«Репортер» выделил пять основных политических развилок, на которых новому президенту предстоит сделать решающий выбор

Выбор первый. Между войной и миром

Это ключевой выбор президента. От него зависит и будущее страны вообще, и политическое будущее отдельно взятого Петра Алексеевича Порошенко. Выбор будет непростым. Государственная машина Украины уже настроилась на войну. Многие СМИ также продвигают тему уничтожения «террористов» как единственно возможный вариант решения вопроса Донбасса. Но, несмотря на все эти усилия, война за Донбасс в украинском обществе не очень популярна.

По данным социологических служб, за продолжение АТО выступают не более трети опрошенных. Тем не менее тема прекращения АТО и переговоров, в том числе с теми, кого в Киеве называют террористами, является для украинского политикума табуируемой. И не факт, что Порошенко это табу нарушит. Тем более что сил, заинтересованных в войне, немало. Во-первых, это нынешнее правительство и правящая коалиция в парламенте. Им выгодно отправить главнокомандующего на войну, с которой тот вернется еще не скоро. А пока идет война, которая отвлекает все внимание Порошенко, естественно, трудно говорить и о досрочных выборах (они нужны Петру Алексеевичу, но совсем не нужны Кабмину и коалиции), и об усилении влияния президента на экономические процессы, и о расширении полномочий главы государства (мол, пусть сначала войну закончит, а потом поговорим).

Во-вторых, на войне постепенно начинает наживаться крупный бизнес. Не так давно всплыли факты махинаций со средствами на нужды армии. И не исключено, что это лишь вершина айсберга. В стране формируются частные армии, непонятно кому подчиняющиеся «батальоны», на них собираются солидные средства, которые неизвестно как тратятся. Дневной оборот войны только с украинской стороны, по приблизительным подсчетам, превышает 50 млн грн (с противоположной стороны, надо полагать, не меньше). В-третьих и, пожалуй, в главных, в глазах общества (по крайней мере, значительной его части) прекращение АТО будет означать сдачу Донбасса. И, кстати, это действительно так, если приостановка военных действий не будет связана с какими-то очень мощными уступками и гарантиями со стороны России, получить которые будет, мягко говоря, проблематично.

С другой стороны, доводов в пользу приостановки АТО и начала переговорного процесса с Москвой и самопровозглашенными республиками востока страны также немало.

О политическом резоне для Порошенко уже было сказано выше (пока война не закончится победой украинского оружия, ни о каком укреплении президентской власти не может быть и речи). Но есть резоны и повесомее. Первый: совершенно очевидно, что Россия ни при каких обстоятельствах не «сдаст» Донбасс, то есть не допустит военного подавления выступлений. Рычагов для решения этого вопроса у Москвы достаточно — от посылки «добровольцев» с караванами оружия до прямого военного вторжения. Угроза санкций вряд ли остановит Кремль.

«Сдача Донбасса» при том уровне патриотического накала в российском обществе, который создан тамошними СМИ, будет означать полный имиджевый крах Путина и его режима и, соответственно, начало его конца. Таким образом, быстрой победы украинские войска вряд ли добьются. При этом есть вероятность, что с российской помощью «республики» вообще отобьют Донбасс, а если эта помощь окажется значительной, то пойдут и на Киев. Но если силам АТО и удастся подавить основные очаги восстания, то оно перейдет в стадию подполья и террора, который может дезорганизовать жизнь страны на долгие годы. Затягивание решения вопроса с Донбассом прямо ударит по Петру Порошенко, от которого общество ждет скорейшего окончания войны. Чем больше будет приходить похоронок, тем меньше веры будет в то, что президент способен эффективно справляться с обязанностями верховного главнокомандующего.

В перспективе это может привести к новому перевороту и свержению главы государства (подобно тому, как свергли Эльчибея в 1993 году после серии поражений азербайджанской армии в карабахской войне). Резон второй: экономика находится в очень плачевном состоянии, и война (вместе с военными расходами) ее только добивает. Затягивание боев грозит экономике коллапсом и подсаживанием ее целиком и полностью на кредитную иглу, что в перспективе несет угрозу полной утраты экономического суверенитета — правила игры будут диктовать кредиторы, как это сейчас происходит в Греции. Так что смысл в том, чтобы пойти по мирному пути и приостановить уже в ближайшее время АТО, есть.

