Гора Кременец на окраине городка Изюм окутана покоем. У ее подножия вьется змейкой Северский Донец, а чуть дальше виднеются острова пушистых рощиц и поселков. Еще пару месяцев назад здесь можно было вдоволь надышаться тишиной и быстро избавиться от накопившегося в городе напряжения. Но в первых числах мая все изменилось. Теперь практически каждую ночь тут звучит пугающая и чужеродная музыка войны: взрывы и автоматные очереди. Ведь неподалеку отсюда расположен мятежный город Славянск, вокруг которого ведется АТО. Впрочем, эти места видели и не такое. Во время Великой Отечественной войны с 1941 по 1943 годы в окрестностях Кременца шли ожесточенные бои, в которых погибли тысячи советских солдат

Сирийская трасса в Славянск

Рядом с чудо-горой проходит автодорога Харьков — Ростов. Раньше по ней шел поток фур и легковушек. А теперь двигаются БМД и скорые с ранеными. Наша машина несется со скоростью 160 км в час. Вообще-то от Изюма до Славянска рукой подать — не более получаса езды. Но в рощицах по бокам узкой двухполоски вполне может оказаться снайпер из ополчения Славянска, и скорость — единственная наша защита. Точно так же я ездила во время командировки в Сирию по трассе Дамаск — Холмс…

— Гляди! — восклицает мой водитель, указывая на брошенный на обочине полусгоревший грузовик со следами от пуль на лобовом стекле. — Капец…

Неподалеку от того места, где мы видели грузовик, где-то в лесопосадке спрятан один из лагерей АТО. Пару дней назад бойцы из Славянска попытались на него напасть и тяжело ранили двоих часовых. Военнослужащие атаку отбили. Но задержать никого из нападавших не смогли, они ушли лесными тропами.

— Грамотно действуют, черти! — рассказал мне ранее один из бойцов расквартированного тут спецподразделения «Альфа». — Сначала разведку из «зеленки» проводят и только потом нападают. У этих парней или их командиров наверняка есть опыт боевых действий в Чечне. Там чечены к русским из леса очень ловко подкрадывались.

— Думаете, здесь против вас наемники воюют? В Славянске среди местных жителей много воинов-афганцев, пенсионеров ВДВ и экс-бойцов Внутренних войск.

— Уверен! Во время одного из столкновений под этим городом несколько чеченов были ранены. Когда наши попытались к ним подойти, они себя взорвали. У них под мышкой гранаты были. Я сам этого не видел, но там находились мои знакомые. Они мне и рассказали.

Зачем было совершено нападение на лагерь, бойцы не знают. Думают, что те, кто засел в Славянске, просто проверяют их на прочность.

— Пугают… Вот уже неделю они обстреливают из АКМ и минометов практически все наши блокпосты.

Перед фото- и телекамерами участники АТО бравируют. Но напряжение во время ежевечерних обстрелов выдерживает далеко не каждый

Бронежилеты и бинокли привезли волонтеры

Один из подвергавшихся атакам постов находится около будочки ГАИ на участке трассы Изюм — Славянск. В середине апреля его захватили ополченцы. А 2 мая в результате боев (тогда бойцы из Славянска сбили два военных вертолета) отбили объединенные силы АТО. Теперь тут несут службу милиционеры и десантники. А также бойцы первого резервного батальона Нацгвардии.

Проверка наших документов занимает у последних всего пару минут. И вскоре мы сворачиваем за будку ГАИ в походный лагерь бывших евромайдановцев.

На фонарном столбе я замечаю желто-голубой флаг Украины. В котелке на костре кипит суп. Сушится на протянутых от дерева к дереву веревках белье. Из наспех сколоченной душевой кабинки (позже я узнаю, там только холодная вода) выскакивает боец в одних трусах. Увидев нас, он охает и тут же забегает обратно.

— У нас праздник раз в неделю, когда походная баня приезжает!
А в остальное время мучаемся, — смеются бойцы. — Присаживайтесь! Вы как раз к обеду. Мы тут долго сидели на украинском сухпае (рис, маленькая баночка куриного паштета и сухое печенье). Едва с голоду не померли. А теперь — спасибо волонтерам с Евромайдана, они нам продукты привозят — сами себе готовим.

Когда этих парней брали в Нацгвардию, им обещали ежемесячный оклад около 2 тысяч гривен и отдых после ускоренного курса обучения в Новых Петривцах. Но на деле все вышло иначе.

— Месяц на базе отучились и разъехались по домам, — рассказывает Евгений Иваненко из Киева. — Думали, хоть Пасху по-человечески отметим. А нас взяли и вызвали в первый же день из отпуска обратно. Отправили в Павлограде блокпосты охранять. А затем под Славянск перебросили. Получили мы за эти два месяца только премию в размере 1000 гривен. А еще форму, автомат и каску. Броники, бинокли и все остальное, что нужно в военном деле, активисты привезли. Ну да ничего. Потерпим. Что делать, если в стране пожар? Я вот до службы работал в крупном столичном агентстве по продаже недвижимости. Теперь отсюда по телефону общаюсь с клиентами. Сделок, конечно, не заключаю, но какую-никакую копейку зарабатываю. Советую, подсказываю.

