Противостояние в Украине породило новую волну разговоров о ее развале, федерализации и автономизации юга и востока страны. Бытует мнение, что для экономического рывка им достаточно сбросить с себя бремя бедных западных регионов. Отбросив в сторону идеологию, «Репортер» разобрался, кто кого кормит, реализуема ли идея экономической автономии Восточной Украины или хотя бы Крыма

Кто кого кормит

В Украине существуют два противоположных варианта ответа на этот вопрос, и то, какой из них вы услышите, зависит от идеологических пристрастий собеседника. Но ни один не будет полной правдой.

Версия первая (ареал распространения — западные и центральные регионы) Тезис о том, что восток Украины кормит запад, — миф. Все почти наоборот: самые дотационные регионы расположены на востоке страны.

Аргументация сторонников версии Если посмотреть, сколько налогов регионы перечисляют в государственный бюджет, а потом сложить все ассигнования, дотации, субсидии и субвенции, которые следуют в обратном направлении, то получится, что самые дотационные области Украины (без учета Киева, чьи цифры обусловлены спецификой исполнения столичных функций) — Донецкая и Луганская с дефицитом в 9,25 и 5 млрд грн соответственно (см. карту 3). Объясняется это прежде всего гигантскими дотациями угольной отрасли. За пять последних лет шахтеры получили 60 млрд грн помощи, из них 13,5 млрд — в прошлом году. Дотации западным регионам намного меньше. Сильный регион-донор на востоке только один — Харьков, а реальные локомотивы украинской экономики (то есть те, что на самом деле всех «кормят») — промышленно развитые районы Центральной Украины, прежде всего Полтавская и Днепропетровская области.

Изъяны в аргументации Если перевести абсолютные цифры в дотации на душу населения, первыми в списке дотационных регионов окажутся все-таки западные (Закарпатье, Волынь, Тернополь, Ивано-Франковск).

Кроме того, в основном именно восточные регионы — лидеры по объему валового регионального продукта (ВРП) на душу населения (см. карту 1).

Большой объем дотаций — следствие в том числе расходов на крупные инфраструктурные проекты, прежде всего строительство дорог. «Восточная» власть в Киеве направляла деньги на эти цели сначала в более близкие ей восточные регионы — своего рода благодарность за поддержку на выборах. Виктор Янукович не был здесь оригинален: в годы правления Виктора Ющенко инфраструктурные траты в пересчете на душу населения были больше в западных областях.

Что касается дотаций угольной промышленности, то это не просто блажь Януковича. При сохранении высоких цен на газ уголь — резервный энергоноситель, на котором держится часть промышленности и ЖКХ страны. То есть 13,5 млрд грн идут не только на то, чтобы за-ткнуть рот недовольным шахтерам, но и на то, чтобы иметь возможность маневра в энергетической политике.

Карта 1. Кликните по изображению для увеличения

Версия вторая (ареал распространения — восточные и южные регионы) Экономика Западной Украины неспособна прожить самостоятельно. Она выживает исключительно за счет востока, который создает львиную долю ВВП и на котором держится вся экономика Украины.

Аргументация сторонников версии Приведенные выше данные об уровне ВРП на душу населения и уровень дотаций на душу населения, который на западе больше, чем на востоке.

Изъяны в аргументации Представление о востоке Украины как о единственной кузнице, житнице и здравнице страны тоже ложно. Если сложить ВРП центра с западом и сравнить с ВРП востока и юга, то мы увидим примерно одинаковые по объему экономики с небольшим перевесом западно-центральных областей.

Более того, экономика запада и центра страны развивается динамичнее, чем экономика юга и востока. С 1995 года эти регионы прибавили к своему ВРП 60,7%, в то время как юго-восток всего 35,2%. Соответственно, изменились и доли двух мегарегионов в экономике Украины. Если в 1995 году они были фактически равными, то сегодня соотношение 55:45 в пользу регионов, которые жители востока считают тунеядцами (см. графики и карту 2).

