Каждый сезон в Крыму проводятся десятки фестивалей. Кроме привлечения на полуостров дополнительной туристической публики (а это сотни тысяч людей) все эти мероприятия выполняют еще одну важную функцию — рекламную. Они демонстрируют, что культурная программа ЮБК не ограничивается бесконечными караоке-кафе и гастролями вышедших в тираж звезд украинской и российской эстрады. На фестивальных площадках побережья Черного моря можно было услышать все на свете — от классического джаза до супермодного техно. Теперь эта музыка может перестать звучать. Организаторы пяти самых популярных крымских фестивалей рассказали «Репортеру» о том, как они собираются строить отношения с оккупированным Крымом

Лидия Млинарич, организатор фестиваля «Джаз-Коктебель»

Один из самых популярных украинских фестивалей. Проходит уже 12 лет. «Джаз-Коктебель» начинался как скромное джазовое событие, организованное для сбора средств коктебельскому Дому-музею Максимилиана Волошина. Сейчас, по украинским меркам, это фестиваль-тяжеловес. На нем работают несколько сцен, кроме бесконечных концертов проводятся сопутствующие мероприятия — от лекций на культурологические темы до выставок современного искусства. Последние годы на «Джаз-Коктебель» приезжает несколько десятков тысяч посетителей.

— Фестиваль остается в Крыму или будет искать новое место?

— Ну, партия «Батькивщина» сейчас подала законопроект о том, что любая деятельность граждан Украины в Крыму будет считаться коллаборационизмом, так что, по идее, там вообще ничего нельзя делать. И это вместо того, чтобы, наоборот, поддержать соотечественников. Я надеюсь, что этот закон все-таки не примут.

— Это единственная причина поиска новой площадки для «Джаз-Коктебеля»?

— Скажем так: мы рассматриваем разные варианты. Я не говорю окончательно, что фестиваль уйдет из Крыма насовсем. Пока мы берем некую паузу. Даже просто по каким-то практическим причинам: нужно заново налаживать все связи.Например, у нас всегда выступала масса европейских и американских артистов. Визы для их въезда на территорию Украины не требовались. По российскому законодательству — они нужны. Мы не понимаем, как будет работать таможня, как лицензировать нашу деятельность, какие сборы и налоги платить.

А что нам делать с казаками, охраняющими теперь в Крыму правопорядок? Или с крымскими «тиграми», которые, извините, были нам как родные. Они последние шесть лет работали на фестивале. Вся публика отмечала, что у нас безумно вежливая охрана. Да и наша команда — украинская. Если сейчас Украина и Россия введут визы, как в этом случае будут выглядеть трудовые отношения? Мы же и так теперь для Крыма переходим в статус иностранных агентов. Словом, пока вопросов больше, чем ответов.

— Сколько людей приезжало на ваш фестиваль в Коктебель?

— Министерство культуры Крыма в 2010 году говорило, что 32 тысячи. В прошлом году, если на глаз, было 20–25 тысяч, 70% из них— это украинская публика. 20% — российская и белорусская. Примерно такое же соотношение, как и по всему Крыму в сезон.

— Получается, если вы решите остаться в Крыму — потеряете большую часть аудитории.

— Да, это дилемма. Музыканты, которые приезжают на фестиваль, в полном восторге от публики. Нельзя отрицать этот факт. Публика сформирована не потому, что мы специально так делали, а просто из-за того, что «Джаз-Коктебелю» уже все-таки 12 лет. Россия — большая страна. Станут ли ездить на фестиваль из Магадана, Колымы или Дальнего Востока — это вопрос. Им проще в отпуск во Вьетнам или Таиланд добраться. Короче говоря, придется разрабатывать другую модель, строить иные отношения. Как-то адаптироваться. Потому что фестиваль — это, во многом, идея и публика, а не конкретное место.

— Какой была доля украинских брендов, инвестировавших в «Джаз-Коктебель»?

