За последние десять лет котики из умилительной картинки превратились в способ коммуникации современного человека. Само слово «котики» вошло в моду не так давно, но теперь через них транслируют все: от политической позиции до сексуальных притязаний. Кот как код, в котором зашито то, что происходит с нами. О чем говорят котики? Что выражают такого, чего мы не можем сказать напрямую? Мы задали этот вопрос психологу, художнику и философу

…Она спит, обняв лапами морду. Розовый нос, усы в разные стороны, доверчиво мурлычет и вздрагивает во сне. Покой, тепло, уют, в общем, потерянный рай — вот что выражает эта кошка. Рука тянется к планшету — сфотографировать, выложить в Facebook. 300 лайков за два часа. 20 комментариев. «Ваша кошечка прекрасна!» «Какая прелесть!» «Давно не виделись», «Читала вашу статью…» Кошка возвращает меня в мир людей.

Одна из функций котиков в Facebook — коммуникация. С их помощью можно напомнить о себе. Они посредники. Если написать особо нечего, но хочется обратной связи, вместо содержательного поста вполне можно повесить фотографию очаровательного зверька. На него точно среагируют. Почему?

— Что такого в нас есть, что некуда больше вложить, кроме как в котиков? — отвечает вопросом на вопрос психолог Ольга Лобач.

Я задумываюсь. Мягкость. Свобода. Лень. Нежность. Характер. Своеволие. Беззащитность. Избалованность. Это все есть во мне. Но это то, что я себе не очень-то и позволяю. Культивируются другие качества: целеустремленность, собранность, ответственность. Я должна все успеть. А кошка жмурится и сладко потягивается, не собираясь просыпаться. Я должна писать статью. А она играет колпачком от ручки, потому что ей захотелось. Я беру зонт и выхожу в дождь на улицу, потому что у меня через час совещание. А кошка забирается под лампу и мурчит. Я не ем пирожных и шоколада. А она лопает вторую пачку «Вискаса» и просит еще…

— Мы реагируем на котиков потому, что узнаем в них себя, — объясняет Ольга. — Узнаем то, что в нас есть, но мы не можем назвать, не можем выразить. При этом кот почти человек: выразительная мордочка, большие глаза, эмоциональность. Ну, то есть, это мы наделяем их эмоциями. Кот в контакте с человеком и разделяет его ментальное пространство. Поэтому нам так нравится. Но, в отличие от нас, он не подчиняется ни времени, ни долгу, ни условностям. А главное — его любят просто так, потому что он милый. И прощают ему все на свете.

Мы хотели бы так же — пользоваться безусловной любовью. Выпадать периодически из социума. Не подчиняться правилам. Как в известном интернет-меме: «Я котик… я не хочу отвечать на письма, я хочу мур-мур-мур…»

Мы, как правило, в напряжении. А котики расслаблены. Мы торопимся — они никогда никуда не спешат. Мы серьезны и сосредоточены — они умильны и непоседливы. Мы жесткие — котики мягкие. Мы винтики в сложном механизме современной жизни, но хотели бы научиться существовать в собственном ритме — это умеет делать каждый кот. Есть еще один интернет-мем на эту тему: «Береги своего внутреннего кота», то есть внутреннего ребенка. Настоящего, живого, непосредственного, не задавленного нормами и правилами. Котик даже внешне похож на ребенка и одним своим видом отключает агрессию на рефлекторном уровне.

Кот — это про границы. Попробуйте заставить его сделать что-то, чего он не хочет. Кот позволяет себя гладить, его внимание — честь для хозяина, он приходит и уходит, когда захочет, с ним нужно выстраивать отношения. Кот — это про одиночество. Он спит в кровати с хозяином, требует заботы, встречает, развлекает, становится чуть ли не семьей, и хотя с ним бывает трудно, с людьми все-таки труднее. Кот — это про безопасность. Вряд ли может случиться что-то плохое, если под боком мурчит это мягкое и пушистое. Кот — это про отдых, такой желанный, которого катастрофически не хватает.

— По сути, это игрушка для жителя большого города, — говорит Ольга, — которая выполняет важную культурную функцию: позволяет реализовать те эмоции, которые мы не можем себе позволить. Мягкость, нежность, привязанность, беззащитность — они делают нас уязвимыми. Но мы сохраняем их благодаря котикам. Они дают нам возможность почувствовать себя живыми.

