Вот уже третью неделю самый выгодный бизнес на полуострове — фотоателье. Народ осаждает салоны, и всем нужно одно — четыре фотографии на российский паспорт. За ними идут все, вне зависимости от того, в какую графу поставили крестик на референдуме. «Репортер» поговорил с людьми в очередях о том, что, кроме паспортов, меняется в жизни Крыма

Юлия, парикмахер в декрете, 30 лет

На референдум я не ходила, потому что не с кем было оставить ребенка. А так бы с удовольствием пошла. Хотя, как голосовать, я так и не определилась. Мы, конечно, за Россию, просто очень много родственников на Украине, и нас это останавливало. Но они нас поддержали. Жалко только, что теперь им нельзя сюда приехать.

Единственное, что меня возмутило до референдума, — это запрет на русский язык. Моя бабушка украинского не знала и не могла бланки на пенсию заполнить, пришлось нанимать переводчика. Лекарства покупала — не понимала, что там написано. Я учила украинский в школе, я говорю, а мои роди­тели украинского не знают. Моя дочка по-украински только колядки рассказывает. Если бы сейчас в садике с ней стали разговаривать на украинском, это была бы проблема.

Не знаю, что теперь будет с декретными выплатами. Украина нам очень помогала: за первого ребенка мы получили 8 тысяч гривен на памперсы, ходунки, кроватку, коляску. За второго тоже платили, правда, в этом месяце я еще не ходила — не знаю, дадут ли.

Алена, медсестра, 45 лет

На референдуме я голосовала за присоединение к России. Крым давно хотел стать российским — и в коллективе это обсуждали, и на кухне. Россия начала подниматься на ноги, а на Украине бесконечные революции и смена власти. Эта последняя революция вообще дебильная. Вы знаете, что на Майдане уже высадили лук, редиску? Показывали по телевизору. Колхоз хотят сделать из Киева! Когда Юля Тимошенко по телевизору заявила, что Киев все равно будет платить пенсию крымчанам, моя мама сказала: «Не надо мне ее пенсии».

В первую очередь мы надеемся на стабильность. До того как начался Майдан, в Крыму тоже было ничего. Азаров пообещал зарплаты поднять к октябрю, все жили с надеждой. Но теперь в Киеве власть сменилась и рассчитывать на выполнение этих обещаний не приходится.

В Евросоюз нам точно нельзя. У меня свекровь живет в Риге, а дядя в Эстонии. Прибалтика, как в Евросоюз вступила, обнищала, рабочих мест нет. Пашут по полторы смены, а получают как за одну. Продукты едят неизвестно какие. Когда они к нам в гости приехали, мы тут нашу курицу просто поперчили-посо­ли­ли — для них это была вкуснятина.

Павел, юрист, 28 лет

На референдуме я голосовал за действующую власть. Dura lex sed lex. Закон суров, но это закон. Оспаривать его я как юрист не имею права. В душе как человек я могу быть с ним не согласен, но он есть.

Теперь для юристов непаханое поле. Много вопросов возникает у физических и юридических лиц, даже госструктуры не знают, как быть. Когда я учился в университете, у нас была лекция «Сравнительный лингвистический анализ законодательной базы РФ и Украины». Очень забавно: попадались статьи, идентичные вплоть до грамматических ошибок.

Я знаю, что в России меньше одного процента оправдательных приговоров, но на постсоветском пространстве везде так. Если человек уже попал в зал суда, судьи не готовы признать ошибку системы. Сейчас в Крыму стоят суды, стоит нотариат. Они, конечно, работают — как автомобиль, который никуда не едет. Хотя говорят, что суды уже начали выносить решения по российской нормативной базе.

Наталья, делает развивающие книжки для детей, 26 лет

Украина — плохо, Россия — тоже плохо, но это меньшее из двух зол. Стабильности хочется, чтобы все было спокойно и без войны. А на особые изменения я и не рассчитываю. Ну а почему у нас должно быть лучше, чем во всей остальной России? Будет как везде. В любом случае из Крыма мы точно не уедем. Что мне там делать? Родственники с Украины зовут к себе: если вам страшно, приезжайте. Но когда есть жилье и семья, никуда не дернешься. Я по одному образованию учитель украинского языка и литературы, по другому — юрист. Не представляю, что меня ждет дальше. Нужны ли будут России украинские юристы и филологи?

Владимир Павлович, пенсионер, 80 лет

На референдум я ходил — обя­зательно! Голосовал, конечно, за Россию. Я сюда переехал в 1964 году. По идее, я украинец. Но гражданство менять не обидно. Чего жалеть? Надо делать то, что все делают. Надеемся на лучшее. Пенсию добавят, и ладно. Позавчера впервые получил в рублях, вчера скушал на нее шашлык. Менять гривны на рубли не проблема. Уже столько раз меняли! Тридцатки были — меняли, купоны были — меняли. Все пережили, все хорошо.

На Украине у меня восемь братьев и сестер. Когда родители были живы, встречались каждый год — специально ездил к ним. А теперь по мобилке связываемся. Они мне не верят: у вас там продуктов нет, и воды скоро не будет, и свет отключат. Я им говорю: все у нас отлично!

Андрей, занимается оценкой недвижимости, 48 лет

Я русский офицер в запасе, так что российский паспорт получаю в очередной раз. Переход — экономически сложный процесс, и непонятно, что выгоднее. На Украине была надежда на присоединение к Евро-союзу, в России — на стабильность. Но в России люди тоже не очень кучеряво живут. Было бы хорошо, если бы из Крыма сделали свободную экономическую зону в составе России.

У меня пока полное отсутствие работы, а еще и грозят большие затраты на пере-профилирование. Надо получить российские диплом, сертификаты, войти в профсоюзы — это все требует денег. Уже 15 тысяч рублей потратил, потом нужно будет еще 30, плюс взносы в страховые компании. Дали бы поработать в переходный период по старым лицензиям и сертификатам — было бы легче.

Анастасия, предприниматель, 24 года

Я родилась в Узбекистане, но когда мне был всего один год, родители переехали на Украину. Жалко менять паспорт, это же моя страна, все такое родное. Обидно, что вот так разрушили и высосали. Для меня важно, чтобы Крым остался Крымом, а от того, что мы идем в Россию, хуже не будет. Главное, чтобы было благополучно, чтобы наши бабушки и дедушки спокойно жили, чтобы было будущее для детей. У меня такой возраст — мы уже планируем ребенка, и было страшно в какой-то период. А что дальше? Что, еще за ребенка переживать? Но сейчас уверенность есть.

У меня на Украине учится двоюродный брат. Думаю, проб­лем приехать в Крым у него не будет — это все решаемо, могут же страны договориться.

Владимир, предприниматель, 35 лет

Мы жили в Советском Союзе, и сейчас возвращение в Россию — это воссоединение семьи. На референдуме я голосовал за присоединение.

Я поддерживаю движения, которые произошли в Крыму, и активно сам в этом участвовал. Я три раза ездил в Киев с Партией регионов — мы организовывали поездки в поддержку президента, помогали наводить порядок в этом бардаке. Почему бы за свою идею что-то не сделать?

Влияния присоединения на бизнес не боюсь. За эти годы я столько раз менял деятельность, что уже ничего не страшно. Да-же если что-то сорвется, переживать не буду. Мы еще молодые, впереди гораздо больше надежд. С голоду трудоспособный человек не умрет.