В детстве я, как и многие, любил разглядывать глобус и карты. Нестройная асимметрия границ государств, казавшаяся столь естественной, завораживала. Взгляд цеплялся разве что за Африку с ее прямыми границами — горизонталями и вертикалями, прочерченными по условным параллелям и меридианам. Континент с самым большим количеством несостоявшихся государств на единицу площади выглядит так неслучайно.

Украина потеряла Крым, ее политическая карта де-факто выглядит по-другому, но нынешняя угроза больше этого. Происходящее на востоке — не зеркальное отображение событий в Киеве, не революция достоинства, скорее бунт обманутых вкладчиков, паника среди тех, кто больше всего переживал за свои сбережения. И переживал небеспочвенно.

Страховая компания «Страна» отказывается от выплат своим клиентам, закрывает убыточные подразделения и сокращает персонал. Государство Украина перестало гарантировать своим клиентам-гражданам эффективное перераспределение богатств и минимальную социальную защиту. Закон о предотвращении финансовой катастрофы, принятый под давлением МВФ, лишает десятки тысяч граждан работы и льгот, которые не столько провоцировали иждивенчество, сколько служили компенсаторами мизерных зарплат и пенсий. Вот и рвут сейчас озлобленные клиенты в восточных регионах страховые полисы-паспорта, поскольку считают, что условиях их договора со «Страной» нарушены.

Проблема нынешней власти в том, что люди у руля уверены: максимальным наказанием в случае ошибочных действий станет отставка. Но их ответственность сегодня больше должности и даже больше их собственного политического будущего. Общество мирилось с высочайшим уровнем коррупции, потому что государство гарантировало им выживание и относительную свободу. Бизнес мирился с поборами и рейдерством, потому что в этой стране все равно можно было делать деньги — риски компенсировались высокой нормой прибыли и низкой конкуренцией. Сейчас новая власть лишила общество и бизнес этих компенсаторов. Льготы упраздняются, налоги повышаются, коррупция остается.

Затягивание поясов — это карательная мера. Она может и должна сочетаться с либеральными реформами, снижением налогов и дерегуляцией. Выпадающие доходы бюджета в долгосрочной перспективе должны быть компенсированы выходом бизнеса из тени, а в краткосрочной — внешними вливаниями от МВФ и других доноров. Для этого и существуют такие кредиты. Это не деньги до получки, а инвестиции в перемены.

Утрата Крыма неприятна и унизительна, но это не самое плохое, что может произойти. Вот Великобритания всерьез готовится отпустить Шотландию. Референдум о независимости пройдет в сентябре, шансы сепаратистов — 50/50. Уже сейчас Британия и Шотландия прорабатывают варианты сотрудничества в случае развода. То же самое может произойти и в испанской Каталонии, и в бельгийской Фландрии. Европа готовится к потрясениям, всплескам сепаратизма, но продолжает соблазнять бунтовщиков экономическими выгодами от пребывания в Союзе.

Многие европейские страны откровенно торгуют гражданством. Где-то достаточно купить недвижимость, где-то — приобрести гособлигации или положить определенную сумму на депозит. Европа интересна прежде всего своей зажиточностью. Европеец — это не национальность, а статус.

Украине предстоит вновь продать паспорт своим клиентам-гражданам, как это уже случилось в 1991 году. В конце концов, любое государство — это не данность, а общественный договор, который можно или продлить, или разорвать.