Времени на раскачку у новой власти нет. Системный экономический кризис, усугубленный кризисом политическим, требует немедленных действий. Сосредоточиться на чем-то одном невозможно. Необходимо одновременно договариваться о получении крупных займов с Россией и МВФ, урезать расходы бюджета, поддерживать ликвидность банков и проводить реформы. В первую очередь — в налоговой сфере. Сумасшедшего раздувания госдолга не избежать. Но будет ли оно оправданным — целиком и полностью зависит от профессионализма действий власти

«Государственная казна разворована, страна доведена до банкротства», — заявил на прошлой неделе Арсений Яценюк. Новой власти необходимо зафиксировать критическое состояние экономики для оправдания последующих неизбежных жестких мер по ее стабилизации. Международное рейтинговое агентство Standard & Poor’s на прошлой неделе снизило долгосрочный кредитный рейтинг Украины в иностранной валюте на одну ступень, до уровня ССС с негативным прогнозом. Дальше — уже дефолт.

Деньги. Много и быстро

Достаточным условием если не стабильного роста, то по крайней мере недопущения скатывания в дефолт, служит обещание финансовой помощи. Спрос на нее огромен. По подсчетам Минфина, стране требуется $35 млрд кредитов на протяжении 2014 и 2015 годов. До сих пор главной интригой остается источник поступления помощи. На одной чаше весов российские кредиты, на другой — деньги МВФ, а также прямо зависящие от переговоров с Фондом деньги Евросоюза и других западных фининститутов.

Главные критерии «отбора» Украиной кредиторов — скорость, объем и условия получения траншей. Скорость важна потому, что на государственном казначейском счету денег нет. Выплата пенсий задерживается, и, если к началу марта ситуация не улучшится, около 14 млн украинских пенсионеров, или треть населения страны, могут остаться без средств к существованию.

В этом контексте в пользу российских денег играет уже настроенный механизм их получения, что позволяет воспользоваться ими мгновенно. Пока Украина приостановила выпуск еврооблигаций на $3 млрд на Ирландской фондовой бирже, так как РФ не дала гарантий их выкупа. Причина — несформированное правительство. Впрочем, то, как сейчас формируются органы исполнительной власти, состоящие сплошь из «победителей» — представителей «Батькивщины», «Свободы» и УДАРа, — говорит не в пользу российского транша.

МВФ также обещает помощь. Директор-распорядитель Фонда Кристин Лагард заявила о готовности выделить Киеву кредит. Но деньги дадут только под обещание серьезных экономических реформ. И одним урезанием бюджетных расходов здесь не обойтись. Реформы ударят по многомиллионной прослойке льготников, основной существования которых являются скидки — от проезда в коммунальном транспорте до квартплаты. А это крайне невыгодно в контексте президентской гонки, которая де-факто уже началась.

Для получения денег МВФ нужно будет как минимум выписать программу реформ с жесткими сроками выполнения. Такая программа станет публичной и, без сомнения, будет объектом критики потенциальных избирателей. За деньгами МВФ подтянутся деньги Евросоюза. По словам главы комитета Европарламента по иностранным делам Эльмара Брока, ЕС готов выделить 20 млрд евро для проведения реформ. Таким образом, обещанные объемы «западного» финансирования близки к ожиданиям Киева. Но скорость и условия их получения едва ли устраивают украинскую политическую элиту в преддверии президентских выборов.

Нельзя забывать и о газовой скидке, действительной лишь на протяжении I квартала текущего года. Лишиться скидки очень просто: достаточно не подписать допсоглашение, эту самую скидку продлевающее. И в Москве уже намекнули, что продление скидки на газ не будет автоматическим. Сам факт выхода Юлии Тимошенко из тюрьмы «Газпром» счел доказательством действительности подписанных с ней газовых контрактов. Стоимость газа может измениться уже в начале апреля этого года. Возврат к цене газа в $400 за тысячу кубов с нынешних $268,5 станет мощнейшим ударом по госфинансам. Как повод «Газпром» может использовать остаточные долги за газ.

