Война всегда была прибыльным бизнесом. Наиболее мощные корпорации США прямо связаны с военными заказами, в советское время, да и после распада Союза, крепче всего держались предприятия, связанные с военно-промышленным комплексом. В Украине масштабы сделок поменьше: оборонный бюджет в 219 раз меньше американского ($2,4 млрд против $526 млрд). Однако сейчас, в момент фактического начала военных действий, компаниям-подрядчикам стало гораздо проще зарабатывать на силовиках из-за полнейшей неразберихи с бюджетным и небюджетным финансированием. Кроме того, на боевых действиях уже зарабатывают не только предприятия, но и частные лица, которые получили доходную работу в различных военизированных формированиях. «Репортер» разобрался, чьи карманы утяжеляются по ходу ведения боевых действий на востоке страны

Кошелек операции

Отдельного бюджетного финансирования у Антитеррористической операции (АТО) нет, как не существует и сводного счета, на который попадали бы средства, перечисляемые Кабмином. По данным «Репортера», руководство АТО поднимало вопрос о создании такого «кошелька» (наполнять его должны были бы из спецфонда примерно так же, как финансируют Госслужбу по чрезвычайным ситуациям после стихийных бедствий), но после наступления активной фазы конфликта вопрос потерял остроту. В данный момент текущие расходы попросту покрываются из бюджетов Минобороны, СБУ, МВД. В самом Антитеррористическом центре финансируется лишь зарплата и командировочные его сотрудникам.

Кабмин со своей стороны уже несколько раз финансово подпитывал силовиков. В марте распределил более 8 млрд грн из основного и резервного фондов Госбюджета. Чуть позже сократил расходы на социальную сферу, перечислив еще 1,5 млрд грн. И на днях распределил между Минобороны, Внутренними войсками МВД и пограничной службой еще 5,05 млрд грн. Итого общая сумма военных доплат составила 14,5 млрд грн. По нынешнему курсу — $1,2 млрд.

— При этом деньги распределяют в ручном режиме: ни командировочных, ни сумм на закупку техники и оборудования, на проведение и планирование спецопераций не предусмотрено, — пояснил генерал-лейтенант МВД Геннадий Москаль. — Нет и денег на зарплаты резервистов, нацгвардейцев, батальонов, которые приписаны к МВД: все они «висят» на бюджетах силовых ведомств и разовых выплатах от Кабмина (той же Нацгвардии правительство еще в марте выделило бюджет в 100 млн грн. — «Репортер»). Получается, что кого-то придется обделять — надбавками, премиями, пособиями.

Доход служивых: воюют за 4–6 тысяч грн

Зарплаты в Вооруженных силах, МВД и Нацгвардии увеличивают за счет премий и доплат. Рядовые-контрактники, которые служат в «проблемных» регионах, при зарплате в 2–2,5 тысячи грн в апреле получили по 300–500 грн доплаты. Офицерам, по данным «Репортера», доплаты лишь обещаны — до 1 000 грн в месяц. Лучше обстоят дела у гвардейцев, пришедших служить по контракту: ставка рядового в 1 850 грн «разрослась» в среднем до 3 000. На этом фоне доходы добровольческих батальонов территориальной обороны кажутся роскошью: солдатам батальона «Днепр» обещали платить по 15 000 грн в месяц, но его солдаты, с которыми мы поговорили, сказали, что получили всего по 6 000 грн (что, впрочем, все равно много в сравнении с регулярной армией), у рядового одесского батальона «Шторм» зарплата всего 500 грн, но за счет доплат она вырастает до 4 000 грн.

Сведения о доходе людей, воюющих «по ту сторону» блокпостов, сильно разнятся (сами они от каких-либо выплат открещиваются). По словам Дмитрия Тымчука, ежедневный доход участника отряда самообороны в Донецкой и Луганской областях варьируется от $50 до $100 (зависит от работы, которую он исполняет). Впрочем, по данным «Репортера», на деле доходы меньше: участникам отрядов самообороны города Дружковка платят всего 100–400 грн в день. В месяц набегает по 4–5 тысяч грн — размер «зарплат» вполне сопоставимый с оплатой в регулярных и наемных войсках киевского правительства.

Тендеры, тендеры…

Средства на АТО выделяются огромные, благо осваивать их можно быстро: на одном из последних заседаний парламент специально упростил процедуру госзакупок.

