных составить реальную конкуренцию.

Но лидер не может не появиться, так как вакантная электоральная база слишком велика. На данный момент явную заявку на ее освоение сделал Сергей Тигипко. И хотя нельзя исключать, что это фальстарт, который вызовет внутрипартийное сопротивление, его шансы велики. Общеукраинский имидж, созданный на выборах–2010, уже существует. Правда, он был подпорчен вхождением в команду Януковича, однако в глазах юго-восточного электората это плюс, а не минус. Для электората Центральной Украины это минус, но и для него Тигипко — не Янукович, потому антирейтинг политика-банкира совсем невелик. В уже упомянутых условиях экономического коллапса Тигипко является более реальным претендентом на булаву, чем Тимошенко, и ненамного менее реальным, чем Кличко или Порошенко.

Главная задача бывшего «сильного украинца» — суметь стать единым кандидатом Юго-Востока. И здесь ему стоит опасаться прежде всего внутренней конкуренции в Партии регионов. Распавшаяся на несколько осколков бывшая партия власти все равно является мощным фактором. Однако даже в самые лучшие времена она была разделена как на сферы влияния олигархов, так и по идеологическому принципу. Сфер влияния, по сути, осталось две, и проблема может быть устранена в случае договоренности Тигипко с Ринатом Ахметовым и Дмитрием Фирташем.

Правда, на выборы могут пойти и Михаил Добкин, и Нестор Шуфрич, и Игорь Марков, отобрав голоса у Тигипко и создав угрозу его невыхода во второй тур. Но тут уже договариваться надо.

Шанс для «кандидата Востока» все же есть. Вот только сможет ли он конвертировать свою победу во власть? Вероятность того, что Майдан разойдется до президентских выборов, крайне мала. А потому встает вопрос: согласится ли Майдан с победой кандидата Юго-Востока? Подавить Майдан силой выигравший кандидат не сможет (силовые структуры ему сразу после выборов еще не будут подчиняться), а значит, возникает следующий вопрос: смогут ли Запад и Россия, даже совместными усилиями, установить легитимную власть? Если да, то кандидату ничего не останется, как вести все ту же линию балансирования между двумя геополитическими направлениями, опасаясь с одной стороны нового Майдана, с другой — жесткой реакции России.

СЦЕНАРИЙ ЧЕТВЕРТЫЙ: ПРАВЫЙ КРЕН

Как уже было сказано, вмешательство Майдана либо любого другого восстания является фактором всех предыдущих сценариев. Старая песня со словами «Есть у революции начало, нет у революции конца» сегодня как нельзя более актуальна: Майдан является самой реальной силой в столице,
а любая власть слаба и будет еще слабее по мере сползания экономики в пропасть. В этих условиях новое восстание является не только фактором, влияющим на предыдущие сценарии, но и самостоятельным сценарием.

Не нужно даже перечислять все политические и экономические причины, которые могут привести к новому взрыву, — по сути, все «наследие» революционных ситуаций, когда-либо возникавших в мире (безвластие и хаос в политике, кризис в экономике, тяжелое психологическое состояние общества), в Украине сейчас налицо. Однако из всех вариантов силовых переворотов в ближайшие месяцы возможен только один — победа Майдана во главе с правыми радикалами, которым не по душе как закулисные торги старых политиков, так и медленные (по их мнению) темпы «национальной революции».

Потому любое следующее революционное правительство будет крайне правым. Правда, этот сценарий вряд ли может быть реализован до или во время президентских выборов. Если он и состоится, то несколько позже. Правым еще нужно накопить силы и связи. Именно поэтому для них критически важно сейчас провести парламентские выборы, чтоб войти в Раду. А уже на следующем этапе можно будет и власть перехватить, если к тому времени она будет еще валяться под ногами. Хотя все зависит от скорости развития кризиса (политического и экономического): если она будет предельно высока, то правые могут попытаться пойти в атаку уже в ближайшие месяцы. Тем более это сейчас наиболее раскрученная и динамичная часть протестного движения.

Сейчас приход к власти «Правого сектора» кажется фантастикой. Но и в феврале 1917 года большевики казались горсткой фанатиков, которые ни на что не могут рассчитывать…

Последствия победы правых сил пока просчитать трудно. Чего хотят эти люди на самом деле, мало кто знает. Вероятными кажутся попытки отделения части юго-восточных земель (если там к тому времени появится лидер и структуры самоорганизации) и попытки силой оставить их в составе страны, а также резкое обострение отношений с Россией.

Но, повторимся, победа «Правого сектора» (так же, как и большевиков в 1917-м) возможна только в силу слабости государства и развала системы госуправления. При нормализации ситуации правый сценарий снимается с повестки дня.