— Ух ты бух ты! Чаечек! Не-е, спасибо, откажусь. Нам жены в термоса на ночь свой наливают. У нас и бутерброды есть. И вдруг у вас там снотворное… А может, кофейку нальете? Вот от кофе я бы не отказался!

— Кофе пока нет, — я вынужденно отхлебываю сразу из двух стаканчиков чай, от которого отказались двое сотрудников ГАИ. Оба, Игорь и Андрей, как из мультфильма, где «двое из ларца одинаковы с лица»: коренастые крупные мужчины в теплых высоких шапках и со звездочками на погонах. У Игоря — пять, у Андрея — три. Они 15 минут назад припарковались у трассы Киев — Чернигов, возле народной баррикады, которую активисты Майдана соорудили неделю назад

–Вы на машине? А то я думал, если без — тормознуть вас, чтоб кто-то до дому довез, — шутит Андрей.

— Нет, спасибо, мне еще дежурить ночь на посту, — отвечаю. — А, к слову, почему вы не дежурите на родном контрольно-пропускном пункте в двух шагах отсюда?

— Вы о белой будке? Так то не наше. Мы по Броварам в основном. Вы видели, как будку закрасили? — не без удовольствия спрашивает гаишник.

«Будка» — КПП, расположенный у дороги на Бровары, где последние три месяца дежурили группы в составе 20 инспекторов одновременно, — сейчас закрыта, внутри и вокруг — ни души. Окна наглухо закрыты жалюзи, на которых черным по белому большими буквами кто-то написал: «Собаки втікли. Будка залишилась!»

Инспекторы разошлись, а надпись появилась в тот же день, как только жители Броваров организовали «майдановский пропускной пункт».

— Я собрал группу со двора, смелых пацанов. Набрали всякого хлама, шин, досок, бит и приехали сюда. Поначалу было ой как не по себе, но затем начали подтягиваться наши земляки. Мы тормозили в основном автобусы с затемненными стеклами, «стремные» машины, часто — по сигналу, — рассказывает бизнесмен Станислав, житель Броваров.

Тогда же по тематическим сайтам, соцсетям и броварским чатам разошлись сообщения, подобные этому: «За Броварами баррикада! Это своеобразный блокпост, организованный нашими людьми из Броваров и Броварского района. Находится в районе „Куксы“, блокирует выезд титушек из города в сторону Киева. Все, кто может чем-то помочь, пожалуйста, не сидите дома. Нужны покрышки, бутылки. Короче, все, чем можете помочь».

Создание так называемых «народных КПП» на трассах стало реакцией на действия бывших властей, которые свозили в Киев силовиков и провокаторов. А также символическим ответом сотрудникам ГАИ, которые останавливали машины, перевозящие дрова, шины, бензин для Майдана и отбирали права у сторонников революции.

Сегодняшний субботний вечер, 22 февраля, необычный для инспекторов и активистов. До обеда Рада голосовала законы, укрепляя Конституцию 2004 года, но главное — уволила с должности министра внутренних дел Виталия Захарченко, тут же назначив на его место Арсена Авакова. После обеда, когда на Майдане отпевали погибших 19–20 февраля активистов, новоназначенный министр давал первые указания. Уже к вечеру сотрудники ГАИ начали присоединяться к народным КПП, чтобы поддержать их в охране порядка на дорогах.

— Вы знаете, что ваше появление несколько обескуражило охранников дорожных баррикад? Ведь еще вчера вы были врагами, пусть и не главными, — спрашиваю у инспекторов.

— А мы тут при чем? Мы же не «Беркут» и не милиция, — отвечает Игорь.

— Как вы относитесь к таким вот народным блокпостам?

— Я только за, — говорит Андрей. — Чтоб не было беспредела. У нас-то до последнего времени руки связаны были: того останавливать нельзя, того можно, но для формальностей — документы проверить. А если пьяного какого останавливаю, а он на крутых номерах, так он из меня дурака делает, с дерьмом топчет, «корочку» в рот сует и едет по своим делам. Теперь им будет наука! Раньше со скоростью гнали, а теперь, смотрите, аккуратненько, в одну колонну, никуда не торопятся. Ночью вообще машин нет. Вы знаете, что за последний месяц количество аварий на дорогах уменьшилось втрое?

— Нет, я только слышала, что ночью по столице титушки вооруженные бродят.

— Потихоньку все стабилизируется. Ваши уже «почистили» городские ряды. Весь региональный «Беркут» домой уехал.

Наш разговор перебивает гул машин. Мы втроем оборачиваемся и смотрим на дорогу. Там суета, но инспекторы стоят на своих местах. Вся охрана народной дорожной баррикады (человек 100) по чьей-то команде выходит на трассу навстречу движущимся машинам с выставленными вперед ладонями…

«Я начал путаться: кто тут власть?»