— Сейчас они проводятся в «особенный период» — для Нацгвардии, Минобороны, спецподразделений, которые задействованы в АТО, процедуры значительно упрощаются. Но это не значит, что они будут непрозрачными, — заявил глава администрации президента Сергей Пашинский.

«Упрощенная процедура» означает, что сам тендер проводится быстро, а его исполнители обязаны выполнить условия за 20 дней вместо положенных трех месяцев.

— В данный момент уже есть некоторые организации, с которыми мы провели открытые торги. Они стали победителями и начали поставки вещевого имущества в воинские части, — подтвердил замначальника управления организации поставок имущества Минобороны Аркадий Стужук.

Сама схема работы не меняется. Зато интересны поставщики услуг и товаров: просмотрев список последних госзакупок, проведенных силовиками, «Репортер» обнаружил немало примеров, когда военные части обслуживались компаниями, принадлежащими либо нынешним нардепам, либо представителям прошлой власти, которые перешли на сторону революции.

Например, центральная база обеспечения Внутренних войск купила 110 тонн мяса и субпродуктов, более 30 тонн хлебопродуктов, рыбу и окорочка общей стоимостью более 6 млн грн у нардепа Александра Табалова, известного хлебного и молочного магната: именно с ним связывают предприятие «Черкассыхлеб» (до выборов 2012 года он официально трудился там советником по внешнеэкономическим связям). Правда, на «помощи» армии Табалов заработает относительно немного — 144 тысячи грн. А военная часть в Луцке заказывает 3 700 кг сливочного масла и молочных продуктов на 200 тысяч грн ЧП «Тиверия», которое связывают с депутатом Луцкого райсовета от «Свободы» Вадимом Веремчуком.

СБУ активно пополняет «военно-полевую» аптечку. За последние несколько дней военно-медицинское управление Службы безопасности потратило несколько миллионов гривен на препараты, нужные при первой медпомощи. Среди компаний-поставщиков — «Альба Украина», которая принадлежит депутату-фармацевту, перебежчику из Партии регионов Владимиру Дудке (группа «Суверенная Украина»). Нардеп заработает на сделке 1,2 млн грн. Соседний тендер — на покупку лекарств еще и у совместного украинско-эстонского предприятия «Оптима-фарм», которое «засветилось» в скандале при поставках лекарства «Тамифлю» в 2009 году. Показательно, что директор фармкомпании — брат бывшего близкого к Юлии Тимошенко нардепа Богдана Губского, Андрей.

Тендеры проводили в спешке, всего за четыре дня. Еще один заказ, сразу на четверть миллиона, достался компании «Укроптпостач», принадлежащей известному фармацевту Петру Багрию. По данным СМИ, он был весьма близок к Виктору Ющенко, часто гостил у него и даже участвовал в работе фонда «Украина 3000», а в последнее время ищет поддержки у Юлии Тимошенко.

Последние крупные тендеры медики СБУ провели 12 мая: сразу на 2,2 млн грн. В графе «Процедура закупки» значатся открытые торги, однако предложения поступали лишь от одного заказчика.

Нашли применение и деньги, которые пожертво-вали на проведение АТО украинцы посредством SMS-сообщений (к моменту сдачи номера в печать — более 124 млн грн). На них руководство Вооруженных сил пообещало купить спальные мешки, бронежилеты и кевларовые шлемы. Тендер на пошив спальников выиграла компания «Формстиль»: единица товара будет стоить 352 грн. Для справки: самые дешевые туристические мешки можно купить за 180 грн. Эта компания обшивает силовиков уже несколько лет подряд: мундиры таможенников, прокуроров и милиционеров влетали бюджету в копеечку: один только рабочий комплект формы таможенника, по сообщениям СМИ, обходился в 5 тысяч грн. «Формстиль» связывают с Ольгой Сергеевой, замглавы Соломенской организации Партии регионов в Киеве. В 2005 году она активно сотрудничала с «оранжевыми» политиками.

«ГЛАВНЫЙ ЗАМЫСЕЛ»: АТО НАИЗНАНКУ

Сразу несколько собеседников «Репортера» сравнивают АТО, проводимую центральной властью в восточных регионах, с кампанией, которую Советский Союз безуспешно вел в Афганистане. Эта десятилетняя война завершилась бесславным выводом «воинов-освободителей». И судя по тому, что Киев теряет контроль над ситуацией, проводя лишь точечные удары, нынешняя кампания может повторить ее судьбу. «Во всяком случае, победителями мы уже не выйдем», — прогнозирует Геннадий Москаль.

