Фактически новая власть наконец-то признала, что Украина — страна двуязычная. Перерасти это показное признание в законодательное закрепление — и у сторонников раскола страны действительно стало бы намного меньше аргументов. Но есть большие сомнения в искренности намерений

Сторонники единственного государственного языка годами убеждали всю страну в том, что языковой проблемы в Украине нет. В доказательство приводились данные соцопросов о том, что эта проблема находится в конце второй десятки среди всех, интересующих украинцев, а также убедительный аргумент в виде фразы «Никто на русском говорить не запрещает» (что, впрочем, в течение последнего года подвергла сомнению «Свобода» своим требованием выступать в Верховной Раде только на украинском).

Но когда парламент в дни революционного подъема отменил закон о языковой политике, а Крым и восточные области вспыхнули протестом против новой власти, именно языковой аргумент вдруг стал главным, с помощью которого все решили склеивать страну. Турчинов заявляет, что не подпишет отмену языкового закона, Тягнибок убеждает Крым, что его языковые права нарушаться не будут, «5 канал» вводит русскоязычные новости и все центральные СМИ помещают двуязычный призыв «Єдина країна/Единая страна».

Слова, но не дела

А ведь первый шаг к реальному примирению сделать было нетрудно. Достаточно было Турчинову как и. о. гаранта прав всего народа объявить не о неподписании, а о ветировании революционного «закона об
отмене закона». Что такое неподписание? Конечно, в наше время можно ожидать любых юридических новшеств, но по законам, которые вроде бы еще никто не отменял, заявление Турчинова означает всего лишь, что он отложил решение вопроса на некоторое время, которое измеряется 15 рабочими днями. То есть максимум к 22 марта и. о. президента все равно должен будет или ветировать, или подписать этот революционный порыв.

Правда, и. о. гаранта предложил альтернативу: за оставшееся время принять новый закон о языках. Для этого в спешном порядке создана рабочая группа, в которой для виду присутствуют «регионалка» Фабрикант и коммунист Матвеев, но весь остальной состав подобран, похоже, специально для того, чтобы создать стойкое ощущение фарса от происходящего. Одна Фарион чего стоит.

Каким видит новый закон большинство комиссии (представляющее нынешнюю власть), нам рассказал представитель «Батькивщины» в ней Владимир Яворивский. Два основных тезиса: украинский должен присутствовать во всех сферах жизни как государственный, а русский может свободно развиваться в сфере культуры. Кроме того, по словам нардепа, будет сделано все возможное, чтобы отменить ратификацию Хартии региональных языков и языков нацменьшинств (ее перевод был неправильным) и вместо нее ратифицировать другую — в правильном переводе. В «правильном переводе» из нее исчезает понятие «региональный язык» и вводится понятие «миноритарный язык». То есть у большинства есть желание задекларировать права исчезающих языков (например, караимского) и одновременно ликвидировать реальные механизмы защиты языков в регионах: венгерского в Закарпатье, румынского на Буковине и русского в половине страны. У них останутся лишь права языков нацменьшинств, которые даже в Донбассе станут объедками со стола «єдиної державної». Ах да, еще и двуязычная надпись о единой стране. Если, конечно, и она не окажется вне закона.

Три шага к примирению

Любой закон, который на деле, а не на словах отстаивал бы единство страны и равноправие всех ее граждан, должен содержать в себе следующие положения.

Во-первых, равное право всех граждан получать образование — от детсада до вуза — на родном языке, при обязательном изучении государственного. Эту норму, кстати, приветствовала даже Венецианская комиссия в своих замечаниях к закону о языковой политике (тогда еще не принятому) Кивалова–Колесниченко.

Во-вторых, право власти и граждан применять региональный язык на местном уровне наравне с государственным: в органах власти, судах и прочих атрибутах местного самоуправления. Для этого, как минимум, нельзя отменять сами региональные языки. Как бы ни пытались представить этот термин «плохим переводом русского текста Хартии», Венецианская комиссия не только не возражала против него, но и приветствовала снижение планки определения региональных языков с 15% до 10%.

В-третьих, признание права частного бизнеса использовать в своей деятельности любые языки. Государственный язык на то и государственный, чтобы определять язык общения государства и с государством. И не более. Если же человек хочет открыть бизнес, он должен иметь право вести его по своему усмотрению: будь то язык меню в ресторане или рекламы торговой марки, язык теле- и радиовещания, печатной прессы или интернет-сайта. И эта норма, кстати, тоже приветствовалась Венецианской комиссией.

Не проще ли ветировать?

Если в новом законе окажутся все три вышеназванных постулата, он может быть принят всей страной. Но вопрос в том, что в этом случае новый закон практически ничем не будет отличаться от закона Кивалова–Колесниченко.

Да, патриотам украинского языка не нравится засилье русскоязычной прессы в Киеве и юго-восточных регионах. Но так было и до закона о языковой политике, потому что именно это соответствует запросам населения данных областей.

При этом доля украинского языка на центральном ТВ осталась практически неизменной и при законе Кивалова–Колесниченко — потому что здесь был запрос уже не только городов юго-востока, но и запада, и сельских жителей всей страны.

И даже в сфере образования реально закон о языковой политике мало что изменил — как в силу саботажа не желающих никаких перемен чиновников, так и в силу опасений значительной части русскоязычных граждан насчет того, что закон отменят — и ребенку придется переходить с русского языка обучения на украинский.

Что изменилось существенно, так это соотношение использования русского и украинского языков в южных и восточных областях. Безусловно, такая ситуация не может нравиться украинским националистам. Но именно это и есть реальное воплощение лозунга «Єдина країна/Единая страна», способное если не сделать страну единой, то хотя бы не углублять противоречия в ней. Так не легче ли будет вместо ломания копий вокруг нового закона просто написать три слова: «Ветирую. Александр Турчинов»? Если Александр Валентинович на самом деле хочет единую страну.