Сергей Киричук, Киев

Координатор движения «Боротьба» 32-летний киевлянин Сергей Киричук уже несколько недель является жителем площади Свободы в Харькове, на которой проводят главные акции и пророссийские активисты, и майдановцы. Киричук относится к первым, хотя пророссийским себя не считает. Говорили мы в плохой для Сергея и его друзей день, который начался с зачистки силовиками Харьковской обладминистрации от федералистов и продолжился захватом сотрудниками МВД харьковского офиса «Боротьбы». Но Киричук был скорее озабочен, чем расстроен. «Всех не пересажают», — уверен он.

— Почему вы стали участником протестных акций?

— Я всегда был убежденным сторонником левых идей. Борьбе за эти взгляды я посвятил большую часть своей жизни и сейчас не мог не быть вместе с людьми, которые мыслят так же и борются с беззаконием, происходящим в стране. Наоборот, было бы удивительно, если бы меня сейчас не было на площади Свободы. Да, это движение состоит из двух больших направлений: одни ориентированы на Россию, другие — на левую идею. Антиолигархическая и антикапиталистическая составляющие — немалая часть идеологии нашего общего протеста. Даже на заседании Народного совета, провозгласившего Харьковскую народную республику, в декларации было записано о приоритете коллективной собственности над частной, о национализации всех недр и природных богатств, о том, что экология должна быть выше интересов бизнеса. Левые массово пошли в этот протест с самого начала, потому что в Киеве реальная власть принадлежит ультраправым. Многие активисты киевской «Боротьбы» уехали в Харьков после того, как киевский офис партии был разгромлен, а ультраправые боевики взяли под контроль столичные улицы. Все это продолжается и сейчас, поэтому в Киеве демонстрация под красным флагом уже невозможна. Конечно, мы готовы бороться в подполье, но сейчас центр противостояния режиму находится здесь, и потому мы тоже здесь.

— Как воспринимаете характеристику «сепаратисты»?

— Нам сложно отделаться от ярлыка «сепаратисты», который нам навесили. Во всех выступлениях мы пытаемся доказать, что не являемся сепаратистами, что выступаем за целостность страны, но такую целостность, которая обеспечила бы юго-востоку автономию и уважение его прав. Мы пытаемся убедить наших коллег по борьбе отказаться от российских флагов и выходить под советскими, чтобы показать, что движение не инспирировано извне, что это движение местных жителей и оно носит народный характер. Часто нам это удается. Но справедливости ради необходимо отметить, что люди очень напуганы происходящим в Киеве. Несмотря на отключение российских каналов, даже новостей украинского ТВ достаточно, чтобы увидеть, как люди с автоматами окружили Верховную Раду, как правые радикалы напали на съезд судей и вели их по позорному коридору, как «свободовцы» избили фракцию коммунистов в парламенте. И я не удивляюсь, что люди ищут защиты от всего этого, что они просят защиты у России, потому что искать ее больше негде. Но я не верю в помощь от российских войск. Скорее всего, народ юго-востока будет сам бороться за свои права. И надо готовиться к длительной борьбе.

— А если эта борьба приведет к расколу страны?

— Если говорить о расколе страны, то эту угрозу несут прежде всего те, кто сейчас захватывает офисы оппозиционных партий, те, кто устраивал ленинопады, те, кто сегодня с оружием в руках пытается шантажировать органы власти, судей, прокуратуру. Наконец, та политика, которую ведет нынешнее руководство страны, тянет страну к распаду. И потому мы боремся за то, чтобы сменить власть во всей стране. Народ юго-востока отстаивает не только свои права — он протягивает руку помощи тем в Киеве, Виннице и Житомире, Ужгороде и Черновцах, которые не согласны с политикой, проводимой нынешним режимом. В Западной Украине люди сейчас дезориентированы и запуганы, очень сложно вести какую-либо оппозиционную деятельность и в Центральной Украине, но и там есть огромное количество людей, не согласных с этой самоубийственной политикой. Однако и цель федерализации, децентрализации также является приоритетной, потому что она теперь может быть единственным ответом на тот кризис, в котором оказалась страна.

— Возможно, переговоры — лучшая альтернатива жесткому противостоянию?

— Сегодня власть не хочет идти на переговоры с нами, хотя предлагались и прямые переговоры, и через посредников. Но Киев предпочитает не слышать юго-восток, а давить протест спецподразделениями. Харьковская милиция отказалась разгонять митингующих, поэтому сюда прислали полтавские и сумские отряды, и отношение к ним в городе очень негативное: все видят, что это пришельцы, что новая власть делает то, за что совсем недавно критиковала Януковича. Ведь ужесточение уголовного преследования за так называемый «сепаратизм» — это очень похоже на законы 16 января, которые были отменены по требованию Майдана. И мне непонятно, как эта власть может требовать от нас, безоружных людей, освобождения админзданий, когда два месяца назад они сами захватывали админздания в Киеве, многие из которых до сих пор не освобождены.

— Какими методами ваше движение готово добиваться своих целей?

