У страны снова есть президент. Но для самой страны важно не его наличие, а то, какой он планирует сделать эту страну. На Западе, чтобы узнать подобную информацию, обычно заглядывают в программы кандидатов. Однако у украинцев такой привычки нет. И не напрасно: большинство кандидатов на выборах-2014, в том числе и победивший, свою кампанию построили на лозунгах. Правильных, но малоинформативных. Потому «Репортеру» пришлось самому разбираться с тем, чего же ждать Украине от президента Петра Порошенко

Еще одни выборы

В своей первой же речи после оглашения результатов эксит-поллов новый президент однозначно заявил: парламент должен быть переизбран. Объяснялось это и кризисом самой Верховной Рады, и тезисом о том, что перевыборов ждет общество.

Однако за красивой оберткой есть и куда более прагматичное объяснение: первые полгода после президентских выборов — лучшее время для нового главы государства, чтобы избрать подконтрольный ему парламент. Если помните, осенние выборы 2010 года в местные советы позволили «регионалам» взять под контроль все облсоветы, кроме трех галицких, а общий результат проголосовавших за Партию регионов тогда равнялся 44% по стране. А ведь это было уже спустя восемь месяцев после победы Виктора Януковича!

Так что у Порошенко, на данный момент вообще не имеющего собственной фракции в Раде, есть все резоны делать подобное заявление. Причем, похоже, был и дополнительный резон: чтобы не дать уговорить себя передумать. Дело в том, что абсолютное большинство депутатов перевыборов не хочет (что вполне естественно), и многие в окружении нового президента прямо предлагают ему создать новую коалицию (точнее, переформатировать старую), полностью лояльную победителю президентских выборов. Но Порошенко слишком опытный политик, чтобы не понимать: лояльность любых союзников приходится покупать, особенно в парламентско-президентской республике, где правящая коалиция формально неподконтрольна президенту. Понятное дело, что и в новом парламенте нужно будет договариваться с союзниками аналогичными способами. Однако это проще делать, когда у тебя за спиной мощная фракция. А в окружении Порошенко рассчитывают конвертировать его рейтинг в треть депутатских мандатов.

Противники перевыборов имеют серьезный аргумент: если мы не сколотим коалицию, это сделает Юлия Тимошенко, и тогда эта коалиция будет антипрезидентской. Однако Юля на этой неделе сделала будущему президенту подарок: ее фракция поддержала перевыборы, но только по пропорциональной системе с открытыми списками. То есть, по логике, достаточно изменить законы о выборах парламента, и Тимошенко откажется от попыток стать премьером уже летом.

Этому тоже есть объяснение: количество верных Юле людей в нынешней Раде недотягивает и до полтинника, в то время как 15% на перевыборах могут существенно улучшить этот показатель. Но, зная властолюбие Тимошенко, можно не сомневаться, что новую коалицию она все-таки попытается создать. Тем более что заявление «Батькивщины» выглядит слишком популистским: Юля никогда в склонности к выборам по открытым спискам замечена не была. А потому, учитывая желание большинства нардепов сохранить мандаты до 2017-го, шансы на роспуск Рады — 50 на 50.

Политреформа: Кучма-3?

Ситуации в парламенте, возможно, и не стоило бы уделять столько внимания, если бы не одно «но»: от нее напрямую зависит продвижение конституционной реформы. Если в ближайшие недели коалиция распадется и на сентябрь-октябрь будут назначены перевыборы, на конституционной реформе в 2014-м можно поставить крест. Кстати, и сам Порошенко в одном из предвыборных комментариев высказался за изменение Конституции лишь в первой половине 2015-го. А до того времени реформа может перестать быть актуальной либо вообще превратиться в собственную противоположность. Когда вместо парламентско-президентской республики с децентрализацией власти мы вернемся к президентской модели времен Леонида Кучмы, как это уже сделал Виктор Янукович в 2010 году.

На данный момент, правда, будущий президент декларирует приверженность идее децентрализации (и уже сейчас, кстати, молчит о посланных в Венецианскую комиссию предложениях ослабить полномочия президента). Но хотелось бы посмотреть на того президента, который согласился бы на обрезание собственных полномочий по самое не могу. Это только Кучма на десятом и последнем году правления мог на такое пойти. Да и то надеясь, что полномочным премьером станет он сам.

У Порошенко не десятый, а первый год правления, а потому находящийся в Венецианской комиссии проект можно уже сейчас выбрасывать в корзину. Если против президента и сможет собраться коалиция, то 300 голосов на изменение Конституции она точно не найдет.

А если будут еще и перевыборы, то конституционная реформа ляжет в долгий ящик, из которого вполне может вернуться реформой по возврату полномочий от премьера к президенту. И уж эта реформа — при наличии у Порошенко твердого большинства — имеет куда больше шансов, чем децентрализация и премьерское полновластие.

Что касается урезания полномочий президента в пользу премьера, то подобное может произойти только в случае повторения ситуации 2009 года, когда две крупнейшие фракции пытались объединиться против главы государства. Но Порошенко — не Ющенко и подобной ситуации не допустит.

В целом можно с большой долей вероятности предположить, что Порошенко попытается вернуть себе полномочия времен Кучмы и Януковича. При этом обоснование будет лежать на поверхности: война.

Русский вопрос

Хотя темы Верховной Рады и конституционной реформы являются важными для страны, главные ответы на вопросы, которых ждут от нового президента, иные: как он будет восстанавливать хотя бы нейтральные отношения с Россией и как он собирается восстановить мир в стране.