— Мы только с украинскими и работали. Для российских брендов Крым был иностранной территорией. А рекламные бюджеты даже международных компаний формируются по региональным признакам. И не пересекаются. Маркетинговые планы, хоть в России, хоть в Украине, утверждаются раз в год, где-то в октябре-ноябре. В планы нескольких украинских компаний вписана в числе прочего и поддержка «Джаз-Коктебеля». Но что сейчас им делать в Крыму, простите, не очень понятно. Получить рекламные бюджеты от российских компаний на этот год уже очень сложно. Да и потом, я же прекрасно понимаю, что в Крыму сейчас тысяча других проблем, которые России нужно оперативно решить. Фестивали в этом списке далеко не на первом месте.

— Российский телеведущий Дмитрий Киселев до сих пор имеет отношение к организации «Джаз-Коктебеля»?

— После того как он уехал из Украины, где-то в 2005 году, — не имеет. Фестиваль, собственно, возник как благотворительный проект. Нужно было оказать помощь Дому-музею Максимилиана Волошина. Дмитрий Киселев, часть года проживающий в Коктебеле, предложил идею — устроить ивент. Так возник фестиваль. Сначала он был исключительно джазовым. Оказалось, что только джазмены готовы жить в палатках и играть на общественных началах. К 2010 году «Джаз-Коктебель» разросся и изменил формат. Но многие мероприятия остались традиционно бесплатными. Плюс часть выручки, достаточно серьезную, от продажи билетов на джазовую сцену мы перечисляем Дому-музею Волошина, в саду которого и проходят джазовые концерты.

— Если ваш фестиваль навсегда уедет из Коктебеля, вы будете менять название?

— Нет. Оно зарегистрировано как товарный знак. Понимаете, мы очень хотим провести фестиваль. В этом моя гражданская позиция. Музыка же объединяет. Она — язык интернациональный.

Евгения Гаврилина, генеральный директор фестиваля «Соседний мир»

«Соседний мир» — мультикультурный молодежный фестиваль. Хедлайнерами мероприятия обычно становятся коллективы и музыканты вроде «Воплей Видоплясова», «Бумбокса», «Ляписа Трубецкого» и Глеба Самойлова. Помимо музыки публике предлагаются ночные кинопоказы, арт-выставки, театральные перформансы и активный отдых: пейнтбол, слэк-лайн, пляжный волейбол, футбол. Обязательный элемент «Соседнего мира» — палаточный городок. В 2013 году фестиваль собрал 17-тысячную аудиторию. К переездам «Соседнему миру» не привыкать. За шесть лет своего существования он сменил три локации: поселок Щелкино на Азовском море, Керчь и Судак. Большая часть организационного комитета фестиваля — граждане России.

— Откроется ли «Соседний мир» в этом году?

— Да, но мы перенесем его в континентальную часть России. Фестиваль будет проходить на берегу реки, не очень далеко от Москвы. Точное место я называть пока не буду. О варианте переноса фестиваля из Крыма мы впервые задумались еще в ноябре, когда в Украине начались политические сложности. Отказаться от проведения фестиваля мы не могли. Это многолетний проект, который родился из личного праздника группы друзей, связанных общими интересами, увлечениями и стилем жизни. Мы хотели создать место с дружеской, «соседской» атмосферой. Где все с легкостью общаются друг с другом: те, кто на сцене, с теми, кто под ней. Первый наш летний форум был больше похож на приятельскую тусовку — на нем собралось всего 500 человек. Артисты приезжали вместе с семьями. То есть проект был изначально не коммерческим, для себя. Мы живем этим фестивалем и просто поставить на нем крест не можем. Уж лучше переживем очередной переезд, но не разочаруем «соседей».

— Кочевание — образ жизни фестиваля?

— Просто так складывалось. Из Щелкино нам пришлось уехать из-за разногласий с местными властями. А из Керчи перебрались в Судак, потому что на Южном берегу было лучше. Раньше мы в шутку говорили: приезжай в «Соседний мир», открой новый уголок Крыма. Теперь придется предлагать любоваться красотами России.

— Как передислокация отразилась на взаимоотношениях со спонсорами?

