Впервые в постсоветской стране президентом стал 48-летний миллиардер комсомольского призыва, олигарх. Но при этом убежденный евроинтегратор, даже вопреки интересам собственного бизнеса. Сумеет ли он стать «собирателем земель украинских» и прорубит ли «окно в Европу»?

«Сидела, сидела, так зато ж высидела!» — словами легендарной Прони Прокоповны шутят в Facebook о победе Порошенко, намекая на то, что еще полгода назад никто не мог предвидеть такого взлета. Внешне взвешенный и не очень активный, как может показаться со стороны, победитель на самом деле долго шел к своему трофею.

«Репортер» заглянул в «тихие» омуты» нового президента и проследил его путь «из Бендер — в Киев».

Семья

Петр Порошенко в некотором смысле бендеровец. От названия города Бендеры, где его отец на пике карьеры возглавлял экспериментально-ремонтный завод. Петр в те годы учился в школе. Вообще корни отца, Алексея Ивановича, бессарабские, он из села Сафьяны недалеко от Измаила. В 1940-м район был присоединен к советской Украине, вскоре последовала румынская и немецкая оккупация. Потом были советские годы, но в многонациональном, пестром регионе, помнящем довоенную жизнь. Отсюда у Петра Порошенко знание румынского и сельское, очень сильное чувство к земле и семье, плюс давление советской культуры здесь было не таким мощным, как в большой Украине.

— Я знаю, что отец во многом на него повлиял и он очень его уважает, — рассказывает политолог Владимир Грановский.

Они и сейчас очень близки, отец — ближайший партнер Петра по бизнесу, официальный глава корпорации «Укрпроминвест», главный советник. В 2009 году при Ющенко — конечно, по протекции Петра — Алексей Порошенко получил звание Героя Украины «за особые заслуги в развитии агропромышленного комплекса».

Социальное происхождение нового президента Украины стало предметом многочисленных спекуляций, поэтому в ходе предвыборной кампании Порошенко опубликовал что-то вроде генеалогического древа: со всех сторон сплошные украинские крестьяне, работавшие на разных «панов» при частой смене власти. Из семейного компромата — слухи об уголовном деле против отца как раз в бытность его директором:

— Алексей Порошенко был одним из самых известных цеховиков, — утверждает украинский политолог, пожелавший остаться неназванным.— Директор эксперимента-льного завода в Бендерах, связанного с оборонкой, он проявлял частно-предпринимательскую инициативу, скажем так. Но не заладились отношения с новым первым секретарем бендерского райкома партии Ворониным — будущим президентом Молдовы, — и у него начались проблемы. Это совпало с поступлением Поро­шенко-младшего в Киевский государственный университет.

Если эта версия хоть сколько-нибудь правдива, то она только усиливает образ очень работящей, не очень советской, хваткой, знающей экономику не по учебнику семьи, за два поколения выбившейся из крестьян в высшую элиту.

Специфическое знание советской жизни подтверждается и историей, рассказанной самим Порошенко о поступлении на явно мажорный факультет международных отношений и международного права. Слушал как-то старшеклассник Порошенко «Голос Америки» и узнал про «пятизвездочный» вуз МГИМО, в котором учатся дети партийных боссов.

— Отец пришел с работы, и я ему говорю: «Знаешь, наверное, буду туда поступать».

Но отец настоял на более хитром и реалистичном сценарии — подать документы одновременно в КИМО и Одесскую мореходкуу. По тогдашним правилам делать это было нельзя, но отец пошел в школу и попросил дубликат аттестата: потеряли, мол. Но хитрость не понадобилась: Порошенко поступил и так, учился в школе он действительно хорошо.

2004 год. Порошенко в начале своей политической карьеры — объявляет об основании движения «Солидарность». Сначала его партия станет союзником Партии регионов, а потом вольется в «Нашу Украину» Ющенко

В Киеве познакомился со своей женой Мариной, тогда студенткой медицинского. У них четверо детей и очень крепкий брак.

— У Порошенко замечательная семья. Скромная жена. Образованные дети. Для него это действительно важно, — говорит Олег Рыбачук, бывший глава секретариата Виктора Ющенко.

— Он очень любит жену, — подтверждают сотрудники Порошенко.— Никогда ничего не слышали о романах на стороне. Похоже, если и изменяет жене, то только с политикой. Часто дарит цветы, украшения. Но создается впечатление, что он создал для нее золотую клетку. Никакой свободы у нее нет. Он однозначно в семье хозяин.