— Что они делают? — спрашиваю я у инспекторов.

— Не знаю, я первый раз это вижу, — отвечает Андрей и делает шаг вперед на проезжую часть, но тут же останавливается и продолжает наблюдать за происходящим. Активисты выстраиваются в три колонны, каждый прикладывает правую руку к сердцу. Затем водитель одной из припаркованных у баррикады машин нажимает на клаксон, издавая протяжный звук, — так нетерпеливые водители часто сигналят в пробках. В колонне у баррикады скапливается до сотни машин. Они вторят заводящей машине, создавая громкий и продолжительный гул и освещая фарами охранников блокпоста, за спинами которых горит огонь и дымится догорающая шина. В этот момент активисты начинают петь гимн Украины, а как только заканчивают первый куплет — снимают шапки, каски, балаклавы и молчат ровно минуту.

— Кажется, я понял… Це хвилина жалоби за загиблими, — говорит инспектор ГАИ. Он резко перешел на украинский язык.

Эта сцена вымела юмор из нашего диалога, инспекторы вмиг из шутливых сотрудников автоинспекции превратились в серьезных мужчин в погонах. Все вспомнили события четверга, гибель людей и панихиду по погибшим, которую сегодня, в пятницу, провели на Майдане. Оба закурили.

— Скажите, а вы тоже, как и многие другие инспекторы, останавливали машины, ехавшие на Майдан, отбирали у них документы?

— Мы — нет, — говорит Игорь. — Знаете, как… — инспектор «завис» на пять секунд, пытаясь вспомнить афоризм о житейской мудрости. — «Тебе рассказывают, а у тебя своя голова на плечах, делай так, чтобы всем было хорошо», — в конце концов процитировал он сам себя. — Никто на амбразуру не бросался. Да, мы пропускали автобусы с титушками, помогали им припарковаться у трассы, но — когда все еще шло мирно, когда еще не было этого ужаса на Майдане…

— Почему вы сейчас тут? По поручению нового министра?

— Знаете, сколько я уже министров пережил? Мы-то люди простые, асфальт топчем. Нет, мы по собственному желанию, — сказал он и мельком глянул, как я среагирую, выдав лукавство.

Спустя час к машине ГАИ подтягивается автомобиль вэвэшников. Им поручили охранять баррикаду, обеспечивать безопасность. Двое молодых парней с автоматами разместили патруль за 15 метров до баррикады, что вызвало гнев и недоумение в рядах активистов.

Каждый второй подходил к коменданту и спрашивал: «Кто это?» Тот нервничал, громко ругался, суетился, созванивался с Автомайданом и как-то невнятно пытался объяснить, что «у нас с ними перемирие, Автомайдан просит с ними взаимодействовать, они с народом».

— С каких это пор они — вот эти в форме, с оружием — стали с народом? — начала возмущаться круглолицая девушка в очках с полевой кухни, подслушавшая разговор, когда раздавала бутерброды.

— Я не верю им. А вдруг это подстава?! Ты забыл вчерашний день? Стрельбу? Позвони еще раз в Автомайдан, скажи, пусть Парубий даст команду. Я их сюда не пущу! Пусть пасутся за километр от нас! Они не строили эту баррикаду! Это наша территория! — крикнул помощник коменданта, указывая на забаррикадированную шинами, досками и прочим хламом дорогу.

Перепалка продолжалась около часа, затем руководство народного КПП отправилось на переговоры с вэвэшниками и долго на повышенных тонах, размахивая руками, пыталось договориться, кто же тут главный и как им примириться. Позже в соцсетях появится сообщение одного из активистов Автомайдана Андрея Дзиндзи о том, что с 22 февраля активисты Автомайдана начинают патрулировать улицы Киева совместно с сотрудниками ГАИ.

— И это будет по всей стране. Вы представляете, какую ноту дипломатии придется выдержать простым людям, чтобы примириться с властью? Только вот я начал путаться: кто тут власть? — размышляет вслух один из охранников баррикады с перевязанным ухом. Как он объяснил, «во время стычек на Грушевского гранатой получил».

Хороший страшный период

«Броварское народное КПП» сформировалось одним из первых и было самым крупным. Журналисту «Репортера» по стечению обстоятельств удалось оказаться там в тот вечер, когда произошел один из самых «военных» случаев для этого места, а охранники блокпоста чувствовали себя героями и при деле.