— Поскольку фестиваль не задумывался как коммерческий, у нас не было постоянных финансовых партнеров. «Соседний мир» покидает Крым — и связи с украинскими спонсорами теряют актуальность. Пришлось разорвать предварительную договоренность о сотрудничестве с украинской компанией, с которой мы хорошо работали прошлым летом. Речь идет о бренде Revo Energy. Им для спонсорства не подходят ни Россия, ни, теперь уже, Крым. Также мы работали с British American Tobacco. Но в России табачный бренд не может быть спонсором молодежного фестиваля. Вот эти обстоятельства и составляют главный финансовый риск переезда. Спонсоров на сегодняшний день нет. Еще одна проблема: процедура согласования с местными властями проведения культурно-массового мероприятия. В России она сложнее, чем в Украине: требуется предоставить большее количество документов, пройти больше бюрократических структур.

— Не думали о переносе фестиваля в другую точку Украины?

— Если мы отказались от относительно спокойного Крыма, то как можно рассматривать материковую Украину, где вообще непонятно что происходит? Очень надеемся, что ваши соотечественники приедут к нам в гости. В первые годы фестиваля мы проводили анкетирование и знали, кто откуда приезжает. Соотношение украинцев и россиян составляло два к одному. В этом году аудиторию спрогнозировать будет сложно. Мы рассчитываем, что она не уменьшится, поскольку будем базироваться вблизи нескольких крупных городов.

— Прежде среди хедлайнеров было много украинских музыкантов. Наверняка теперь изменится состав участников?

— Раньше украинские артисты составляли половину. Если отношения между нашими странами нормализуются и российские артисты смогут свободно ездить в Украину, а украинские — в Россию, мы снова с удовольствием включим в лайн-ап большое количество украинцев. Ваши звезды востребованы и у нас. Объединение разных жанров и артистов из соседних стран — идеология фестиваля. В том году у нас были украинский и российский дни на сцене, белорусская ночь. Не хотелось бы навсегда прощаться с этой традицией. Но сейчас, к сожалению, невозможно даже вести переговоры с украинскими музыкантами. Общались, зондировали почву. Выяснилось, что никто не представляет, что будет дальше.

— Вхождение Крыма в состав России для вас как для человека с паспортом РФ — позитив?

— Было страшно и больно наблюдать за событиями в Киеве. И я просто рада, что ничего подобного не было в Крыму. Надеемся, что Крым будет только развивать свой курортный потенциал. Наверняка этим летом сезон будет сорван. Но через год, полагаю, не окажется никаких препятствий для посещения республики. Не скрываю, мы планируем к тому времени вернуть «Соседний мир» на полуостров. Если думать о выгоде, то для прибыльных фестивалей можно найти много мест. Мы просто любим Крым.

Игорь Храновский, один из организаторов фестиваля Live in Blue Bay

Возникший в Коктебеле пять лет назад фестиваль Live in Blue Bay занял нишу помолодевшего и капитализировавшегося «Джаз-Коктебеля». Стал форумом, где можно бесплатно послушать джазовую музыку для взрослых. Не принося прямой прибыли, Live in Blue Bay косвенно помогал наполнять коктебельский частный пансионат «Голубой залив» — организатора события. С каждым годом либеральные ветры над «Заливом» дули все сильнее. Привычную компанию постсоветских джазменов под предводительством крымскотатарского виртуоза Энвера Измайлова прошлым летом разбавила масса гостей из-за дальних рубежей. Хедлайнером фестиваля стали британские суперзвезды — группа Incognito. По подсчетам организаторов, каждый вечерний концерт фестиваля посещает 3–5 тысяч человек.

— В этом году фестиваль состоится?

— Да. Заявок от музыкантов у нас много, так что мы свои планы пока не меняем. Но удастся ли их реализовать — время покажет.

— События в Крыму не отразились на желании музыкантов приехать?

— Live in Blue Bay — единственное украинское музыкальное мероприятие, присутствующее в международном списке джазовых фестивалей. Заявки начали поступать еще прошлым летом. Точнее, артисты надеялись выступить в прошлом году, но планы уже были сверстаны, и мы им предлагали сыграть в 2014-м. Причем мы продолжали получать письма и осенью, и даже зимой. Сейчас у нас более ста заявок. Правда, из-за кризиса в стране и на полуострове мы до сих пор их не обработали. Что касается публики, то ее количество, если фестиваль состоится, будет зависеть не столько от наших усилий, сколько от общего числа отдыхающих в Коктебеле. И от их качественного состава. В прошлом году к нам на концерты наряду с украинцами и россиянами приходили прибалты, поляки, немцы, голландцы. Хочется надеяться, что они приедут и в этом сезоне. Если же Крым будущим летом заполнят бюджетниками по социальным путевкам — сомневаюсь, что они будут ходить на джаз.