Дело

Перестройку Петр Порошенко встретил в том самом блатном вузе, как выяснилось, кузнице президентов.

— Многие мои однокашники уже сделали хорошую карьеру, — вспоминал тогда еще президент Грузии Михаил Саакашвили, тоже учившийся в эти годы в Киеве на дип­ломата и, кстати, еще тогда говоривший, что будет президентом. — Сейчас среди них более 15 депутатов Верховной Рады — тот же Петр Порошенко. Он и в студенческие годы был очень активным. Но выглядел гораздо стройнее, впрочем, как и я…

Активность тогда могла быть только комсомольской. Политолог Виталий Бала, учившийся вместе с Порошенко, вспоминает:

— Помню, в 1987-м или в 1988-м шло заседание комитета факультета международных отношений. Порошенко был членом комитета комсомола, отвечал за спорт, а я был комсоргом первого курса. Он мне тогда запомнился: большой такой, кучерявый, выступал, что-то рассказывал. Знаете, говорят, что первое впечатление всегда правильное. И вот есть такое хорошее украинское слово — «пристосуванець». Ничего с тех пор не изменилось.

10 февраля 2004 года, Киев. Петр Порошенко вместе с соратниками Юрием Павленко (слева) и Николаем Катеринчуком (сзади) празднуют победу Виктора Ющенко в третьем туре президентских выборов

Комсомольская активность означала тогда доступ к разным хозрасчетным и внешнеэкономическим возможностям. А если прибавить к этому хорошее знание английского и возможные связи и накопления отца, то вот вам и классический старт олигарха-комсомольца. Начали с импорта какао-бобов, потом стали скупать предприятия (первой была Винницкая кондитерская фабрика), затем быстро приобрели много разных активов, включая Луцкий автомобильный и судостроительную «Ленинскую кузню».

При этом он не был авантюристом, в отличие от олигархов первого призыва. «Порошенко никогда (по словам людей, его знающих) не брался за рискованные, хотя и внешне заманчивые затеи. Каждую сделку, каждое предложение он старательно взвешивал и всегда двадцать раз отмерял, прежде чем один раз аккуратно отрезать», — писало в начале 2000-х про него «Зеркало недели».

— Он считает каждую копейку, — удивляются его сотрудники.— Даже если летит отдыхать, никогда не заказы­вает самые дорогие отели. И всегда точно знает, сколько стоит перелет, гостиница. Старается сэкономить где можно. На людях он очень обходительный, здоровается с уборщицами, может к любому найти подход. Хороший психолог. И очень работоспособный. Если надо, может сидеть в офисе до двух-трех ночи, а на следующий день приехать к семи утра. Может назначить встречу на час ночи.

Те, кто его знает, наперебой рассказывают об этих совещаниях глубокой ночью в 1990-е. Похоже, тогда у Порошенко действительно были кураж и вдохновение. Это потом уже политик Евгений Червонеко скажет: «Он системный человек. И в бизнесе, и в политике. Он стратег, хотя и с тактикой у него тоже хорошо». Но тогда ключевым фактором была энергетика.

— Он еще в нулевые назначал совещания на два часа ночи — как Иосиф Виссарионович, — смеется Олег Рыбачук. — В его случае планирование было безнадежной затеей. Я даже отчаялся. Если он назначал встречу, я сразу говорил «хорошо», хотя знал, что завтра улетаю в Грецию. И конечно, никто не звонил. О встрече он мог вспомнить через неделю. Но, видимо, работа с Ющенко его изменила. Я как-то пошутил, что люди, работавшие с ним, никогда никуда не опаздывают. Возможно, Порошенко на себе ощутил, каково это — ждать часами.

Октябрь 2009 года, Винницкая область. Петр Порошенко, только что назначенный министром иностранных дел при президенте Ющенко, позирует в комбайне на фоне собственных сельскохозяйственных угодий. Ему действительно нравится сельское хозяйство

И как у большинства олигархов, у него сформировалась (или была изначально) необычайная жесткость в отношениях с людьми, доходящая до полного «расчеловечивания» сотрудников и партнеров.

— Порошенко — очень жесткий человек, — говорят в ближайшем окружении политика. — У него нет друзей или соратников, только подчиненные. Даже люди, которые работают с ним долгие годы, ведут себя при нем, как школьники. Его побаиваются. Но при этом он от своих не отказывается. Текучки в его команде почти нет. Годами работают одни и те же люди.

