Выпускной вечер — яркое событие в жизни каждого человека. Школьникам Славянска в этом году он запомнится особенно: песни в убежище, последний звонок на баррикадах

География блокпостов

— Иду в школу через блокпост. Иногда встречаю там среди ополченцев своих бывших учеников. Они улыбаются, говорят: «Не надо показывать документы, мы вас и так помним. Как дела в школе?» — рассказывает директор ООШ №11 города Славянска Людмила Аверина. — Слава богу, учебный год закончился. Когда у нас все только начиналось, когда захватывали горисполком, милицию, казалось, что это далеко от нас. Но снаряды начали рваться все ближе и ближе. Закрыть школу можно было. Но что делать тем, кому некуда деваться? Не у всех родителей есть возможность вывезти детей из города. Можно было учиться дистанционно, на сайтах школ были домашние задания. Но непонятно, где безопасней — одному дома или в школе под присмотром учителей? Когда начались обстрелы, мы оборудовали убежище в помещении с самыми толстыми стенами. Подвала у нас нет. Здание наше крепкое, оно даже после Великой Отечественной войны сохранилось. А знаете, какой у нас хороший школьный музей?

Людмила Леонидовна, казалось, забывает о бомбежках и обстрелах. Начинает рассказывать о своей гордости, об экспонатах времен Второй мировой. Но вдруг что-то заставляет ее вернуться к сегодняшней действительности.

— Ну вот, опять самолеты гудят над нами, — говорит она ровным спокойным голосом. — Я бы никогда не поверила, что люди так быстро ко всему привыкают. С утра был обстрел, но вот и рынок уже заработал, коммунальщики мусор вывозят, был бы учебный год — дети шли бы на уроки.

Дорога в школу. Что может быть банальнее? Но не в условиях АТО. Местные говорят, что Славянск постепенно превращается в город-призрак Припять. Разбитые окна и витрины. Машин и прохожих — единицы. Люди ходят очень быстрым шагом, практически бегают. А как не бегать? Вдали взрывы, и никто не знает, где что упадет.

— Мы как-то встретили по дороге на учебу четырех человек. Дочка обрадовалась: «Мама! Сегодня на улице столько людей!» — рассказывает одна из жительниц Славянска. И, к слову, четыре ученика в классе — тоже была не редкость.

— Были дни, когда мы приходили в школу и просто сидели за партами. Уроков не было из-за того, что нас было мало. Обычно приходило четыре-пять человек, самое большее — восемь. А в мирное время нас было 25, — рассказывает Лена, ученица 13-й школы. — Мы, когда приходили в класс, в телефонах играли, разговаривали, фильмы смотрели. На переменах в столовую ходили, когда скучно — в спортзал. Было как-то не до учебы. Рядом со школой большой блокпост, там часто стреляют, слышны взрывы.

Именно в Леночкину школу в конце прошлого месяца попал снаряд. Разворотил часть крыши, осколок разбили стекла в окнах. К счастью, из детей никто не пострадал — в начале обстрела учителя и ученики спрятались в убежище. Лена вышла из здания буквально за пять минут до обстрела.

— Вовремя, ничего не скажешь. Мне до дома три минут идти, но я не шла, я бежала, — рассказывает девушка. — В то время стреляли и украинские военные, и ополченцы, а кто из них попал… Мы не знаем, чей это снаряд. Ополченцы указывают на военных, а военные на ополченцев. Понятно только, что они друг в друга стреляют, но один неточный выстрел — и попадают в жилые районы.

Анатомия обстрела

Но вернемся к занятиям. Надо сказать, что многие учителя пытались проводить уроки даже под обстрелами.