— Финансовую поддержку потерять не боитесь?

— Генеральный спонсор фестиваля — группа компаний «Кандагар», в которую входят туроператоры Украины, России, Белоруссии и Латвии. Но головной офис находится в Севастополе. Также нас поддерживала киевская фирма Avaks, производящая гитары. Однако это скорее не коммерческие партнеры, а фанаты джаза. По большей части фестиваль делают люди от души и за свой счет. Классических спонсоров, ждущих от сотрудничества маркетингового эффекта, у Live in Blue Bay никогда не было. Даже музыканты, бывало, приезжали за свой счет и играли бесплатно. Зато дарим себе и гостям удовольствие.

— Как украинцу вам жаль, что Крым теперь российская территория?

— Мне как бизнесмену, проработавшему в Крыму полтора года, жаль республику. Крым — это то, о чем можно сказать: баба с воза — кобыле легче. Миллиардные дотации, которые Украина давала Крыму, теперь можно пустить на иные цели. Но экономика полуострова этих денег не досчитается. Думаю, трудно будет всем, тем более культурным проектам.

— Можно ли найти альтернативное место для украинских фестивалей, проводившихся в Крыму?

— Знаете, море — не главное. Три четверти сентябрьских гостей Коктебеля приезжают не купаться, а слушать джаз. В швейцарском Монтрё моря нет, но ради джаза там собирается весь мир. Интересных мест в Украине много. Особенно на западе страны. Почему бы не проводить джаз-фести-валь в «украинской Швейцарии» — на Шацких озерах или в Каменце-Подольском у стен замка?

Никита Маршунок, президент «Республики КаZантип»

«Республика КаZантип» — крупнейший фестиваль электронной музыки на постсоветском пространстве. Первый раз состоялся в середине 1990-х в районе мыса Казантип. Массовый рейв в декорациях недостроенного атомного реактора Крымской АЭС показался клубной публике отличным времяпрепровождением. С каждым годом популярность фестиваля только росла.

После нескольких сезонов «КаZантип» перебрался под Евпаторию в село Поповка. Территорию фестиваля обнесли забором и объявили независимой республикой. Организатор мероприятия Никита Маршунок назначил себя пожизненным президентом Никитой I, упразднил билеты и ввел «виzы» (в зависимости от количества дней посещения их стоимость колеблется в пределах нескольких тысяч гривен). Впрочем, попасть на «КаZантип» можно и бесплатно, достаточно приехать на него с одним из символов фестиваля — желтым чемоданом. Организаторы уверяют, что каждое лето «КаZантип» посещают около сотни тысяч человек.

— Крым — украинский или российский?

— Ну, какую-то часть Крыма можно считать российской. Более того, «Республика КаZантип» — первая в мире страна, которая заранее признала легитимность и результаты крымского референдума. Но прошу обратить внимание, что 12 га территории Крыма по-прежнему принадлежат Великому КаZантипскому Народу. Эта земля — наша.

— Прогнозируют, что нынешний крымский сезон будет не самым успешным. Насколько это, по-вашему, коснется «Республики КаZантип»?

— Предлагаю относиться к «КаZантипу» как к независимому государству. Понятие «сезон» в этом случае не вполне уместно, согласитесь. Если же вас интересует метеорология Крыма, то я выражаю уверенность, что лето все же наступит и будет теплым и безоблачным.

— Можете назвать приблизительное соотношение украинцев и россиян, приезжающих к вам?

— 66,4% — Россия. 14,2% — Украина. Остальные 19,4% — граждане 102 стран мира. Мне кажется, украинцы слегка обижены за ситуацию с Крымом, им нужно привыкнуть к этой потере. На них мы пока не рассчитываем, но есть вторая часть Украины. Слабой, но сильно прекрасной половине страны я месяц назад предоставил бесплатные «виzы». Судя по темпам регистрации, их будет ну очень много.