Ярчайшее свидетельство утери стратегической инициативы — последнее решение, принятое и. о. президента. На днях он подписал указ о режиме «территориальной обороны». Руководитель Антитеррористического центра при СБУ Василий Крутов заверил, что это позволит расширить возможности проведения операции. Но собеседники «Репортера» среди силовиков пояснили: на деле такой режим означает, что силы Киева будут «консервировать» проблемные регионы, действия на упреждение и предотвращение миграции террористов в ближайшие области.

Человеческого и материального ресурса, подконтрольного Крутову, достаточно для ведения маленькой победоносной войны. Точное количество личного состава силовики не раскрывают из соображений секретности, но речь идет о более чем 10 тысячах военных, в том числе полутора тысячах квалифицированных спецназовцев. Плюс ополчение, как оформленное в добровольческие подразделения при милиции (батальоны «Днепр», «Шторм»), так и не закрепленное за МВД («Азов», «Одесса», «Киев-1»). Последние батальоны являются де-юре охранными агентствами, поэтому использовать нарезное автоматическое оружие имеют право только во время проведения военных операций. Итого до 17 тысяч стволов по всему юго-востоку.

Едва ли не главная причина, по которой эта армия увязла в АТО, — недостаток коммуникации. Хотя вертикаль на первый взгляд проста: верховный главнокомандующий, он же и. о. президента, отдает приказы. Непосредственный руководитель — Василий Крутов. «Они взаимодействуют между собой непосредственно, безо всяких бюрократических или каких-то там еще этажей. Соответственно, если возникают проблемы по организации операции, то это вопросы, которые возникают конкретно к этим двум людям», — поясняет Дмитрий Тымчук, глава группы «Информационное сопротивление», находящийся в тесном контакте с руководством операции.

Стратегия операции называется по-военному лаконично: «Главный замысел». Именно его утвердил Александр Турчинов своим указом. Сам документ является военной тайной. Но, по оценкам собеседников «Репортера», изначально «замысел» заключался в наводнении областей силовиками и устранении «боевиков» — любых людей с оружием.

В АТО задействованы Вооруженные силы и батальоны территориальной обороны, личный состав Внутренних войск, подразделения созданной недавно Нацгвардии и СБУ. Кроме всем известной «Альфы», это группа «Крыло» (боевые парашютисты) и «команда К» (снайперы, кинологи и т. п.) — два последних подразделения к работе пока не привлекались. По мере надобности участвуют Служба внешней разведки, Госпогранслужба и служба спецсвязи. Плюс батальоны ополченцев, которыми руководство АТО распоряжается по мере надобности. Руководители каждого ведомства и большинства служб присутствуют на совещаниях в полевых штабах, но контакт тем не менее не отлажен.

«Механизмы взаимодействия не отработаны на практике: Минобороны не проводило учения по проведению такой операции, чтобы в ней все сразу участвовали, чтобы был готовый алгоритм. Сейчас идет, по сути, импровизация, в которой очень важно, чтобы люди, которые представляют отдельные силовые структуры в штабе АТО, понимали, как действуют не только их подразделения, но и соседние тоже», — подтвердил Тымчук.

Последний пример срыва операции из-за нарушения коммуникации — захват здания МВД в Мариуполе 9 мая, когда погибли девять человек и почти полсотни получили ранения. Замком батальона «Азов» (это подразделение сформировано из бывших и нынешних «правосеков» и прочих активистов Майдана, что признают и в ПС) Ярослав Гончар обвинил в срыве операции сотрудников Внутренних войск. По его словам, солдаты батальона получили приказ выдвигаться от руководства АТО. Смогли проникнуть во внутренний двор здания МВД и очистить первый этаж. «После чего открыли центральный вход, чтобы получить подкрепление от военнослужащих 72-й механизированной бригады Минобороны и Внутренних войск. Они должны были знать условный позывной, но Внутренние войска Мариуполя либо его не знали, либо игнорировали — и арестовали замкомандира «Азова», разоружив часть его группы», — пояснил сам Гончар.

Наручники с вояк удалось снять только после того, как их узнали знакомые из регулярной армии.