В глазах большинства избирателей, голосовавших за Порошенко, будущие украинско-российские отношения выглядят приблизительно так: новый гарант едет в Москву, там стучит по столу кулаком — и Путин тут же отказывается от любого вмешательства во внутренние дела Украины, а заодно сам предлагает газ по $268. Но этого, понятно, не будет.

Не будет, потому что у Путина нет сильной мотивации идти на какие-либо уступки. Евросоюз в последние дни ясно дает понять, что не пойдет на ужесточение санкций против Кремля, если ситуация будет развиваться так, как сейчас, без открытого вторжения российских войск. А это единственный аргумент, который мог повлиять на позицию Путина.

С другой стороны, нет причин ожидать, что Порошенко пойдет на какие-либо уступки Кремлю как минимум до октября. По одной простой причине: новый президент делает ставку на досрочные парламентские выборы. И до дня этих выборов он будет не государственным деятелем, а политическим лидером, ведущим свою партию в парламент. Причем работающим на национал-патриотический электорат запада и центра страны.

По этой же причине не следует ожидать смягчения позиции Киева в отношении Донбасса. Вполне вероятно, что решающая попытка ликвидировать самопровозглашенные республики будет сделана еще до инаугурации, которая ожидается 9–10 июня. Но даже самая жесткая зачистка не отменит того факта, что значительная часть населения Донбасса настроена антикиевски, и противостояние может временно перейти в фазу партизанской войны, чтобы вспыхнуть с новой силой при малейшей политической ошибке украинской власти либо вполне вероятном ухудшении экономической ситуации. А это значит, что проблему все равно придется решать иначе.

И вот тут возникает ключевой во всех смыслах месяц — октябрь. Во-первых, это последний срок возможных парламентских выборов. Во-вторых, это срок начала отопительного сезона, который невозможен без российского газа. Так что все звезды сходятся к тому, чтобы именно во второй половине осени проблемы отношений с Россией и Донбассом попытаться решить реально, а не декларативно.

Однако кардинального улучшения отношений с Россией не стоит ждать даже осенью. Порошенко слишком зажат во внешнеполитических маневрах, чтобы совершить поворот на 180 градусов и начать дружить с Кремлем против Запада. Такое из нынешних лидеров может совершить только Тимошенко. Да и то предварительно перенеся столицу в Днепропетровск или Харьков.

Посев осенней жатвы

В ближайшие месяцы (особенно в случае предвыборной кампании) новый президент должен будет при любом раскладе проводить в жизнь евроинтеграционный вектор. ЕС уже заявил о своем желании подписать экономическую часть Соглашения об ассоциации в июне-июле, а его посол в Киеве Ян Томбинский уже сказал, что она вступит в силу с 1 ноября. И Порошенко — вне зависимости от его желаний и экономической ситуации в стране — придется играть по этому сценарию.

Когда же в октябре-ноябре очередь дойдет до решения «русского вопроса», выйти из этих рамок будет уже невозможно. И, честно говоря, сложно предположить, что может пообещать президент Кремлю в обмен на нормальную цену на газ, прекращение торговой войны и поддержки антиправительственных выступлений на востоке. На ум приходит только продажа газотранспортной системы, но будет ли это достаточной ценой — большой вопрос.

Однако пакет предложений необходим, поскольку осенью социально-экономический кризис явно усугубится. Вне зависимости от того, насколько удачной будет деятельность нового главы государства (тем более что на экономику он сейчас влиять особо не может, это прерогатива премьера). Торговая война с Россией и перспектива неотапливаемой зимы, жесткие ограничения от МВФ, отсутствие инвестиций из-за нестабильности в стране — все это заложено в ближайшие планы Украины уже политикой временной власти Турчинова-Яценюка (и это, кстати, еще одна причина, по которой парламентские выборы президенту надо проводить не позже сентября).

Благодаря «мудрому» правлению «камикадзе» осенью политический кризис на востоке может наложиться на социальный кризис в остальной части страны — и с этим ни одна власть не справится.

Предотвратить подобный сценарий может лишь кардинальное решение «русского вопроса». К чему, как уже сказано, новый президент не готов. Тупик.

Русский вопрос — 2

На фоне всех остальных проблем вопрос русского языка кажется второстепенным. Однако он настолько вплетен в тело других вопросов, что возникнет еще не раз.

На данный момент у Порошенко и его команды нет никакого желания повышать статус русского до государственного либо какого-то другого, прописанного в Конституции. Наоборот, есть желание сузить до регионального без каких-либо общегосударственных прав (вроде центральных телеканалов, имеющих право на 100-процентное вещание на нем). Однако, исходя из неспокойной ситуации на востоке, любое сужение сейчас было бы политической ошибкой.

Потому с уверенностью можно утверждать, что в ближайшие месяцы сохранится нынешняя ситуация, когда по факту действует закон Кивалова — Колесниченко, оказавшийся самой живучей частью наследия прошлого режима.

Что будет дальше с русским языком, зависит от все тех же отношений с Россией и Донбассом. Если в осеннем пакете предложений для Кремля будет недоставать чего-то стоящего, то в него может войти и специальный статус языка. С другой стороны, и отказываться от планов полноценного внедрения украинского за счет зажимания русского никто не будет — в команде Порошенко достаточно людей, которые считают языковый вопрос ключевым для выживания самой Украины.

Куда все повернется — узнаем осенью. А на более длительный срок сейчас никто прогнозировать не возьмется.