— Сколько у вас выступает украинских и российских диджеев?

— Когда-то диджеев СНГ было больше 300, но в последние годы эта цифра стремится к нулю. Их заменили зарубежные исполнители мировой величины. Из России остались истинные «отцы», заслуживающие уважения, и «дети», подающие надежды на мировой сцене. Как это ни смешно, есть несколько украинских диджеев, которые выражают озабоченность и протест, что «КаZан-тип» по некоторым причинам теперь не граничит с Украиной.

— У вас нет опасений, что украинские бренды, поддерживающие «КаZантип», могут теперь перестать это делать?

— Считаю, что это прекрасная возможность доказать, что мы не зависим от рекламных бюджетов и что не в деньгах счастье. Тем более у меня есть информация, что в России тоже существует реклама и транснациональные корпорации, которые наверняка найдут дорогу в Крым. И я более чем уверен, что они попробуют искать лояльности у нашей великой каZантипской аудитории. Еще сообщают, что для всех крымских структур и маленьких независимых государств планируются налоговые каникулы. На крайний случай у нас есть скрытые резервы на рынке кукурузы и семечек. Не вижу причин для беспокойства.

— В последние годы в России приняли достаточное количество, скажем так, морально-патриотических законов (от борьбы с гей-пропагандой до усиления влияния РПЦ), несколько ограничивающих свободы. Вы готовы ужесточать правила поведения на территории «Республики КаZантип»?

— Мы очень лояльно относимся и к меньшинствам, и к православной церкви. А учитывая, что «КаZантип» — это «бывшая демократическая республика», ужесточать я, конечно, умею. И уже начал. Например, все до сих пор вспоминают мой прошлогодний террор: «Покурил? Засунь бычок себе в жопу». Великий КаZантипский Народ умеет быть счастливым при моей жесткой диктатуре.

— Корректно ли сейчас веселиться?

— Это как извержение вулкана. Со стороны впечатляет. Если находишься близко, то, возможно, будет горячо. Еще на это можно смотреть как на шахматную партию. И там тоже всегда есть жертвы: пешки, кони…

— Как помирить украинцев и россиян?

— Я работаю над этим. И ближе, чем кто-либо, к решению этой проблемы. В любом случае, по моим наблюдениям, время лечит абсолютно все.

Диана Дзюба, креативный директор Crimea Music Fest

Crimea Music Fest мог стать украинской «Новой волной», крупнейшим конкурсом молодых поп-исполнителей, усиленным выступлениями звезд российской и украинской эстрады. Организовала международный фестиваль киевская фирма. Хотя его художественным руководителем значится Алла Пугачева. Англоязычное название форума оправдывала конкурсная программа. В дебютном 2011 году в нем участвовали молодые артисты из 19 стран, включая США, экзотические Кению, Северную Корею, Индию, Чили. Чилийка и стала обладательницей Гран-при. А первое место досталось крымчанке Злате Огневич, ставшей открытием фестиваля. Судили новичков София Ротару, Валерий Леонтьев, Глория Гейнор, Демис Руссос. Crimea Music Fest проходил в бархатный сезон в концертном зале «Юбилейный» на ялтинской набережной.

— У фестиваля, кажется, начались трудности еще до всех осенних событий, да?

— Смотрите: в первый раз фестиваль длился пять дней, в том числе было два дня конкурсных. Во второй раз в рамках трехдневного фестиваля были конкурсные номера, которые исполняли артисты, уже обладавшие именем. Дело в том, что публика не очень хотела ходить на выступления неизвестных ей исполнителей. Кроме того, у нас телевизионный фестиваль с прямым теле-эфиром. Crimea Music Fest транслировал сначала «Интер», затем «1+1». В России — канал ТВЦ. Обеспечивать пять вечеров подряд высокие рейтинги в прайм-тайм непросто.

Поэтому сократили программу и получили более привлекательное представление. А в 2013-м пришлось совсем отказаться от мероприятия. Нам не повезло — накануне нашего дебюта умер председатель Совета министров Крыма Василий Джарты. Он очень хотел, чтобы такой фестиваль был в Крыму, стремился популяризировать автономию: хоть «донецкий», но настоящий патриот Крыма. С помощью Василия Георгиевича нам, полагаю, удалось бы найти помощь у местных предпринимателей. А так мы получили только инфраструктурную поддержку: милиция, бесплатный VIP-зал для артистов… Остальное — нашими силами.