— Я очень хорошо запомнила урок анатомии. Шли занятия, и вдруг зазвонили в церковный колокол, загудела сирена, послышались взрывы. Это был один из первых сильных обстрелов, — рассказывает Влада, выпускница 6-й школы. — Убежища или подвала у нас в школе нет. Всех, кто был на уроках, собрали вместе, посадили в два или три класса. По два-три человека за парту, подальше от окон. У нас паника. Я звоню родителям и не могу дозвониться, пишу у себя в дневнике: «Если с ними что-то случится, то я не смогу жить». Подружка переживает за своего парня, он в ополчении. Наконец я с 12-го раза дозвонилась до мамы, немного успокоилась и начала утешать подругу. И чем больше я ее утешала, тем сильнее отвлекалась от своих страхов. А учительница ходит по рядам, бледная, испуганная, звонит своим родным, а они не отвечают. Но при этом она и о нас не забывает: «Так, ребятки, ребятки! Открыли учебники, читаем. Урок продолжается, все нормально». Ни строчки не запомнила из того, что мы тогда проходили. Помню только картинки кровеносной системы. Наконец все стихло. Моих друзей забирают родители, а моей мамы все нет и нет… Минут 20 я ее ждала, но они показались часами.

— Что бы тогда ни происходило, надо было улыбаться. Детям было страшно. Кто-то немного напуган, а кто-то плачет от страха, а ты идешь, каждого стараешься подбодрить: «Все будет хорошо», — рассказывает Людмила Аверина, директор ООШ №11.

Конечно, часть детей с радостью отнеслись к тому, что не надо ходить в школу и можно провести весь день играя на компьютере. Под домашним арестом они не сидели, в тихие часы гуляли с друзьями-одноклассниками во дворе.

— Иду домой, а на детской площадке крики: «Там снайпер!», «Он тебя завалил», «Мы сбили вертолет», «Где „Град“?» — рассказывает жительница Славянска Алла.

Но многим детям было по-настоящему страшно из-за взрывов, неизвестности, слухов и разговоров о том, что украинские войска весь город считают террористами и церемониться с ним не будут.

— Я однажды пришла за сыном, а в классе паника. Начинается обстрел, один мальчик кричит: «По нам будут стрелять „Грады“, нас разнесет». Мой сын кричит на него: «Дурак, какие „Грады“? Это гаубица», — рассказывает Алла, жительница Славянска. — Они во втором классе знают виды оружия лучше, чем некоторые взрослые.

Выпускники проезжают мимо пророссийского митинга

— Первые взрывы — самые страшные. К ним и сейчас, спустя месяц, особо привыкнуть не получается. Но когда мы были в школе, настроение было не настолько траурным, чтобы кто-то из нас нуждался в моральной поддержке. Для описания нашего состояния больше подойдет слово «растерянное» или «непонимающее», может, еще «сонное». Никто не ожидал, что такое может произойти, все напоминало сон не самого лучшего качества, — рассказывает Саша, выпускник школы №12.

Но дети есть дети, даже под обстрелом они умудрялись веселиться.

— Никогда у меня не было такой радости от того, что я иду в школу, как в те дни. Намного проще учиться со своим классом, с учителями, чем дома одному. В школе мы были как в вакууме, она ограждала нас от всех проблем и невзгод, — рассказывает Яся, выпускница школы №5. — Во время нашего последнего дня в школе был сильный обстрел. Мы спустились в подвал и пытались как-то разбавить напряженную атмосферу, пели песни под гитару. Самые разные: и «Червону руту», и «Группу крови» Виктора Цоя, песни группы «Браво» и другие бодрящие. Боевой дух никогда терять нельзя. Несмотря ни на что, нам тогда было весело!

Аттестат АТО

Как говорят школьники, последние контрольные они писали «впопыхах», последний экзамен вообще не сдавали. Даже если бы его не отменили, мало кто рискнул бы отправить детей в школу во время активной фазы АТО. Настроение родителей сводилось к: «Не хрен в школе делать во время бомбежки!»

В итоге ребятам поставили оценки, исходя из их успеваемости в течение года. Кто-то обрадовался, кто-то огорчился. Некоторые надеялись, что покрасят классы, починят парты и это повысит бал, но АТО помешало.