Рост цены газа будет означать, что выделяемые Международным валютным фондом и Евросоюзом деньги частично пойдут не на поддержание реформ, а на расчеты за газ с Россией. Кредиторам это едва ли понравится.

Новым главой НБУ стал один из комендантов Майдана Степан Кубив

Банки пока держатся

Скорость получения денег важна и для банков. Крупнейшие финучреждения уже ввели ограничения на ежедневное снятие налички с карточек «до стабилизации ситуации». С оттоком денег борются повышением ставок по депозитам. Однако продолжающаяся девальвация гривны побуждает население к дальнейшей скупке валюты. Шутка о том, что в магазины «Все по 10 гривен» завезли доллары, перестает быть просто шуткой: уже 25 февраля курс доллара на межбанке вплотную приблизился к этому психологическому рубежу. «Гривну нужно было опустить еще в начале или середине 2013 года. Девальвационное давление было очень велико, нацвалюта удерживалась за счет различных административных мер и больших интервенций НБУ. Это не могло продолжаться бесконечно», — говорит директор экономических программ Центра Разумкова Василий Юрчишин.

Нацбанк тушит пожар всеми доступными методами. Сниженные нормы резервирования с 40% до 20% добавят банкам ликвидности в краткосрочной перспективе. Правда, обратной стороной медали является возросший риск невозврата депозитов в случае крушения отдельных финучреждений. Отменены ограничения на обращение банков за рефинансированием НБУ. Но эти меры имеют свои ограничения и не могут поддерживать стабильность в банковском секторе долго. По информации нового главы НБУ Степана Кубива, уже сейчас речь идет о необходимости спасения трех крупных банков. В ближайшее время туда будет введена временная администрация.

Условием возврата доверия населения к банковскому сектору является стабилизация курса. Без уверенности в том, что неконтролируемое снижение золотовалютных резервов прекратится, добиться этого невозможно. Резервы тают на глазах: только за январь они сократились с $20,4 млрд до $17,8 млрд. «Думаю, что в марте мы увидим в статистике очень серьезное падение резервов. Мы можем уйти ниже $15 млрд, если учесть, что «Нафтогаз» купил большой объем валюты ($1,68 млрд из $3,3 млрд. — «Репортер»), и население скупило очень много валюты», — считает руководитель аналитического департамента SP Advisors Виталий Ваврищук. По мнению эксперта, в ближайший месяц важно остановить или как минимум существенно замедлить падение резервов.

В противном случае панические настроения населения и бизнеса станут неконтролируемыми.

Живем не по средствам

Бюджет 2014 года затрещал по швам уже в первый месяц года. Только в январе недополучены 1,27 млрд грн по налогам и 2,95 млрд грн по таможенным поступлениям. Дефицит покрывался за счет НБУ, что еще больше ускоряет таяние золотовалютных резервов. «Парламенту срочно необходимо вносить поправки в госбюджет, — считает Василий Юрчишин. — Те статьи расходов, которые имеют долгосрочные и неопределенные эффект и результат, должны урезаться. К примеру, бессмысленный сейчас проект Олимпиады в Карпатах, на который выделялись значительные средства. Нужно посмотреть, что делается с управленческим аппаратом, с расходами на содержание силовых структур». По мнению бывшего и. о. министра финансов Игоря Уманского, действовать в бюджетной сфере нужно еще жестче: принять новый бюджет, а до тех пор остановить все расходы, не связанные с выплатой заработной платы и уплатой коммунальных платежей.

Уже сейчас Госказначейство фактически заморозило все инвестиционные статьи расходов в регионах. Все деньги идут исключительно на расходование по защищенным статьям бюджета. С начала марта будут приостановлены все социальные программы до поступления в бюджет денег от международных кредиторов. Об этом «Репортеру» сообщил первый заместитель председателя комитета по вопросам соцполитики Павел Розенко. Это решение будет закреплено специальным антикризисным постановлением Минсоцполитики.