Олигархи первого призыва делали свой бизнес на посредничестве при поставках главного энергоносителя — газа — и через это получали доступ к приватизации тяжелой промышленности. Поставки какао-бобов на фабрику — вещь существенно менее грандиозная, но и менее рискованная. Петр Порошенко продвигался медленнее, но зато знал, куда идет. Его вела вера в свою звезду и амбиции — политические и административные, бизнес был средством, а не целью.

— Порошенко всегда стремился к власти, хотел занять ответственную должность, и не единожды делал это даже при очень, казалось бы, непонятных обстоятельствах, — вспоминает Нестор Шуфрич, который познакомился с Порошенко еще в далеком 1998-м году. — Особенно странным выглядело его назначение министром экономики в правительстве Азарова, куда его назначил Янукович. Потом он все время куда-то хотел — или в премьеры, или в спикеры, или в мэры.

— Мне он показался человеком тщеславным, — рассказывает один из киевских журналистов, который не раз пересекался с Порошенко. — Он старался производить хорошее впечатление, трепетно относился к своему внешнему виду и часто требовал согласовывать с ним фотографии. Он хотел казаться европейцем, хотя по стилю управления таковым не являлся. Как-то накануне сдачи номера одного журнала он сам приехал в редакцию — именно приехал, а не позвонил — и кричал, что один текст надо снять, иначе власть его разорит и пустит по ветру.

Лето 2006 года. Верховная Рада Украины. Петру Порошенко тогда так и не удалось стать спикером парламента — ни в союзе со своим личным врагом Юлией Тимошенко, ни в коалиции с политическими противниками из Партии регионов.

Политика

— Я знаю Порошенко с 1998 года. Он очень хотел достичь вершин власти, — вспоминает Олег Рыбачук. — Как бизнесмен он постоянно стремился налаживать связи. Очень просил познакомить его с Ющенко. Приглашал на день рождения, когда мы были еще незнакомы. Причем отмечал очень пышно: эстрада, Агутины всякие — богато так. Порошенко тогда хотел должность министра.

В политику он пришел через мажоритарные выборы 1998-го. Избирался от Винницы, где у него была первая и главная фабрика, и победил с трудом, с перевесом в полсотни голосов. Это было время массового прихода бизнеса в политику, конкурентных выборов, расцвета политтехнологий. Борьба почти во всех округах была настоящая. Следовало определиться перед президентскими выборами 1999 года — в основном бизнес был за Кучму: Павел Лазаренко был побежден и арестован в США, Тимошенко временно сдалась на милость победителя, а прозападные кандидаты, которым благоволил киевский креативный класс, были еще слишком слабы. Порошенко тоже пришел в штаб Кучмы скидываться на кампанию, в частности предоставил автобусы для агитации на своем заводе.

Как потом вспоминал Кучма, условием его переизбрания со стороны американских партнеров было обещание назначить премьер-министром перспективного и молодого тогда еще банкира Виктора Ющенко.

И в этом смысле главная ставка Порошенко — на Ющенко — не выглядит авантюрой. Он ставил не на оппозицию, а на систему, будущую систему, с самым главным мандатом — с Запада. В отличие от «больших» олигархов, в политику, депутатство и интриги он играл сам, а не через подставных лиц. Всерьез работал руководителем бюджетного комитета, даже оказался замешан в скандале — вроде как подыгрывал «своему» региону — Виннице. Организовал собственную партию «Солидарность», которая сначала вошла в Партию регионов, а потом, когда ситуация поменялась, в «Нашу Украину» Ющенко.

Лето 2003 года. Заседание ВР. Слева направо: Ющенко, Порошенко, Павленко, Зварич и Асадчев

В 2000 году у Порошенко родились девочки-близ­няшки, их крестил как раз Ющенко, тогда еще премьер-министр в команде Кучмы. Жребий был брошен.

Дальше началось: дело Гонгадзе, кампания «Кучму геть!». Но Ющенко, неформальный лидер оппозиции, даже после своей отставки к протесту присоединился не сразу, причем связь и контакты с тогдашней президентской администрацией обеспечивал как раз Порошенко. Недаром Юрий Луценко, министр внутренних дел в первом «оранжевом» правительстве, сетовал: «И еще один принципиальный момент. Все должны сжечь все мосты. Если мы в одной лодке, то не только Луценко должен кричать: „Кучму геть!“ И не только Ющенко, но и Костенко, и Порошенко, и Пинзеник. Политики… должны сознательно отрезать себе пути к отступлению. Без этого невозможно единство оппозиции. А без единства не будет победы».