Однако, повторимся, важнейший вопрос — как это будет сделано, под какие условия и гарантии. Понятно, что нельзя отпускать Донбасс на все четыре стороны — это может стать началом краха украинской государственности как таковой. Нужно говорить с Россией. Пакет мер может включать в себя разоружение боевиков ДНР и ЛНР и их трансформацию в политические партии (подобно тому, как ИРА превратилась в «Шинн Фейн»), очень широкую децентрализацию — с выборностью глав регионов, перераспределением на места основных бюджетных потоков, а также нейтральный статус Украины и, возможно, невступление в ЕС. В обмен на это со стороны России — прекращение всякой поддержки непризнанных республик, оказание (совместно с Западом) крупной финансовой помощи Украине, скидка цены на газ, сохранение льготных условий для поставки украинских товаров на российский рынок при непротивлении со стороны России подписанию Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС.

Все это должно быть закреплено международными гарантиями на уровне Совета безопасности ООН. Вопрос Крыма пока выносится за скобки. Такой план сложен в реализации (у него будет много противников по обе стороны фронта), но он не кажется совершенно фантастическим при наличии на то политической воли у украинского руководства, России и Запада (или как минимум ЕС).

Повторимся, выбор, который сделает Порошенко в отношении войны в Донбассе, определит и все его дальнейшие шаги.

Выбор второй. Между вектором и векторами

Если Порошенко выбирает войну, тут все просто — у него выбора не будет. Украинская власть прочно привяжется к колеснице Запада всеми возможными узами: политическими, военными, экономическими, культурно-идеологическими, информационными и прочими. В случае же реализации мирного плана сохраняется возможность возврата к политике многовекторности — ровные отношения как с Западом, так и с Россией (а также с Китаем, арабским миром, Латинской Америкой и т. д.), что обеспечит экономические бонусы и определенную степень независимости от каждой из сторон. Какой путь выберет Порошенко, сказать трудно. Давние и тесные связи с США и ЕС толкают его в сторону западного вектора, прагматизм и амбиции — в сторону многовекторности.

Выбор третий. Между Европой и суверенитетом

Этот выбор тесно связан с двумя предыдущими. Европейский выбор — это не только подписание каких-то формальных договоров об ассоциации, о которых в Киеве потом могут и забыть. Это, прежде всего, включение Украины в политическое и экономическое пространство Европы, где уже есть свои доминирующие игроки. Соответственно, если быть последовательными в евровыборе, они придут и в Украину. Западные структуры займут командные позиции в экономике, вытеснив местных олигархов.

Западные структуры поставят под свой контроль ведущие партии и институты гражданского общества (включая СМИ), опять же умножив на ноль влияние нашего олигархата. Устроит ли Порошенко этот путь? Следует сказать, что Петр Алексеевич — первый президент в истории Украины, который пришел на этот пост, будучи не просто богатым человеком, а миллиардером и олигархом. Естественно, по классовому признаку ему чужда столь тотальная евроинтеграция. Кроме того, опыт многих стран Восточной Европы (Болгарии, Румынии, Латвии) показывает, что даже членство в ЕС (которое нам пока вообще не обещано) не гарантирует высокого уровня жизни. Включение Украины в европейское экономическое пространство не гарантирует, что наши товары там найдут себе место, при этом потеряв свой собственный рынок.

Помимо этого, украинской элите, привыкшей к достаточно большой степени суверенитета (в сравнении со странами Восточной Европы), будет трудно и непривычно согласовывать все принципиальные (да и не только) моменты внутренней политики с Западом. Однако в случае продолжения войны у Киева не будет иного пути. Страна окажется тотально зависимой от внешней финансовой и военно-технической поддержки, взамен местной элите придется делиться своими суверенными правами эксклюзивно управлять и зарабатывать в Украине.

Выбор четвертый. Между вертикалью и олигархией

Впрочем, описанный выше выбор — перспектива не самая близкая. Пока на повестке стоит традиционный вопрос: чья власть в стране? Напомним, что, по Конституции 2004 года, власть делится между президентом и правительством (с ощутимым перекосом в пользу последнего). Причем их полномочия взаимопересекаются и взаимоблокируются, что чревато параличом власти и войной всех против всех, что мы и наблюдали в 2006–2009 годах. В таких условиях реальная власть перетекает к олигархам, которые опираются на свои боевые дружины из нардепов, сдавая их в аренду по мере необходимости различным политическим лидерам. Ровно это мы наблюдаем и сегодня. Правительство зависит от парламентского большинства, которое, в свою очередь, прямо или опосредованно подконтрольно различным финансово-политическим группам.

