Главные герои «Стартапа» все делают правильно и легко справляются с любой ситуацией. В результате фильм так и не выходит за рамки жанра, который можно обозначить как «глянцевый реализм»

В России с прижизненными биографическими фильмами дела до сих пор обстоят странно. Кинематографисты заходят на эту территорию осторожно («Олигарх», «ПираМММида»), как правило, предпочитая ограничиваться форматом «основано на реальных событиях». Они дают своим героям вымышленные имена, переиначивают их биографию, не придают значения внешнему сходству с прототипами — и проигрывают.

Тогда как весь остальной мир догадался, что биографии — самый благодатный материал для создания актуального кино, тем более что копирайт на собственную жизнь зафиксировать невозможно. Поэтому в фильме Дэвида Финчера «Социальная сеть» Марк Цукерберг остался Марком Цукербергом, а «Фейсбук» — «Фейсбуком». Хотя сценарист Аарон Соркин не слишком утруждал себя воспроизведением фактов биографии американского вундеркинда, делая историю человека, идущего нелегким путем создания многомиллиардного бизнеса, путем, который вымощен отнюдь не благими намерениями. Как известно, Цукерберг пытался судиться с Соркином, упрекая его в искажении фактов, но на кинематографической репутации сценариста это не отразилось.

В «Стартапе» речь идет о поисковой системе «Холмс», изрядно напоминающей «Яндекс». В эпоху брендов остается непонятным, как киногероям вообще удалось раскрутить такое безнадежное название — «Холмс». Притом что они, как уже было сказано, все делали правильно, в самых сложных ситуациях соблазнам не поддавались и удача им сопутствовала. Это могло бы осуществиться в каком-то параллельном мире, но в реальном и вариантов-то нет: «Яндекс» и только. Никаким другим отечественным поисковым системам состояться не удалось.

Очевидно, что авторы это понимали, изо всех сил старались избегать упоминаний «Холмса» и произносили это слово, только если деваться было совсем некуда. «Стартап» пренебрег магией бренда и сразу потерял минимум 50% достоверности. В «Яндексе», так же как и в фамилиях Волож и Сегалович, сконцентрирована почти вся энергия русского IT-бизнеса. Ее уже даже не надо подкачивать рекламой, она генерируется сама.

По версии авторов фильма, российский айтишный бизнес затевался не столько ради денег, сколько ради поисков смысла. Здесь они втягиваются в заочный спор с пелевинским копирайтером Татарским из «Generation П», который в тех же 1990-х при приеме на работу в Институт пчеловодства заявил, что ему нравится, «когда у жизни большие сиськи». В «Стартапе» глава проекта, а впоследствии президент компании Ларионов настаивает, чтобы первым словом для испытания новой поисковой системы стала не «грудь», которую уже успел вбить в строку запроса один из сотрудников, а именно «смысл».

Одновременно с поисками смыслов он мечтает выучить английский. Это основной лейтмотив фильма. Незнание языка постоянно провоцирует у создателя поисковой системы приступы комплекса неполноценности. Преодолением языкового барьера фильм, по сути, и заканчивается. Основатель компании по-английски произносит речь перед будущими зарубежными акционерами «Холмса», после чего звонит смирившейся с его вечной занятостью жене и, стоя на фоне плохо прорисованных небоскребов, сообщает ей, что достиг всего, к чему стремился, ради чего пренебрегал семьей и старыми друзьями. Из чего следует, что истинный смысл для главного героя был скрыт все-таки в обретении международного статуса, а не в чем-то метафизическом.

«Стартап» — одна из первых попыток запечатлеть 1990-е в духе классических «Девяти дней одного года». Но если в картине Михаила Ромма герой 1960-х отдавал себя науке, то герой 1990-х приносит себя на алтарь бизнеса. Он почти лишен внутренних противоречий и думает только об одном: как сделать выпускаемый компанией продукт еще более совершенным. Его раздражают лишние траты, ему не нравится, когда сотрудники играют на работе в «косынку», и, напротив, нравится, когда они на этой самой работе задерживаются допоздна, пусть даже по делам, со службой непосредственно не связанным. Фильм красиво снят — оператор Максим Осадчий справился со своей задачей на 100%; в ленте много узнаваемых деталей — заслуга сценариста Дмитрия Соболева и режиссера, пожелавшего скрыться под псевдонимом Игорь Сколков. Но в картине, увы, нет конфликта, нет даже малейшего противостояния, которое могло бы заставить зрителя вовлечься в действие и сопереживать героям. Это еще можно было бы простить, если бы авторы не стали ходить вокруг да около и назвали бы героев и компанию своими именами, но этого не произошло. В результате получилась выхолощенная история, о которой только и можно сказать: «А все-таки неплохо у нас обстоят дела с IT-бизнесом».