От Изюма до Славянска рукой подать, но ехать нужно быстро. Скорость — единственная защита от снайперской пули

Спят бойцы в разгромленном во время штурма четырехэтажном здании Госавтоинспекции Славянска. Прямо на полу, на голых матрасах. Оконные проемы (все стекла вылетели во время боя) закрыли чем смогли: канцелярскими книгами и листами картона.

— По ночам из-за обстрелов выключаем свет и сидим
в темноте, — рассказывает Евгений Иваненко. — Вчера нас сильно потрепали. Но продержались. Раненых нет. А вот на блокпосту, который прямо на выезде из Изюма, одного военнослужащего увезли в госпиталь. Как говорится, на войне как на войне.

Нервы сдают

Перед фото- и телекамерами все участники АТО бравируют. Но на самом деле напряжение во время ежевечерних обстрелов выдерживает далеко не каждый из них.

— Послушай! — протягивает мне свой мобильный телефон молодой и румяный десантник Саша в новенькой тельняшке, с которым мы сидим на бревнышке в лесопосадке, где военные разбили небольшой лагерь. — Я прошлой ночью вспомнил старую песню, которую мой дед любил: «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…», и решил записать соловьиные песни. А вышло…

Саша включает запись, и я слышу, как нежное полотно птичьих трелей рвут на клочки автоматные очереди. Вдруг у нас за спиной со стороны проселочной дороги раздается шорох колес подъезжающей машины. Саша подхватывается и выскакивает на бетонку.

— Стой! — кричит он, передергивая затвор своего автомата. — Стой, я сказал!

— Свои! — отзываются из подъехавшего автомобиля.

— Тьфу ты! — сплевывает десантник. — Нам тут главное — друг друга не перестрелять. Особенно по ночам.

Немногим раньше бывалый военнослужащий с другого поста, который сильно обстреляли ополченцы из Славянска, рассказал мне историю о солдатах-срочниках из Внутренних войск.

— Они же еще пацаны необстрелянные, по 18 лет. Раньше в конвое были, суды охраняли. И вдруг на войну попали. Так что ты не смейся, с кем не бывает… Когда палить начали, они в гараж неподалеку от поста забежали, спрятались. Мы этого не заметили. А когда отбились, пошел я их искать. Заглянул в гараж, а один из них лежит на животе и в меня из калаша целится. Я ору: «Свой, не стреляй!» Сам, если честно, испугался. Но ничего, обошлось. Подорвался пацан, унесся куда-то в кусты. А автомат на полу гаража бросил.

Больше всего участников операции раздражает бездействие. Хотя и войны большинство из них не желает

— Честно говоря, устали, — признаются и бойцы Нацгвардии. — На Майдане с ноября стояли, теперь тут. Нервы сбоят. Вот у нас мужики из-за каждого звука палить начинают. А куда, зачем? Один раз собаку подбили, второй — кабана…

— Понимаешь, не готовы наши люди к войне, — вздыхает десантник, служивший в миротворческой миссии. — Морально не готовы. Ну просто осознать не могут. Я вот в Африке служил, мне проще. Но таких, как я, у нас единицы.

«Раны еще не зажили, но надо быть вместе»

На следующем блокпосту, чуть севернее дороги на Красный Лиман, вчерашние евромайдановцы несут службу с бойцами Внутренних войск.

— У меня на Евромайдане от пуль погибли двое друзей, — говорит прапорщик ВВ Роман из Харькова. — У одного из них пятеро детей осталось. Конечно, такие раны быстро не заживают. Но я понимаю, это дело прошлое. Здесь, под Славянском, нам с евромайдановцами надо быть вместе. Вчера ходил к ним. Чаю попили, поговорили. Вроде нашли общий язык. Нормальные мужики оказались.

Беседуем мы с Романом около его БМД. Вдруг где-то вдалеке раздается автоматная очередь.

— Зайди за броню! — командует прапорщик. — Видишь меловые сопки? Вот оттуда они и палят. Даже днем. Удобная позиция.

Роман был последним украинским миротворцем, который покинул нашу базу в Косово. У него 13 лет выслуги.

— Форма, которая на мне сейчас, еще со времен миссии, — говорит он. — А машины, на которых мы ездим, знаешь откуда? Помнишь, был скандал, когда Ирак от украинской техники отказался? Вот нам ее и дали. Не готова воевать она, конечно. То и дело ремонтники с завода приезжают. От одной машины нам даже пришлось отказаться, взяли другую. Знаешь, что самое обидное? Эти, которые в Славянске сидят, они лучше нас оснащены! У них и автоматы крутые, и приборы ночного видения, и связь защищена. А у нас сплошные проблемы во всем.