— Наше движение готово применить все формы массового ненасильственного сопротивления. Сейчас важно поднять народ на всеобщую политическую забастовку. И мы уже ведем такую работу в трудовых коллективах, чтобы люди получили возможность протестовать на своих рабочих местах, потому что выход на площади означает уже риск для жизни. Но и на площадь мы снова выйдем, несмотря на аресты в обладминистрации десятков наших товарищей (среди которых, кстати, не оказалось ни одного иностранного гражданина). И нас будет больше. Тактика репрессий от Турчинова и Яценюка себя не оправдает, потому что их социально-экономический план ведет к обнищанию народа, который будет протестовать еще массовее и еще жестче.

Мария Бильчак, Одесса

Одна из активисток одесского движения «Куликово поле» обрела популярность в городе несколько лет назад, возглавив гражданское движение «Дозор» — оно стало известно в Украине после стычек с националистами на Холме Славы во Львове в 2011 году. Сейчас Бильчак отошла от руководства «Дозором» и стала домохозяйкой, однако принимает активное участие в протестных движениях Одессы.

— Почему вы приходите на Куликово поле?

— Я выхожу как русский человек, как русскоязычный человек, права которого ущемляются. Я выступаю за федерализацию Украины и предоставление русскому языку статуса государственного наравне с украинским. Федерализация необходима Одесскому региону, поскольку все средства, которые мы отдаем в центр, разворовываются в Киеве всеми властями, так же будет и впредь, если мы не положим этому конец. 98% одесситов — русскоязычные, они должны иметь право на самовыражение наравне с украиноязычными. Иначе в Украине будет эскалация конфликта.

— Вы соглашаетесь, когда движение Антимайдана называют сепаратистским?

— Сепаратисты — это как раз нынешняя власть, это Майдан, который привел к потере Крыма. Просто они не хотят брать на себя за это ответственность. А мы выступаем за единое украинское государство, за то, чтобы развала страны не было. На Крым не обращали внимания 23 года — видите, что произошло. Если сейчас не будут слушать юго-восток, получат такую же ситуацию.

— Каким образом вы планируете добиваться своих целей?

— Исключительно мирным путем. Мы организовываем в Одессе массовые митинги, шествия и требуем проведения всеукраинского референдума по вопросам федерализации и предоставления русскому языку статуса государственного. Если юго-восток выскажет свое мнение, с ним властям придется считаться.

— Придете ли вы на выборы президента 25 мая?

— Нет, я не пойду на выборы, как и многие мои друзья и единомышленники. Во-первых, они будут сфальсифицированы нынешней властью, во-вторых, нет единого кандидата, который выражал бы мнение юго-востока. Партия регионов себя дискредитировала и не представляет наших интересов. Голосовать мне не за кого.

Константин Долгов, Харьков

Известный политтехнолог и блогер Константин Долгов — активист Харьковского ополчения. Он участвует в митингах и акциях протеста с конца февраля.


— Почему вы решили участвовать в акциях?

— Лично я давно сделал свой выбор. Потому что как иначе буду смотреть в глаза своему деду-фронтовику, бравшему Берлин? Сказать ему, что, мол, извини, дедушка, но мы, ваши внуки, все профукали и отдали страну на откуп фашистам? Никогда не будет этого. Пока я жив, пока живы те, кому дорога память наших дедов-победителей, мы будем бороться. За киевской фашистской хунтой стоят олигархи и иностранные наемники. За нами — миллионы простых людей.

— Какова конечная цель? Федерализация Украины? Смена власти в Украине и союз с Россией? Присоединение Харькова к России?

— Мы требуем и добьемся проведения референдума о статусе Харькова и Харьковской области. Те же требования выдвигают лидеры сопротивления в Донецке, Луганске и других русских городах. Главный вопрос, который будет вынесен на референдум, — о статусе региона. Быть ли ему автономией или сделать свой выбор так, как это сделали крымчане. Наши враги боятся проведения референдума. Поскольку знают, что выберет народ. Это они в своих подконтрольных СМИ могут рассказывать, что никто в Харькове не хочет воссоединения с Россией. Если они так уверены, что большинство харьковчан поддерживают государственный переворот, получивший название «Евромайдан», — так почему бы не провести референдум? Разумеется, они понимают: результаты референдума в Харькове станут очередным гвоздем в крышку их гроба.

— Видите ли перспективы для переговоров с Киевом?

— Никаких переговоров с фашистской хунтой, осуществившей государственный переворот и захватившей власть в Киеве, мы не ведем и вести не будем. Мы помним слова заместителя Коломойского о том, что нам — народу юго-востока — нужно давать любые обещания, а потом всех повесить. Сегодня, после зачистки в Харькове, мы видим, что они перешли от слов к делу — звучат автоматные очереди. Наши деды научили нас, что с фашистами могут вестись только одни переговоры: об их безоговорочной капитуляции.

— Как относитесь к тому, что вас называют сепаратистами?