Во время «оранжевой» революции Порошенко и офи­циальный спонсор, и международный переговорщик.

В дни Майдана они зажигали с Тимошенко и были ярче, чем Ющенко, а тот после победы обещал пост премьера им обоим.

— Порошенко вырос в Молдавии, а кумовья в Молдавии — это больше, чем родственники, — объясняет политолог Кость Бондаренко, почему Тимошенко в 2004 году взяла с Ющенко расписку, что тот назначит ее премьером, а Порошенко — нет.

Революция

— Когда, вопреки своим чаяниям, Порошенко не стал премьером, он был в ярости, — вспоминает Рыбачук события 2005 года. — И творил неслыханные вещи. Мог за два дня до визита премьер-министра во Францию прилететь туда без приглашения и попытаться испортить всю программу — французы потом еще года три помнили эту историю. Или заявить: мол, я все решаю, а не президент. Но с тех пор он сильно изменился.

Говорят, заняв пост главы СНБО, Порошенко позволял себе неслыханное: мог заявить, что в стране все решает он, а не президент

— И его, и всех нас очень задело предательство Ющенко, — говорит политик и бизнесмен, бывший народный депутат Евгений Червоненко. — Было очень больно. Мы же тогда, по сути, вытащили Юлю и получили удар в спину. Но бог не фраер, он все видит.

Хотел Порошенко того или нет, но, возможно, благодаря своей вражде с Тимошенко он спас страну. Разрыв газовых контрактов с Россией, экономические безумства правительства резко замедлили экономический рост Украины, который продолжался весь второй срок Кучмы. Но страна была спасена. Порошенко лично ездил в Донецк на переговоры с олигархами, настаивал на прекращении уголовных дел против оппозиции, обещал Крыму навести порядок с земельными участками, пытался доказать Москве, что Ющенко не враг…

— Мы будем делать все от нас зависящее, чтобы убедить вас: новая украинская власть является для России дружественной, — говорил он на «Эхе Москвы». — Мы хотели бы продемонстрировать гражданам России, что у вас в Украине есть друзья. И эти друзья — власть. Президент Ющенко, премьер Порошенко…

— О, как сказал, — пошутил ведущий.

— Свят-свят-свят. Премьер Юлия Владимировна Тимошенко и, раз уж назвал, секретарь Совета национальной безопасности и обороны Петр Порошенко, ваш сегодняшний гость.

А дальше в стане «оранжевых» началась война. Из WikiLeaks стало известно, что именно Порошенко требовал через генпрокурора арестовать Александра Турчинова, нынешнего и. о. президента, тогдашнего главу СБУ, за уничтожение компрометирующих материалов на Тимошенко и нелегальную прослушку. И в ответ получил удар невероятной силы.

Александр Зинченко, ушедший с должности главы секретариата Ющенко, обвинил Порошенко и других «любих друзів» президента в самой разнузданной коррупции: «Снова, как во время Кучмы, вернулось телефонное право и откровенное прямое давление на судей. Земельная реформа, по версии Порошенко, вырождается в систему подчинения важнейшего государственного ресурса. Осуществляется нескрываемое и циничное давление на субъекты хозяйственной деятельности через угрозу потери ими части собственности».

2003 год. Порошенко и Тимошенко. Они еще не враги, но очень скоро вся страна будет наблюдать их противостояние

— Когда он оказался в центре публичного скандала, едва не рыдал, — вспоминает Олег Рыбачук. — Вот, мол, всего 35 лет, и такое пятно. Так мне рассказывал Ющенко. Порошенко же тогда был, в принципе, политически уничтожен: партии не было, имиджа тоже. Но он очень хотел прорваться.

Это была катастрофа — казалось, мечтам конец. Но Порошенко и в этой ситуации проявил характер — сам пришел на пресс-конференцию Зинченко, «чтобы он врал, глядя в глаза».

Он не остановился и пошел дальше, став главным лоббистом большой коалиции с, казалось бы, враждебной «оранжевым» Партией регионов. В качестве условия — должность спикера, и это при отрицательном в то время рейтинге.