Есть претензии и к угольным дотациям. Нельзя не заметить, насколько неэффективно тратятся эти деньги. Дотационные государственные шахты привыкают жить на иждивении и не задумываются об эффективности. Так, себестоимость добычи на них — 1 352 грн за тонну (по итогам 2013 года), а производительность труда — 20 тонн на одного рабочего. При мировых ценах на уголь порядка $90 за тонну (около 900 грн), такая добыча заведомо убыточна. Для сравнения: в частной компании ДТЭК Рината Ахметова аналогичные показатели составляют 460 грн и 72 тонны соответственно. Правда, здесь нельзя не учитывать того, что приватизировались в первую очередь наиболее эффективные и производительные шахты, тогда как убыточные и депрессивные остались в госсобственности.

Если сторонники восточной экономической автономии захотят осуществить свои идеи, местные бюджеты получат не только дополнительные деньги, «отнятые» у Киева, но и новые социальные обязательства.

Карта 2. Кликните по изображению для увеличения

Куда уходят налоги

Метод подсчета дотаций не учитывает того факта, что налог на прибыль — основной источник доходов украинского бюджета — часто уплачивается не по месту работы компании, а по месту ее регистрации. В лучшем случае это Киев, в худшем — офшоры.

Очевидно, что при «отделении» регионов уровень их дотационности значительно снизился бы. К примеру, металлургический холдинг Рината Ахметова «Метинвест» в 2012 году заплатил налогов и сборов — 11,8 млрд грн, его же угольный холдинг ДТЭК — 10 млрд грн за 2011–2012 годы. Практически все эти деньги были уплачены в Киеве и уже потом распределялись центральной властью по регионам.

Вопрос о месте уплаты налога на прибыль и НДС — центральный в разговорах о возможной экономической автономии восточных регионов. Но осуществить разделение налоговых потоков очень сложно, если вообще реально. Крупный украинский бизнес сегодня не работает в одном регионе.

Все тот же ДТЭК добывает уголь в Донбассе, сжигает его на ТЭС «Западэнерго» и экспортирует электроэнергию в Крым и Европу. Каким бы патриотом Восточной Украины ни был Ринат Ахметов, он не будет платить все свои налоги в Донецке. «Западэнерго» будет платить их во Львове, энергетические компании, работающие на экспорт, — в Киеве, «Крымэнерго» — в Симферополе и т. д.

По сути, крупный украинский бизнес уже высказался против автономизации Восточной Украины, когда миллиардер Игорь Коломойский согласился на предложение новых властей возглавить Днепропетровскую область, а его коллега Сергей Тарута — Донецкую.

Таким образом, единственным «автономным» экономическим проектом, ориентированным на Россию, может оказаться Крым. Насколько же состоятельна идея экономической автономии Крыма (мы пока не рассматриваем вариант возможного вступления полуострова в состав России, что кардинально изменит экономический и политический расклад)?

Карта 3. Кликните по изображению для увеличения

Остров Крым

Пока идея автономного существования Крыма вне украинской экономики выглядит слегка утопично. Крым — регион сильно дотационный. Все доходы его бюджета от налогов и сборов — 4,9 млрд гривен (рекорд 2013 года). Раньше значительная часть этих денег отправлялась в виде оборотных межбюджетных трансфертов в Киев, а потом сторицей возмещалась. Теоретически в рамках противостояния с «бандеровским» Киевом все эти деньги теперь можно оставить в республиканском бюджете. Проблема в том, что их не хватит на выполнение даже минимума социальных обязательств. На одни только зарплаты бюджетников в 2013 году ушло 4,6 млрд грн, то есть почти все «независимые» крымские доходы. А есть еще пенсии, детские пособия, помощь инвалидам и т. п.

Кроме социальных выплат необходимы вложения в развитие экономики. В стратегии экономического и социального развития Крыма на 2011–2020 годы прописаны огромные инвестиции в модернизацию промышленности, транспорта, сельского хозяйства и курортов.

За первые три года действия программы Киев перевел в Крым 8,75 млрд грн, само правительство Крыма потратило на программу лишь 2,37 млрд грн.

Если не отменять программу, чем заменить трансферты из Киева?