— То есть это компенсаторный механизм: мы подменяем котиками свои настоящие эмоции и потребности?

— Скорее адаптивный. Компенсаторный механизм — это когда что-то одно заменяет другое: например, котик заменяет ребенка или супруга, и это разрушительно. Адаптационный же позволяет приспособиться, справиться с психологическими нагрузками и со временем, возможно, научиться выражать «запретные» эмоции без помощи этих милых зверушек. Можно сказать, что чем больше человек постит котиков, тем тяжелее дается ему адаптация. Это поддержка, то, что делает человека сильнее, позволяет безопасно проигрывать различные ситуации. Кроме того, кот живет рядом с нами, он хищник — и полностью в нашей власти.

— Но почему мы для адаптации выбираем именно это животное? Ведь миленькие же не только котики.

— Конкуренты есть, но они проигрывают, потому что их имидж нагружен дополнительными смыслами. Взять, к примеру, белочку. Прекрасный зверек. Но ассоциируется с белой горячкой. Или лиса — тоже неплохо. Но ее характер мы воспринимаем по-другому: хитрая, коварная, дикая. Собаки — да, они тоже рядом с человеком, но слишком подчинены ему.

Котики как способ избежать агрессии

Коты в интернете — это не только умильные фотографии, но зачастую и зашифрованные послания. По сути, мы общаемся «котиками», когда вывешиваем на странице картинку с подписью.

— Последние лет десять общение в интернете иконическое: мы видим изображение и моментально считываем контекст, внутри уже зашиты все смыслы послания, — продолжает Ольга. — Коты, с одной стороны, антропоморфные, передают человеческие эмоции, а с другой — позволяют нам подставить их вместо себя.

У меня в Facebook висит картинка с котиком, на морде которого написано крайнее изумление. Текст: «Руководство, как перестать охреневать от новостей и начать работать». Попробуй я просто написать, что не понимаю многое из того, что происходит на Украине, меня бы немедленно втянули в дискуссию и порвали в клочья те, кто не сомневается, что знает все. Но смешная картинка, позволяя высказать недоумение, делает полемику невозможной.

— Ты практически прячешься за этим котиком, — комментирует Ольга, — подставляешь его вместо себя и тем самым снижаешь социальное значение высказывания. Что помогает избежать агрессии.

Действительно, ну какие претензии к котику? Это шутка, юмор. Всерьез спорить глупо. Тем более что они всегда вызывают положительные эмоции. И тут мы наблюдаем следующий эффект: к моему изумленному коту присоединяются, ставя лайки, самые разные люди. Такая «котоформа» позволяет им выразить свое недоумение и хотя бы на минуту перестать быть экспертом-всезнайкой.

За котиками прячут не только собственную позицию, но даже размер задницы. Среди худеющих барышень в Сети ходит такая шутка: «Если сейчас не прекратить жрать и не начать ходить в спортзал, то уже через несколько месяцев придется вешать на аватарку котика». Он вызывает умиление, доверие, сигнализирует другим пользователям: «Я милая, грациозная, независимая». И утешает хозяйку страницы, которая ассоциирует себя с котиком, а не с бегемотиком.

Наполнить содержанием контакты, снять напряжение, дать возможность пошутить на сложную или болезненную тему, снизив тем самым пафос послания, — вот, пожалуй, основные функции котиков в интернет-коммуникации.

Они отражают все, чем мы живем: от новостной ленты до детских комплексов. Так появляются неподражаемые котики художника Васи Ложкина (Алексея Куделина), которые дебоширят, пьют коньяк и чай, влюбляются, оказываются в бомбоубежище, курят трубку и читают «Занимательную антропологию», пока гадят в туфли. Из той же серии более политизированные котики-бандерики художника Ивана Семесюка и его же котик-гопник в кепке и костюме «Адидас».

Котики как общий язык

— Почему котики? Ну, они милые. Их все любят, — похоже, Вася Ложкин немного растерялся от моего вопроса. — Коту легче придать эмоцию. Ну, морда у него такая — рисовать проще. Например, испуганный котик. Кстати, я не только их рисую. Но знают меня в основном благодаря им.