Было это вечером 21 февраля. Пешеходный мост, по обе стороны которого соорудили баррикады, был загроможден шинами, металлическими щитами и бутылками с зажигательной смесью. Охранники блокпоста сформировали на мосту четыре огневые точки, на которых несли дежурство около двадцати бойцов «Самообороны» в касках и бронежилетах, которые были готовы в любой момент пресечь попытки прорыва в Киев или из Киева. Единственное, что настораживало, — это, мягко говоря, халатное отношение к технике безопасности: склады с коктейлями Молотова находились совсем рядом с металлическими бочками, в которых был разведен огонь. На поворотах у дороги стояли крепкие высокого роста мужчины с «капканами» — самодельными металлическими приспособлениями, способными проколоть толстые шины автобусов и фур.

— Хорошая у вас «игрушка», — говорю одному из охранников.

— На крупного зверя, — подыгрывает он.

К контрольному пункту подъехал автобус ЛАЗ, остановился, водитель открыл дверь, о чем-то двумя словами перекинулся с охранниками и вдруг начал набирать скорость. Его тут же атаковали: охранники баррикад стали метать в автобус коктейли Молотова, однако ни один из них не взорвался.

— Коктейлями разбили окна, один из активистов успел подбросить под колеса самодельный капкан. Уловка сработала, несколько колес удалось пробить, — говорит Олег Тертишник, который находился в компании охранников, встретивших этот ЛАЗ.

— В автобусе был «Беркут». Один из наших коктейлей попал в голову их майору, он получил травму. Несмотря на это, автобус продолжал ехать и на большой скорости при повороте в сторону села Княжичи чуть не перевернулся. Мы догоняли. Возле нас остановился автомобиль обычного человека, который предложил помощь в преследовании. Вместе со мной в автомобиль сел еще один из охранников. Мы начали преследовать. Автобус гнал и в результате за мостом потерял одно колесо. А другое, переднее правое, у него отвалилось уже в самом селе Княжичи, — рассказывает Олег.

Возле села автобус догнал активист на мотоцикле и вплотную приблизился к нему, «Беркут» начал стрелять из автоматического оружия.

Мотоциклист не отставал, продолжая преследовать ЛАЗ до момента, пока у того переднее правое колесо не оторвалось.

— Автобус остановился посреди села, и «беркутня» начала стрелять из автоматов Калашникова. На протяжение 15 минут было около трех автоматных очередей. Через 30 минут все село было уже на ногах и с оружием в руках. Дорогу заблокировали трактором, а «беркута» разделились на три группы и разбрелись, вооруженные, по селу. Одни спрятались на территории предприятия «Камелия», другие — где-то в частном дворе. Еще двое ушли в сторону болота, скрылись там и не отвечали даже на зов своего капитана. Хотя он даже называл их пароль и окликал по фамилиям. Понятно, что «Беркут» был деморализован, но вооружен. И составлял опасность для жителей села.

— Вы говорили с самими бойцами «Беркута»? Пытались понять их мотивацию? — спрашиваю я у очевидца.

— Да, когда искали двух «беркутовцев», мне удалось поговорить с их командиром — капитаном милиции.

— Он объяснил, зачем стреляли в охранников баррикады?

— Капитан сказал, что они договорились с Парубием о том, что беспрепятственно проедут из Киева до Сум.

На блокпосту их автобус остановили и начали забрасывать бутылками и камнями. В ответ — выстрелы…

— Почему их не сопровождал кто-то из народных депутатов или гарантов безопасности со стороны Парубия?

— На очень похожий вопрос капитан ответил: «Мы на хер никому не нужны…»

— Что потом было с «Беркутом»?

— Кроме двоих исчезнувших, всех «беркутовцев» отправили в райотдел милиции. Хотя многие представители Майдана требовали расправы.

— Как?

— …Особенно мне запомнились слова одного из них: «Сегодня я похоронил своих товарищей, которых „Беркут“ убил на Майдане, и мне уже давно все равно, буду я жить или нет. Я иду на пули и не прячусь. Я требую расправы». Конечно, человека можно понять. Кстати, один из «беркутовцев» сказал, что в автобусе, на котором они убегали, осталось много патронов к помповым ружьям, их личные вещи, документы… Одну гранату нашли местные жители прямо посреди улицы и вернули.

Для броварчан, построивших баррикаду, этот случай стал самым запоминающимся. Два дня спустя, когда опасность миновала, они делятся фотографиями и сбрасывают ссылки на интернет-ресурсы, где выложены фрагменты видео. Один из помощников коменданта баррикады Алексей с характерным фрикативным «г» сбрасывает мне свою версию недавнего происшествия.

— Страшный, но хороший был период. Признаюсь, совсем не хочется расходиться, хотя понимаю, что победа достигнута. С другой стороны, не понимаю, чем сейчас займутся эти люди. Обычная жизнь не такая острая, как тут, да и победа с кислым привкусом… — говорит он и продолжает листать фотографии на мобильном телефоне.