В субботу, 22 февраля, Юлия Тимошенко вышла на свободу после двух с половиной лет заточения. «Репортер» разбирался, какая она, Юлия Освобожденная?

«Завтра буду за решеткой. Но я вернусь и стану еще сильнее», — сказала Юлия Тимошенко, села в автозак и отправилась в Лукьяновское СИЗО, лишь попросив не одевать на себя наручники. Это было в 2011 году. Экс-премьер оказалась права в своем пророчестве.

По крайней мере первая часть ее слов уже стала реальностью — она вернулась. Уставшая, на инвалидной коляске, почти без макияжа — такой появилась перед публикой Тимошенко. Глядя на нее, трудно было представить, что еще каких-то пару-тройку лет назад светские тусовщицы шутили — дескать, Леди Ю могла бы претендовать в Украине на роль лица модного бренда Louis Vuitton. Тогда казалось, что больше, чем наряды этого французского дома моды, Леди Ю любила только власть.

— Вы видели? Вы видели ее на сцене Евромайдана? — едва не кричит в ответ на вопросы «Репортера» Ольга Трегубова, помощник и советник Тимошенко еще со времен ЕЭСУ, которая 11 октября 2011 года, в день вынесения приговора, так и не смогла передать своей подруге сумку с заранее заготовленными вещами на «черный» день.

— Модой уже не интересуется — все ходит в одном черном свитерочке. Сдала Юлия Владимировна, сдала… Но характер по-прежнему сильный, — рассказывает «Репортеру» Трегубова.

— Если Юлия Владимировна вышла на Майдан без прически и макияжа, то понятно, что для нее важнее было выйти к народу, а не наводить марафет. Была сильной — сильной и осталась, — так прокомментировала появление своей кумы на Майдане Наталья Ветвицкая, добавив, что на протяжении двух лет не общалась с Тимошенко.

Соратники экс-премьера, которые все же смогли пообщаться с ней тет-а-тет сразу после освобождения, рассказали, что при первой их встрече Тимошенко не узнала добрую половину людей, бывших в 2004–2010 годах в ее ближайшем окружении, и даже расплакалась. Под запись все как один говорят о боевом духе и силе, при выключенном диктофоне — о том, что ей необходима длительная адаптация к современному миру. И это несмотря на то, что в больничной камере Тимошенко всегда расспрашивала о политических событиях в стране, подковерных играх и, главное, о том, как украинцы реагируют на те или иные действия власти и оппозиции.

— Тимошенко все контролировала, многие ходы оппозиции осуществлялись либо по ее сценарию, либо с ее одобрения. Она была в курсе всех событий и поэтому, зная нынешние настроения украинцев, отказывается от кресел в правительстве, — рассказывает «Репортеру» Андрей Пышный, нардеп от «Батькивщины» и правая рука Яценюка.

Все, с кем удалось пообщаться «Репортеру», говорили, что тюрьма меняет людей, и Тимошенко не стала исключением из правил. Юрий Луценко, к примеру, после своего освобождения первое время закрывался у себя в спальне и подолгу сидел в одиночестве. Юлия Владимировна пока не оставалась одна ни на секунду — все время находилась с дочерью и готовилась к вылету в Германию на лечение.

— Ой, загубили тюремщики Юлю, загубили. Я как только глянул на нее, сразу понял — у нее травма позвоночника. Мы, спортсмены, это сразу видим, — откровенничает Юрий Чиж, чемпион мира по фехтованию и советник министра спорта в Кабмине Тимошенко. Он зачем-то пришел в Раду в медалях и растерянно смотрел по сторонам, держа в руке фото с Тимошенко в ее бытность премьера. — Я следил за ее телом внимательно во время выступления на Евромайдане. У Тимошенко лишь чуть-чуть двигалась голова, она жестикулировала руками, а ноги и спина были неподвижны. Это травма позвоночника. Она лечится годами, го-о-одами, — протягивает Чиж, словно радуясь, что у него появился собеседник.

То, что Тимошенко не может ходить, подтвердила «Репортеру» и Трегубова, сказав, что та даже стоит с трудом — боль в спине невыносимая.

Однако коллеги Леди Ю по партии настроены более оптимистично. К примеру, Сергей Сас, нардеп от «Батькивщины» и уже экс-защитник Тимошенко, рассказал «Репортеру», что освобождение просто застало экс-премьера врасплох.

— Она не думала, что выйдет на свободу в ближайшее время. Мы надеялись на сдвиги в ее деле после решения Европейского суда по правам человека. А тут такое! Так что дайте ей время встать на ноги, она ведь два с половиной года воздухом чистым не дышала. И тогда она снова покажет небывалую работоспособность, — рассказывает «Репортеру» Сас и добавляет, тщательно обдумывая слова: — Тюрьма всех меняет. Всех.

Со слов нардепа, Тимошенко стала менее эмоциальной и более мудрой.

— Помню, в 2005 году я был представителем Кабинета министров в парламенте и на встречу к ней попадал в 10–11 вечера, когда она информацию и вовсе не воспринимала. В суматохе дел не замечала, как смещаются ее приоритеты. Сейчас она стала более мудрой и рассудительной. Думаю, вместе с ее невероятной работоспособностью это сыграет ей на руку в будущем и, надеюсь, поможет избежать ошибок прошлого. Сейчас могу сказать, что Тимошенко стала внимательнее относиться к своему окружению, это важно, — рассказывает Сас.

Нардеп считает, что немалую роль в изменениях, произошедших с Тимошенко, сыграли книги по философии, религии, а также современные труды по экономике. К примеру, на книжных полках в больничной палате заключенной стояли «История западной философии» и произведения Иммануила Канта.

В книгах было множество цветных закладок: Тимошенко перечитывала их по нескольку раз. Арсений Яценюк, глава фракции «Батькивщина», даже пошутил на этот счет: «Я посмотрел на подборку философии, которую она читала, и сказал, что в принципе мне тоже нужно потратить два года для того, чтобы подтянуться».

Мы встречались с соратниками экс-премьера 25 февраля в Верховной Раде. В этот день тут торговали министерскими портфелями. Страна после революции новая, а люди все те же, но кое-что все-таки изменилось. Комментарии представителей Партии регионов о Тимошенко стали мягче, теперь о ней — либо хорошо, либо никак.

— Я не хочу говорить о женщине, которая пострадала, ни хорошо, ни плохо, — тихим голосом отвечает на вопрос «Репортера» экс-министр транспорта и нардеп-«регионал» Борис Колесников. — Как премьер-министра критиковал ее беспощадно, а сейчас… сейчас вышел человек на свободу. Законно ее осудили или незаконно, решать не мне.

Однако ему хорошо знакомо чувство несправедливости, которое, возможно, сейчас испытывает Тимошенко: весной 2005 года Колесников три месяца пробыл в следственном изоляторе по обвинению в вымогательстве (затем оно было закрыто за отсутствием состава преступления).

— Вы, помню, очень гордились, что смогли провести футбольный чемпионат Евро-2012, и говорили, что от «оранжевой» команды на проведение чемпионата из бюджета вам остался ноль… Вы тогда очень хотели доказать всем, что незаконно терпели унижение заключенного. Не думаете, что Тимошенко, вернувшись с лечения, с еще пущей силой будет рваться к власти? — спрашиваю я.

Колесников соглашается кивком головы и уходит, растворяясь в толпе парламентариев.

— Да все просто. Она не изменилась, изменились люди, — ответила Леся Оробец, нардеп от «Батькивщины», которая отказалась от портфеля министра в новом правительстве. И, пожалуй, это самая точная формулировка в деле экс-премьера.