Из-за напряженной обстановки практически не проводились последние звонки и выпускные вечера. Детям раздали аттестаты, сказали какие-то напутственные речи. Причем многие классные руководители, не сговариваясь, обещали: «Это еще не выпускной, мы с вами отпразднуем выпуск осенью». Но детям, разумеется, хотелось большего.

— Мы до последнего верили, что будет выпускной, — рассказывает Влада. — Мы хотели сделать вечеринку в стиле 1960-х. В итоге собрались утром, чтоб хотя бы сфотографироваться на память. Платье я надела, а прическу сделать не удалось — все парикмахерские в городе закрыты. Хотели нанять профессионального фотографа, но потом решили не тратить на него деньги. Они могут и дома пригодиться. Непонятно, как будут к нам подвозить продукты и сколько они будут стоить. Сейчас дефицита вроде нет, но все же может измениться. В общем, в обед наш выпускной вечер закончился.

В соседнем Краматорске обстановка чуть спокойнее. Но и там последний звонок и выпускной проходили по сокращенной программе.

— Наша школа находится недалеко от горы Карачун, в селе Ясногородка. Флага, который всегда был на фасаде в такие праздники, не было. Из украшений — только шарики разных цветов. Вместо традиционного гимна Украины играл «гимн школы». Когда читали приказ о допуске выпускников к экзаменам, пропустили фразу: «Міністерства освіти і науки України», но приказ прочитали на украинском, — рассказывает жительница Краматорска Даша.

После линеек школьники Краматорска побежали фотографироваться на фоне баррикад. Но к вечеру город привычно опустел, никто не решился встретить рассвет под звук пушек.

Мальчишки ведут себя более спокойно.

— Суть предмета от окружающей обстановки не меняется, а взрывы и выстрелы тут не круглые сутки, ко всему можно привыкнуть, — говорит выпускник Саша.

С ним согласен его земляк Володя:

— К тестам надо было готовиться весь год, а не в мае. Кто хотел, тот учился.

Впрочем, у мальчиков сейчас другая головная боль. Пошли слухи, что выпускников будут насильно забирать или в армию, или в ополчение (в зависимости от взглядов того, кто пересказывает слух). Поэтому ребята спешат поскорее уехать из города, часть перебирается к родне в Россию.

Уроки славянского

И в заключение о том, какие уроки вынесли для себя школьники за прошедший месяц.

— Эти события хотя бы немного, но поменяли нас. Некоторые стали ссориться из-за разных политических убеждений, кто-то, наоборот, нашел себе единомышленников. Но все за это время очень сплотились, стали готовы помочь друг другу с жильем, с продуктами. Когда в моем районе были взрывы, очень многие одноклассники предлагали переехать на время к ним, — признается Яся.

— Цените то, что у вас есть. Мы мечтаем о том, чтобы не шарахаться от каждого резкого звука. Мы завидуем тем, кто не смотрит целыми днями новости и спокойно спит по ночам. Мы всего лишь хотим жить в спокойном городе, где можно гулять с друзьями до позднего вечера, поехать на природу, на пляж, не бояться выходить на улицу, — говорит Света.

— Нет в мире ничего страшнее войны, тем более гражданской. Я даже толком не могу объяснить девятилетнему брату, кто с кем воюет, кого в данной ситуации называть нашими, кого чужими, кого плохими, а кого хорошими, — рассказывает Влада

— Раньше бабушки и дедушки мне рассказывали про войну, как они прятались в подвалах, окопах, не могли выйти на улицу. Я думала: «Ну ничего там страшного и нет». А сейчас поняла, что война — это самое страшное, — говорит Ксения.

— Ничему полезному я не научился. Разве что определять примерное расстояние до места взрыва, так как изначально казалось, что все взрывы буквально под носом, — говорит Саша.