— То есть зритель выбирает котов?

— Да. Хотя на моих рисунках это не совсем котики. Это мы. Думаю, как раз поэтому картинки и вызывают такой резонанс. Их, бывает, дорисовывают, подписывают, вкладывают какие-то слова.

— Какой характер у вашего героя-котика?

— Он ленивый, немного вредный, хулиганистый, шкодливый… Двоечник-второгодник такой, но обаятельный, нравится девочкам… Бузотер.

— А вы, придумывая сюжет, зашифровываете в нем какое-то конкретное послание?

— Нет, я ничего не вкладываю, просто рисую. Вкладывает тот человек, который видит картинку. Изображен кот, а человек видит Крым, Путина…

— Но все-таки по сюжету ваши коты часто дебоширят. При этом они такие растерянные, неприкаянные, порой нелепые.

— Ага. Как мы. Только мы на это не имеем права. Мы не можем позволить себе напиться, например, и уйти в отрыв, а коты на картинке — запросто. Вот мы на них смотрим и радуемся. Помню, самый первый мой котик стоял на картинке у окна, только-только выпив коньячку. И коньячок у него в животике плещется — картинка называлась «Послевкусие»… Вообще, это кайф. Раскрашивал я однажды на выставке пластикового кота. Раскрашивал и думал: у кого-то работа — шпалы укладывать, а у меня — кота разрисовывать. Красота!

— Люди отправляют друг другу ваши картинки — просто для настроения и как послание, потому что ваши образы часто точные и очень эмоциональные.

— Мне даже предлагали сделать из них анимированные смайлики, чтобы использовать для общения, но я отказался.

— Ваши коты, обладая таким хулиганским характером, должны попадать на просторах интернета в какие-то истории.

— Да, такое часто бывает. Например, есть у меня такая картинка «Колбасный сон». И вот ее взяли для рекламы Луганского мясокомбината. Без спросу взяли — ну да ладно, мне не жалко. Ну, значит, коты, колбаса, Луганский мясокомбинат — большие рекламные щиты по всему Луганску. А я тут недавно телевизор купил. Включаю — новости, Луганск. Мои коты, «Колбасный сон». И толпы людей под рекламой, дым, крики, драки. А потом еще и чучело Тимошенко на рекламный щит повесили… Прямо на моих котов. Друзья смеялись потом: дескать, это все твои коты виноваты. Из-за них в Луганске беспорядки. Вот так мои коты случайно попали в политику.

— Как вы думаете, какую все-таки роль играют котики в нашем интернет-общении кроме развлекательной?

— Люди с разными взглядами и характерами любят одно и то же, им нравится смотреть на котов. Особенно если картинка с юмором. Таким образом они нас объединяют. Это наш общий язык.

Котики как протезы для души

— Надо сказать, что к котам на протяжении истории относились по-разному, — говорит философ, профессор Руслан Хестанов. — И конечно, отношения человека и кота не исчерпываются интернет-мемами и современными картинками. Фаянсовые кошечки, панно, открытки, вышивки, коврики — котики были атрибутом мещанской культуры. Прежде всего городской. Но это позже. А в XVIII веке на карнавалах в Европе были популярны «кошачьи концерты»: поскольку кошки ассоциировались с нечистой силой, их сжигали, подвешивая в мешках. И их вопли оглашали округу.

— Каким же образом кошка сменила демонический образ «нечистого» животного на уютный и даже мещанский?

— Котов любила городская буржуазия, постепенно они вошли в моду. Зачастую кошек, живших в богатых домах, кормили лучше, чем рабочих на фабрике и слуг. В отместку люди из бедного сословия их травили и убивали.

— Но почему партнерские отношения между ними сложились в итоге именно в городе?

— Потому что человеку в городе не хватает общения. А городской кот, в отличие от деревенского, больше зависит от нас. В деревне он живет своей жизнью, да и у хозяев отношение к животным не настолько личное.

— Это можно заметить даже по кличкам: горожане очень ответственно подходят к выбору имени для кота, как будто предполагают, что он должен стать личностью и соответствовать своему имени. Я, например, знала кота по имени Олег Иванович и кошку, которую звали Черубина де Габриак.