Но стал в итоге министром иностранных дел.

— В 2009 году он очень хотел стать министром иностранных дел, — вспоминает Рыбачук, — потому что ему нужны были связи. Тогда его личные интересы совпали с интересами страны, и он был очень активен. Эти связи он реально поддерживал. Порошенко, наверное, первый глава государства, который не просто знает иностранный язык — он чувствует себя своим в этой тусовке. А это большое преимущество.

Он и впрямь оказался неплохим министром иностранных дел. Хлопотал в США по поводу вступления Украины в НАТО и кредитов МВФ, параллельно пытаясь в очень сложное время — после войны в Грузии — восстановить контакты с Москвой. Почти ничего из этого не вышло, зато ему удалось стать своим на Западе и убедить Вашингтон, что с Януковичем можно иметь дело и что он все равно пойдет путем евроинтеграции.

«Порошенко пытался убедить нас в том, что он близок к Януковичу, что именно он готовит его к переговорам и что он может стать премьером в новой коалиции „Нашей Украины“ и Партии регионов, — говорится в депеше WikiLeaks начала 2010 года. — Он утверждал, что Янукович с вниманием относится к предложениям Медведева, но это не меняет архитектуры украинской политики. Стремление в НАТО остается мечтой, пока еще далекой».

Президент

Порошенко — убежденный евроинтегратор, даже вопреки интересам собственного бизнеса. В правительство при Януковиче он вошел в не очень интересной для него должности министра экономики с требованием исполнения своего плана реформ — либерального, ориентированного на Европу. Споря с Сергеем Глазьевым в Ялте, он говорил: «У меня есть результат опроса, который может показаться интересным пану Глазьеву. Впервые в нашей истории более 50% населения поддерживает ЕС. И впервые менее 30% — ТС. Очень благодарен вам за это, пан Глазьев. Кто поддерживает интеграцию в ТС? Люди старшего возраста, менее образованные. 50% — это молодежь, люди более образованные. Европейская интеграция — это наше будущее, а ТС — наше прошлое. Вот и все».

1 декабря 2013 года, Киев, улица Банковая, подходы к зданию администрации президента. Петр Порошенко старается остановить провокаторов, пытающихся с помощью палок, камней и экскаватора прорвать оцепление милиции

— Порошенко нельзя назвать европейским лидером, — считает Рыбачук, — но он и не «красный директор». Я помню его беседу с Глазьевым в Ялте: это был разговор представителей двух разных систем. Еще при Януковиче.

Новый Майдан он поддержал всем сердцем и ресурсами, но без экзальтации. Аккуратно позиционировал себя как заботливый отец Майдана, не кидался в радикализм, не говорил глупостей, но проявил себя мужиком с яйцами.

Известен даже его миротворческий жест — он пытался остановить майдановцев на Банковой улице и вообще не орал, что в ситуации тотальной истерики, безусловно, привлекательно.

«Жить по-новому». Предвыборный плакат, вид из киевского подземного перехода. Уже совсем скоро мы узнаем, как это — «по-новому». И не является ли это хорошо забытым старым…

— Петя — лидер, — говорит Евгений Червоненко. — Конечно, он властный, как и я например. Но образованный, взвешенный и склонный к анализу. Главное, чтобы все это не ушло, когда он попадет на четвертый этаж администрации президента. Исходя из того, что я о нем знаю, он будет неплохим президентом. Он человек логики. Мне удавалось его переубедить. Он умеет слышать.

— Я многократно с ним пересекался, — соглашается поли­толог Михаил Погребинский. — Порошенко умеет договариваться, если это в его интересах. Вот, скажем, Тимошенко — если ей интуиция что-то подсказывает, она упирается и никого не слушает, а Порошенко договороспособен.

25 мая 2014 года, день президентских выборов, избирательный участок. Петр Порошенко голосует

— Он, конечно, нисколько не пророссийский политик, — считает политтехнолог Владимир Грановский. — Нет лишних ожиданий, а значит отношения с Россией изначально будут строиться очень прагматично. В ближайшее время у него не будет сильной оппозиции: Тимошенко не сможет ее организовать, Партия регионов деморализована. Он может пойти по пути централизации власти, а не, как следовало бы, по пути перехода к парламентской республике, и это может опять взорвать внутреннюю ситуацию. Его главная проблема — восток. Если политические решения не будут найдены, это угроза всей системе.