При этом о секвестре бюджета — урезании защищенных статей бюджета — речь пока не идет. По нашей информации, изменения в главный финансовый документ страны будут вносить не раньше апреля, уже после того, как будет переформатировано руководство комитетов Верховной Рады.

Время спекулянтов

Нынешние кредитные рейтинги Украины отражают мнение иностранных кредиторов, считающих инвестиции в экономику Украины спекулятивными. Это подтверждает и новый исторический максимум доходности украинских десятилетних еврооблигаций, достигнутый на прошлой неделе.

Украинские бонды стали неотъемлемой частью инвестиционного портфеля спекулянтов. Даже небольшое снижение риска дефолта по евробондам (с 55% до 46%) после окончания силового противостояния спровоцировало небывалый спрос на украинские ценные бумаги. Одним из крупнейших скупщиков суверенных долгов Украины является международный фонд Franklin Templeton. В IV квартале 2013 года фонд, вопреки негативным рыночным прогнозам, активно скупал стремительно дешевеющие украинские бонды. В итоге по состоянию на начало года Franklin Templeton стал крупнейшим частным держателем украинского госдолга ($6,4 млрд, или почти треть всей задолженности).

В будущем это может иметь свои последствия. Прецеденты войны хедж-фондов с государствами — проблемными заемщиками уже были. В декабре 2012 года нью-йоркский суд запретил Аргентине выплачивать по реструктуризированным облигациям $3 млрд, пока она не вернет $1,47 млрд инвесторам (хедж-фонду Elliot Management), не согласившимся на реструктуризацию долга в момент объявления страной дефолта. Для Украины этот вопрос может стать ребром в 2023 году — слишком отдаленная перспектива, чтобы новая власть думала об этом сейчас.

А вот акции украинских компаний 24 февраля, в первый рабочий день после прекращения боев на улицах Киева, продемонстрировали небывалый рост. Индекс Украинской биржи в этот день вырос более чем на 15%, после чего торги были остановлены. Стремительно росли акции металлургических, энергетических компаний и банков. Заметно подскочили в цене также акции украинских компаний, которые котируются на Варшавской фондовой бирже. Остановка силового противостояния и начало формирования хоть сколько-нибудь легитимных органов власти оказались необходимым условием роста. Это не системный рост, а лишь небольшой отскок после падения на самое дно.

Бизнесу не с кем говорить

Ну а что же с реальным сектором экономики? Если доверие к финансовому сектору можно вернуть с помощью крупных денежных вливаний и стабилизации курса, то промышленность требует более существенных стимулов. Промышленный спад продолжается: в январе промсектор упал на 16% к декабрю 2013 года. На 5% промпроизводство упало и в сравнении с январем 2013 года. То есть спад в реальном секторе носит системный характер, а краткосрочные тенденции свидетельствуют лишь об ухудшении ситуации. Ключевой показатель настроений промышленников — объем капитальных инвестиций, который в 2013 году упал более чем на 11%. Никто не хочет инвестировать в активы в условиях политической неопределенности. Диалога между крупным бизнесом и новой властью пока не наблюдается.

Как поведет себя власть по отношению к владельцам крупных предприятий из числа бывшей партии власти? Появятся ли в лексиконе новых начальников такие слова, как «реприватизация», или, наоборот, «амнистия капиталов» и «неприкосновенность частной собственности»? Какой характер будет носить налоговая реформа, запустит ли она процессы легализации капиталов и выход бизнеса из тени? На эти вопросы пока нет ответов. Очевидно одно: в условиях экономического кризиса преследование капиталов не выгодно ни бизнесу, ни власти. Одни лишь разговоры о реприватизации способны свернуть бизнес-активность групп, приближенных к прошлой власти.