Голосование по «крымской резолюции» в Генеральной ассамблее ООН очень четко показало, что однополярная система международных отношений, сложившаяся после холодной войны, приказала долго жить, а ничего нового еще не построено. Владимир Путин бросил вызов доминированию Запада в стремлении добиться согласия на новую модель мировой политики, в которой есть некий «глобальный концерт» великих держав с равным весом каждой «скрипки». Остальные претенденты на места в этом концерте затаили дыхание в ожидании исхода схватки между Москвой и Вашингтоном

И Китай, и Бразилия, и Индия, и ЮАР — все партнеры России по неформальной группе БРИКС — воздержались при голосовании резолюции. И дело, конечно, не в особой дружбе с Россией. Эти новые экономические лидеры потому и объединились в БРИКС, что хотели поддерживать друг друга в борьбе за то, чтобы США считались с ними, как с равными. Китай играет в долгую. У Индии, Бразилии и тем более ЮАР сил бросить открытый вызов Соединенным Штатам нет. Да и какой-то обиды за прошлое или истории противостояния с Америкой тоже не водится. Но все они вместе очень заинтересованы в российско-американском конфликте.

Дружба по интересам

Напрасно в Москве рассчитывают на сколачивание антиамериканского блока. Скорее остальные члены БРИКС ждут, что стремление поставить Кремль на место сделает Вашингтон более отзывчивым к их локальным и глобальным просьбам и ожиданиям. На открытии чемпионата мира по футболу этим летом в Бразилии Путин вряд ли дождется прохладного приема для Обамы. Просто для особо теплого приема Белому дому теперь придется постараться. И американцы уже стараются.

Сразу после долгого разговора с европейскими союзниками в Брюсселе Обама полетел в Эр-Рияд. Саудовская Аравия, как и другой спонсор «арабской весны» Катар, заняли в ООН проукраинскую позицию. Они имеют зуб на Россию за покровительство режиму Башара Асада в Сирии, за поддержку Ирана, за попытки перекупить новую власть в Египте. Теперь для нефтяных монархий пришел час нанести ответный удар. Вашингтон очевидно смягчил свою позицию по вопросу вооружения антиасадовской оппозиции ПЗРК и другим мощным вооружением, чему долго сопротивлялся из опасений попадания оружия к исламским фундаменталистам. Белый дом согласился, что оппозиция в Сирии должна получить возможность хотя бы остановить наступление правительственной армии. Угроза победы друга Москвы перевесила страх перед появлением нового оплота экстремистов. В ответ Белый дом ждет от крупнейшего в мире производителя нефти игры на снижение цен на углеводороды, что нанесет серьезный удар по финансовому состоянию России. Бюджет РФ сведен исходя из цены нефти $101 за баррель. Сейчас котировки близки к этому рубежу. При цене в $80 за баррель Москве станет не до активной экспансионистской политики.

Наличие серьезных оснований для такой угрозы косвенно подтверждается тем, что Путин сам позвонил Обаме именно тогда, когда американский лидер находился в Эр-Рияде. После этого российские войска начали постепенно отходить от украинской восточной границы. Уже сейчас риск отторжения восточных областей стал ощутимо меньше, чем неделю назад. В принципе, Москва может удовлетвориться Крымом, который она преподнесет внутреннему потребителю как очередную легкую и, главное, бескровную победу. Это возможно только при соблюдении определенных условий, как то: подтверждение внеблокового статуса Украины, отказ последней от финансовых претензий за утерю собственности в Крыму и миссия ОБСЕ по мониторингу соблюдения прав русскоязычных на юго-востоке. А вот в федерализацию и предоставление русскому языку статуса второго государственного не слишком верят в самой Москве.

Рубикон позади

Все это не означает, что главная цель действий Путина в этой большой игре — смена правил в международных отношениях — может быть разменяна на локальный успех в Крыму. В таком случае те же Китай и Индия просто перестанут признавать лидерство Путина в борьбе за новый миропорядок — они решат, что он лишь мелкий игрок, максимально поднявший ставки только для того, чтобы без последствий выйти из-за стола с первым выигрышем. Снижение градуса напряженности возможно только в среднесрочной перспективе. Но все зашло слишком далеко, чтобы вопрос можно было просто «урегулировать» и продолжить business as usual, как этого хотели Германия и многие другие члены ЕС.

Обама подвергается беспощадной критике у себя дома. Только ленивый не называет его «слабым и нерешительным». Это само по себе будет подталкивать ко все более резким и жестким действиям по «восстановлению порядка в мире» путем подтверждения глобального лидерства США. Примечательно, что в разгар украинских событий Вашингтон очень жестко ответил на традиционные игры КНДР в «обезьяну с гранатой». В этот раз в ответ на испытания Пхеньяном баллистических ракет, вместо громких возмущений и тихого экономического торга, состоялись самые масштабные за последние 20 лет учения с армией Южной Кореи.

Это значит, что битва за Украину будет еще очень долгой. Запад как бы взял на себя ответственность за происходящее в стране, что дает России огромное поле для маневра: любая дестабилизация, любая серьезная ошибка новой власти будет бить не только по Украине, но и по Соединенным Штатам. А тут как раз «Правый сектор» каждые два-три дня подбрасывает весомые аргументы, якобы подтверждающие правоту заявлений Путина о том, что в Киеве «власть захватили экстремисты». С другой стороны, у России есть своя ахиллесова пята — Крым, где и крымские татары, и нерешенность земельного вопроса, и коррупция, и завышенные социальные ожидания дают недругам Кремля основания надеяться, что он споткнется. В итоге США и Россия фактически соревнуются в создании витрин: побольше — в Украине и поменьше — на полуострове.

Война на истощение

В глобальном же масштабе произошла главная перемена: Соединенные Штаты более не считают Россию страной, стремящейся быть членом западного клуба. Они окончательно убедились в том, что процесс интеграции России в западное политико-правовое и ценностное поле, начатый Михаилом Горбачевым, безнадежно провален. Значит, сегодня нужно сдерживать экспансионизм Москвы и загонять ее в международную изоляцию, чтобы завтра добиться свержения режима Путина. Или просто дождаться этого свержения без особого вмешательства в сам процесс. Такая стратегия не требует острого противостояния: в годы глобального соперничества США и СССР бывали и периоды «разрядки», и взаимные визиты лидеров, и точечные совместные действия, но это не отменяло общего фона соперничества.

В России никто, конечно, всерьез не рассчитывает на крах Запада, но там надеются, что вскоре Китай, Индия и другие подхватят эстафету и совместно заставят США официально признать учреждение многополярного мира. В любом случае в Кремле убеждены, что Майдан стал едва ли не актом агрессии против коренных российских интересов, после которого отмолчаться было совершенно невозможно. Так что Россия вступила в игру, а дальше — как выйдет.

Для Украины все это означает как бонусы благосклонности к тяготам статуса прифронтового государства, так и огромные издержки от невозможности вернуть отношения с Россией в нормальное состояние. Хуже всего то, что от Киева мало что зависит: принять условия примирения, продиктованные Москвой, — получить новый Майдан и потерять поддержку США, жестко их отвергать — обречь целые сектора промышленности на углубление и без того серьезного кризиса. Именно с этой дилеммой с первых дней столкнется новый президент. Если, конечно, выборы не будут сорваны.