— Да-да, совершенно верно, в селе, как правило, типовые клички, а в городе — имена.

— Неужели нам так сильно не хватает общения, что кошки становятся чем-то большим, чем домашнее животное?

— Давайте посмотрим, за что мы их любим. За эротическую ауру, независимость, разборчивый характер, общительность. Они больше, чем другие животные, дают повод идентифицировать себя с человеком. Кошка для современного городского человека — это протезы для души. Мы многое пытаемся восполнить с ее помощью. Впрочем, по моему мнению, собак это касается в не меньшей степени, они тоже находятся в близком контакте с человеком. Просто одни люди в силу темперамента выбирают собак, а другие — кошек. Я знал одну собаку, которая на старости лет — дело было в Англии — ходила в дом престарелых и была поддержкой и радостью для одиноких стариков.

— Собаки преданные, собаки умные, но очеловечиваем мы, в первую очередь, именно котов. У меня уже третье интервью на эту тему, и третий собеседник произносит: «Они — как мы».

— Это говорит о том, насколько мы изолированы друг от друга, насколько нуждаемся, но бываем не в силах поддерживать тесные эмоциональные связи. Ведь на самом деле человек может близко общаться с десятью друзьями, не больше. Некоторые выдерживают человек 15. Слишком много времени, сил и психической энергии приходится инвестировать в отношения с себе подобными. Это большая роскошь при нашем темпе жизни. А кот — он быстро откликается, пластичен, затрат больших не требует. Правда, как и любые протезы, человек подлаживает и эти, душевные, под себя. Например, городской хозяин кастрирует кота, приучает жить в квартире — вписывает в свою городскую жизнь.

— Протезы нужны, когда есть какой-то дефицит, когда потребности не удовлетворяются. Судя по тому, что уже и до нас дошла мода из Японии на «кошачьи кафе», где можно не только поесть, но и погладить, почесать котика, помурчать с ним, ужиная, мы все больше отдаляемся друг от друга и все больше нуждаемся в заменителях душевного тепла?

— Да, наверное, есть такая тенденция в современном мире, и эти душевные протезы могут быть даже на батарейках, неживые. Ту же функцию, что и домашние животные в городах, начинают выполнять роботы, которые с нами разговаривают. Они создаются как сиделки, партнеры, роботы, ведущие себя, как дети или как старики. Это уже не приспособленный под человека протез, а изготовленный для него. Думаю, это будет распространяться все шире.

— Но пока у нас такую роль преимущественно выполняют котики. Кажется, они удовлетворяют не только внутренние потребности человека — спасают от одиночества, например, — но и внешние, помогая нам общаться, в частности в интернете.

— Я бы сказал, что, размещая кота на своей странице, мы приглашаем заглянуть в свой внутренний мир. Он часто играет роль эрзац-личности. Ставя соблазнительного котика, мы соблазняем на самом деле, но как бы не сами, а посредством картинки. Это автопортрет, он безопасно транслирует то, что мы сами от своего имени сказать не решаемся.

— И все-таки мы приходим к тому, что котики связывают нас с другими людьми, а не заменяют их.

— Да, пожалуй. Хотя бывают разные случаи. Я знаю историю про одну бабушку, которая почти всю жизнь прожила в очень большой деревенской семье, а на старости лет оказалась в городе, практически одна. И она держала много котов и кошек, с каждым у нее были выстроены отношения, у каждого было имя. Эти многочисленные животные заменяли ей — символически, конечно, — родню.

…Пока я писала материал, моя кошка лежала около компьютера и все время пыталась положить морду на клавиатуру. «Неужели она чувствует, что я пишу про людей и котиков?» И рука уже потянулась за планшетом, чтобы сфотографировать и выложить снимок в Facebook, а в го­лове прокручивалась подпись: «Мой хвостатый протез для души помогает писать статью», но тут я вспомнила слова Ольги Лобач, что каждый хозяин самозабвенно придумывает мифы про своего кота и что они гораздо больше говорят о человеке, чем о животном… Ну да. Я попыталась сказать, что моя кошка умная и с хорошо развитой интуицией. И не стала ее фотографировать.