Да, у Крыма есть возможности увеличить доходы. Прежде всего это $97 млн (около 900 млн грн) арендных платежей Черноморского флота РФ, которые сегодня уходят в Киев.

Россия может платить эти деньги непосредственно Симферополю. Но сумма все равно не покроет дефицит бюджета.

Есть еще экспортные и импортные пошлины, которые сегодня собираются на крымских таможнях, но уходят в Киев. Однако и здесь проблема: уход Крыма из украинской экономики снизит товарные потоки, база сбора пошлин резко уменьшится.

Но главная проблема Крыма — ресурсная и инфраструктурная зависимость от материка. Что говорить, достаточно на несколько метров понизить уровень воды в Каховском водохранилище выше по течению Днепра — и Крым (и жители, и промышленность) остается, по сути, без воды. При разрыве отношений с Киевом воду Крыму, очевидно, придется покупать.

Электроэнергией полуостров обеспечивает себя всего на 20%, газом — на треть, остальное экспортируется из других регионов Украины. Поставки электричества из России быстро организовать невозможно. А для частичного покрытия потребностей в газе нужно будет как минимум конфисковать собственность «Черноморнефтегаза» вместе с двумя новейшими буровыми платформами, закупленными «Нефтегазом» в Сингапуре за $400 млн каждая.

Кроме того, очевидно, что правительство Крыма, по крайней мере в первое время, будет жить в недружественной бизнес-среде.

Основные промышленные активы полуострова контролируются либо прямыми спонсорами новой киевской власти, либо людьми, заинтересованными в нормальных с ней отношениях. Так, крупнейшие предприятия полу­острова — «Крымский титан» и «Крымский содовый завод» — принадлежат олигарху Дмитрию Фирташу, судостроительный завод «Залив» — миллиардеру Константину Жеваго, которого считают одним из спонсоров Юлии Тимошенко. Крупнейшим крымским производителем цемента — заводом «Стройиндустрия» — владеют структуры Давида Жвании, бывшего соратника Виктора Ющенко. Завод «Крымжелезобетон» принадлежит главе крымской «Батькивщины» депутату Верховной рады Андрею Сенченко, «Крымэнерго» — структурам Рината Ахметова.

Многие предприятия уже сейчас почти не платят налоги в Крыму, как, например, один из крупнейших заводов «Бром», который еще в 2009 году из-за конфликтов с налоговой службой Крыма сменил местную налоговую прописку на днепропетровскую.

По сути, ставка на «экономический сепаратизм» (не говоря уже о плане присоединения к России) не оставляет других вариантов, кроме масштабного передела собственности, что редко положительно сказывается на экономическом росте.

Немаловажный аспект — курортная экономика. Власти ее не контролируют. Официально полуостров посещают более 6 млн туристов в год. Но доходы бюджета от тур­отрасли — 243 млн грн в 2012 году и около 300 млн в прошлом. То есть с каждого приезжего бюджет получает всего около $6. Потому что курортный бизнес прячется в тени. Причем все сильнее и сильнее. Например, в 2010 году на учете в крымской налоговой инспекции состояли более 10 тысяч человек, сдающих жилье внаем. А в 2012-м таких осталось только 3 тысячи.

Это не самое страшное, учитывая, что, убегая от налогов, люди обеспечивают себя работой, а значит, ничего не просят у государства. Но сохранение нестабильности как раз и лишит их этой работы. Провальным окажется как минимум нынешний курортный сезон. Наверняка и последующие. Ведь традиционный крымский курорт­ник — это не россиянин, а украинец (60% отдыхающих). Крымский сепаратизм отпугнет многих украинских туристов. И если на доходах бюджета это скажется несильно, то на кошельках тех, кто обслуживает туристов-дикарей, — еще как.

Безусловно, часть экономических потерь Крыма будет компенсирована усилением экономической активности России. Российские власти уже «попросили» бизнес найти $5 млрд на стратегические инвестиционные проекты в Крыму, прежде всего инфраструктурные. Очевидно, что правительству Крыма будет намного проще, чем правительству Яценюка, получить и российскую финансовую помощь в виде кредитов. И все же ближайшие экономические перспективы Крыма не намного радужней, чем Украины в целом.