— Я повторю слова лидера Донецко-Криворожской республики Артема, которые он сказал в адрес большевистского украинизатора Скрыпника: «Сепаратисты не мы, а вы». Харьков — русский город с момента основания до наших дней. О Донецке и Луганске и говорить нечего.

— Верите ли, что Россия поможет и будет действовать так же, как в Крыму, и введет войска в Украину?

— Мы верим в русских людей, где бы они ни находились. Мы знаем, что русские люди не бросают своих в беде. Не бросили в Крыму — не бросят и в Харькове, Донецке, Луганске, Одессе и других русских городах. Русские не сдаются!

Виталий Метелин, Донецк

Ему 30 лет. Закончил четыре года назад ДПИ, сейчас работает инженером в компании «Донецкшахтопроходка», семьей обзаводиться не спешит — какое, говорит, может быть будущее у детей в такой стране? У Виталия в рюкзаке — российский триколор и «имперка» (черно-желто-белый флаг), в руке — удочка, которая служит флагштоком. Мы сворачиваем с бульвара Пушкина, проходим мимо театра муздрамы к площади Ленина.

— «Имперку» я не всегда разворачиваю, многие не понимают, начинают спрашивать: «Это что у тебя — немецкий флаг?» — поясняет Виталий. — А один раз вообще приняли за «Правый сектор», чуть по голове не надавали. К триколору народ больше привык, теперь он полностью ассоциируется с Россией, а я не особо люблю — под таким флагом власовцы во время войны наших мочили, лучше уж красный флаг, но его коммуняки под себя подгребли…

У памятника Ленину уже больше тысячи человек. Подходим, здороваемся. Больше других кричат пенсионеры, но вокруг очень много молодежи. Один паренек справа от нас пытается вежливо отвязаться от бабули, которая рассказывает ему о своей мизерной пенсии. Но бабушка настойчива — приходится выслушать жалобы до конца. Виталик нанизывает на удочку триколор.

— Вон ваша братия, — показывает он в сторону журналистов, которые кучкуются ближе к трамвайным путям возле скучающих милиционеров. — Ни один из вас хорошего о нас ничего не написал, у вас задача — только грязь лить на все российское.

— Ну прям-таки у всех! А кто вам виноват, коль вы только российских журналистов считаете нормальными, а на местных — отрываетесь? Вон ребята с украинских каналов уже с микрофонами без логотипов на ваши митинги ходят.

— Потому и не считаем нормальными, что вы только грязь льете.

— Давно ходишь сюда? — перевожу тему.

— Я бы ходил с тех пор, как в Киеве Евромайдан начался, — говорит Виталий. — Но все не верили, что это таким п…цом закончится. А я понял сразу, когда кто-то отдал приказ «Беркуту» их разгонять. Все было спланировано, нужен был инцидент, чтобы все полетело в пропасть. А народ в Донбассе проснулся, как обычно, когда за нас уже все решили. Я с февраля здесь, но раскачались все только к весне, когда уже совсем страна в бардаке потонула, да и то, сам видишь, — народ только по выходным массово собирается. «Рабочий регион», блин.

— И чего добиваетесь?

— А что, непонятно? Референдума, как в Крыму! Вот крымчане — молодцы, быстро смылись, но они никогда, по сути, Украиной-то и не были, им мозги не так долго, как всей Новороссии, промывали, потому они и считали всегда себя русскими. У нас это будет сложнее — столько лет украинизации даром не прошли…

— А как будете добиваться? Ведь местные власти уже не настроены…

— Да они и были всегда трусливы, как Янукович, который всех кинул. Вот я им говорил: что толку облсовет захватывать? Вот на хрена? Ну посидели в пустом сессионном зале, попринимали «решения», а толку? Вот Губарев и его дружки мне сразу не понравились. Себя они, конечно, прославили, их сама СБУ повязала — «герои», блин! Нужно было жестко поговорить с депутатами, чтобы назначили конкретную дату референдума. Я буду ходить сюда, пока референдума не добьемся. Нужно, чтобы все мирно прошло, как в Крыму. Силовые методы — не наши; не хочу, чтобы, как на Майдане, горы трупов были.

— Ну ведь уже убили одного…

— Думаешь, это мы? Нет, это специально убийцу заслали, чтобы нас скомпрометировать. Им нужно было показать, что русские — кровавые твари, которые, если власть получат, организуют банду палачей-карателей. Но на самом деле-то палачи — это «Правый сектор». Те точно по трупам будут идти и не остановятся.

— А что же это ваши — с плакатами за Януковича? Народ уже смеется.

— Пусть возвращается и отрабатывает! Позор с себя смоет. Вернется — даже главой Донецкой республики сделаем, если поможет отделиться от этих майданутых.

— Хочешь отделиться от Украины?

— Да пойми ты, не были мы никогда Украиной! Меня не спрашивали, когда СССР разваливали и новую страну выдумывали. Вот кто им разрешал менять столицу моей страны с Москвы на Киев? Моя родина — Россия, а Донбасс — русская земля. Ну как Косово — Сербия.