В таких условиях олигархи чувствуют себя достаточно вольготно: они добились отсрочки введения невыгодного для них закона о трансфертном ценообразовании, они свободно, не озираясь на власть, делают ставки на политиков, распределяя их между собой (и те ничего с этим поделать не могут, так как два важнейших рычага влияния на политическую жизнь в стране — парламент и СМИ — контролирует олигархат), они свободно проводят кадровые назначения, получают многомиллиардное рефинансирование от Нацбанка и на официальных приемах в присутствии массы народа с улыбкой на устах называют известных журналистов «тупыми гондонами». И все присутствующие при этом также смеются и улыбаются… Бывают, конечно, осечки, когда не все у олигархов ладится с правительством, но это связано, как правило, с влиянием конкурирующих олигархов. Ничего критического.

При сохранении нынешней Конституции и парламента такое положение дел в общих чертах сохранится (по крайней мере до тех пор, пока Украина не зайдет слишком далеко по пути евроинтеграции и олигархи будут оттеснены от рычагов влияния на ситуацию в стране). Разве что появится еще один центр власти — президент, с которым олигархату также нужно будет поддерживать хорошие отношения. Но без сильных конституционных полномочий, без наличия крупной собственной фракции в Раде, без контроля над крупнейшими СМИ Порошенко остается зависимым от финансово-политических групп.

Есть ли у Петра Алексеевича потребность и желание избавиться от этой зависимости и стать не по должности, а по сути человеком номер один в стране? Пока президент крайне осторожен. В своей инаугурационной речи он уже заявил, что не будет пытаться увеличить свои полномочия и отказываться от нынешней парламентско-президентской формы правления. Однако это отнюдь не означает, что у Порошенко нет в планах поменять баланс сил. По данным «Репортера», в его окружении первым этапом видят досрочные парламентские выборы. Если они пройдут в течение ближайшего полугода, у политической силы Порошенко (которую, скорее всего, поведет на выборы Юрий Луценко) будут все шансы самостоятельно сформировать большинство. Вслед за этим поменяют правительство, которое станет уже «правительством Порошенко», а дальше президент будет смотреть — либо управлять страной с де-факто сильно возросшими полномочиями, либо попытаться добиться изменения Конституции. Но в любом случае модель власти будет более похожа на ту, что сложилась в последние годы правления Януковича, чем на нынешнюю олигархическую вольницу.

На пути этого плана, разумеется, стоит сопротивление всех заинтересованных лиц. В первую очередь все тех же олигархов. В самое ближайшее время, не исключено, мы увидим начало противостояния Игоря Коломойского (со всей его империей) и президента. Естественно, против этого плана и большинство депутатов парламента. Наконец, препятствует его реализации война. Затягивание решения вопроса о Донбассе очевидным образом бьет по политическим позициям и рейтингу Порошенко, не дает ему свободы маневра, делает слишком зависимым и от правительства, и от олигархов (с их частными армиями и медиаподдержкой), да и от Запада (который традиционно не в восторге от увеличения полномочий президента, к тому же требует принять труднопроходимый через парламент закон
о выборах).

Ну и, наконец, просто странно проводить выборы в стране, где идет война и значительная часть населения просто не сможет проголосовать. Какова будет легитимность такой Рады? В общем и целом политическое будущее Порошенко напрямую зависит от того, как быстро и каким образом он сможет закончить войну на востоке.

Выбор пятый. Между личным счетом и историей

Это традиционный выбор украинских президентов. Работать на создание собственной бизнес-империи и на наполнение счетов за границей либо на свою страну и свое имя в истории как человека, который построил новую Украину, проведя ее модернизацию, превратив в государство европейского типа (не путать с членством в Евросоюзе). Все предыдущие лидеры Украины выбрали первый вариант. А потому покинули свой пост, мягко говоря, с далеко не лучшими «напутственными пожеланиями» избирателей. Тот же выбор стоит и перед Петром Алексеевичем. Создаст ли он собственную Семью, сделав «Рошен» крупнейшей ФПГ страны? Либо попытается реализовать свой лозунг «Жить по-новому»? Оба пути перед президентом открыты. Только второй путь открывает ворота в историю, а первый — в «дорогу дальнюю и дом казенный». Времена нынче такие, что цена осечки может быть крайне высока для каждого из украинских политиков. А для президента — особенно.