— Какое место в организации фестиваля занимают россияне?

— Это украинский продукт. Организация киевская, только в первый год работал один российский режиссер. Нескольких российских менеджеров позвали, потому что московские артисты привыкли с ними работать. Присутствие Аллы Пугачевой в выходных данных фестиваля нам, конечно, помогало. Она вошла во вкус и на втором фестивале была весьма деятельна. Тем не менее судьба форума не в ее руках. Высокотехнологичные телевизионные фестивали сопряжены с большими расходами. Ялтинский зал «Юбилейный» — не дворец спорта или стадион. Тем более, мы расширяли сцену за счет первых рядов. В итоге в нем не могло разместиться больше 2 тысяч человек. Даже дорогие билеты — на лучшие места стоили до $500 — не компенсировали затраты. Крупных спонсоров у нас не было.

— Crimea Music Fest привлекал аудиторию преимущественно российскими именами артистов. Среди публики тоже преобладали соседи?

— В основном на представления ходили состоятельные украинцы, которые любят отдыхать под занавес лета. А для крымчан билеты были дороговаты. Думаю, так будет и после перехода Крыма под юрисдикцию России. Российские зарплаты и пенсии, конечно, повыше. Но выше и цены, дороже коммунальные услуги, особенно если Украина будет продавать Крыму воду и электро-энергию по рыночным ценам. И на эстрадном фестивале в Ялте, если таковой случится, вряд ли теперь будут выступать украинские артисты. Разве что самые известные. У нас же каждый концерт начинался с украинской песни.

— Что думают о судьбе фестиваля телеканалы-трансляторы, российские партнеры, Алла Пугачева?

— Мы ни с кем не обсуждали перспективы Crimea Music Fest в этом году. Слишком все непонятно в Крыму и в Украине в целом. Весь шоу-бизнес затих. Если станет окончательно ясно, что Крым — российская территория и Россия будет инвестировать в республику, подобный фестиваль может состояться при федеральной или частной российской финансовой помощи. Если Крым будет второй Абхазией, то и через два-три года там будет не до фестивалей.

— Если второй Абхазии не случится, вы будете готовы организовать Crimea Music Fest на полуострове?

— У нас есть команда. Но в России профессионалов тоже хватает. Впрочем, наш режиссер Олег Бондарчук ставил «Рождественские встречи». То есть в индивидуальном порядке сотрудничество украинских творцов и менеджеров с российским фестивалем вполне возможно. Но как можно сейчас думать о фестивале? Даже если в Крыму будет мир, прогнозы на курортный сезон не самые радужные. Майские праздники покажут летние курортные перспективы, крымчане об этом прекрасно знают. Но я думаю, если Крым останется в составе России, многие украинцы откажутся от отдыха на ЮБК. Возможно, правда, патриотично настроенные россияне решат, что нужно поддержать Крым, и сдадут свои путевки в Турцию и Египет в пользу отдыха на полуострове.

— Вы думали о том, чтобы перенести место проведения фестиваля?

— Нас звали в этом году в Казахстан. Но украинские события почему-то отпугнули приглашающую сторону. Да, можно организовать подобный фестиваль в другом месте. Например, в Одессе, где тоже есть море. Для этого нам нужны финансирование и интерес телеканалов. Вряд ли какая-то местная власть будет против. Это ведь реклама региона. Телеверсия фестиваля пестрела перебивками с видами Ялты, и ее видели не только на украинских и российских, но и на белорусских, литовских, эстонских, немецких каналах и даже в Китае. Но это был крымский фестиваль, отталкивавшийся от атмосферы полуострова, наполненный красками его южного берега.

— Если ваш фестиваль продолжит работать в Украине, в нем по-прежнему будут участвовать российские звезды?

— У нас нет ненависти к российским артистам. Хотя, чего скрывать, сейчас есть неприятие тех из них, кто поддержал российскую агрессию в Крыму. Думаю, это пройдет.