На базе АТО условия спартанские. Вода — только холодная, баня — раз в неделю, ночлег — на голом матрасе

— Да что там говорить! — восклицает еще один вэвэшник. — У меня такое ощущение, что в нашей АТО правая рука не знает, что делает левая. На уровне среднего звена командиры друг с другом еще как-то договариваются.
А наверху… То взяли блокпост, то сдали. Два шага вперед, три назад. Вот, помнишь, 2 мая в Славянск зашли? И что? Большие потери и отступление.

Впрочем, больше всего участников операции раздражает бездействие. Хотя и войны большинство из них не желает.

— Ну сколько можно здесь стоять?! — жалуется мне один из бывших миротворцев, десантник Николай Гнидюк. — Мы же только отбиваемся от нападающих на нас ополченцев. По сути, отпугиваем их.

— А как же артиллерия? Она уже пару дней работает! Я слышала…

— Ну, говорят, что это наши в Славянске, если есть разведданные, огневые точки уничтожают. Но утверждать не стану.

— Хочется в бой?

— Да как сказать. Мы с обитателями Славянска общаемся. Некоторые к нам приходят, чтобы оказать моральное давление. Мол, зачем вы наш город окружили, сволочи?! Оккупанты, фашисты и так далее. Другие поспокойнее,
с ними можно поговорить. От них мы знаем, что каждый двор в городе теперь огневая точка. А это значит…

— А это означает, что зачистить Славянск можно только так, как зачищали Грозный? Сравнять с землей?

— Да. А грех на душу брать не хочется никому. И войны мы тоже не хотим. Впрочем, мы давали присягу Украине, и приказ, если он будет, выполним. Сколько уже наших ребят погибло? Десятки! А сколько ранено? Минимум сотня. Знаете, что меня мучает? У нас в стране люди перестали друг друга слышать. В Донбассе нас фашистами называют, а мы их здесь сепаратистами. Доругались до того, что воевать стали. Зачем? Против кого? Там, в Славянске, конечно, есть наемники. И чечены, и казаки из России. Но их поддерживают обычные жители. Надо как-то с этими людьми договариваться.

Вчерашние евромайдановцы несут службу с бойцами Внутренних войск. Те, кто раньше стоял по разные стороны баррикад, под Славянском работают сообща

Понюхав пороха, заняли взвешенную позицию и евромайдановцы.

— Я до Майдана финансовым консультантом работал, — говорит Андрей из Львова. — А тот, кто работает с цифрами, умеет просчитывать развитие событий наперед. Допустим, мы зачистили Славянск. Представляете, сколько крови будет? Нам этого никогда не простят! Зло порождает зло. Думаю, надо идти на уступки Донбассу. Хотят федерализацию и русский — значит, надо дать. Кстати, я не против их условия о разоружении «Правого сектора». Сам готов в этом участвовать. С оружием в государстве только представители правоохранительных и силовых органов могут ходить. Иначе — беспредел.

Приказа нет

Позже, уже в Изюме, я встречаюсь за чашкой кофе с информированным источником, приближенным к руководству операции.

— Когда и. о. президента Александр Турчинов подписал приказ об АТО, он, наверное, думал, что можно нажать кнопку — и механизм будет запущен. Но на самом деле мы были к этому совершенно не готовы. Во-первых, у нас нет опыта проведения подобных операций. Во-вторых, нам не хватало для этого сил. Поэтому всем и казалось, что мы действуем очень нерешительно. Зашли 2 мая в Славянск, а потом отступили. Еще и потери понесли большие. Теперь у нас сил, конечно, больше. Кольцо вокруг Славянска постепенно сжимается. Кроме того, мы освободили несколько важных районов Краматорска и обезопасили зону вокруг аэропорта.

— Тем не менее ополченцам Славянска регулярно поставляют из Луганского и Донецкого регионов, где было захвачено много оружия, боеприпасы. Да и раненых, по слухам, они вывозят туда на лечение сельскими дорогами.

— Да, это правда. Знаете, почему? На мой взгляд, чтобы решить вопрос с этим городом, необходима воля к более активным военным действиям. Проще говоря, нужно сделать так, чтобы перекрыть все

до одного выходы из Славянска и тем самым лишить боевиков возможности передвигаться. Совсем! Но такой воли у временной власти Украины нет. Думаю, они не станут ничего делать до президентских выборов и свалят ответственность на нового главу государства.

— Говоря о воле, вы подразумеваете зачистку Славянска по чеченскому сценарию?

— Нет, есть и другие варианты. Но для того, чтобы их применить,
необходимо делать все по правилам. Вот вы сами подумайте: зачем в АТО участвует спецподразделение «Альфа» СБУ? Что они тут могут сделать? У них ни опыта, ни возможностей для этого нет. Я думаю, в данной ситуации необходимо использовать Вооруженные силы. Усилить за счет их окружение города. А у них «на плечах» пустить вэвэшников и Нацгвардию. Тогда все получится. Но пока войска стоят на границе, и передислокация их сюда не предвидится. Ну нет такого приказа. Как и приказа наступать на Славянск.