На нового президента украинцы возложили массу надежд: вывести страну из войны, из экономического кризиса, помирить с соседями… Но способен ли он оправдать эти чаянья? Чтобы найти ответ на этот вопрос, «Репортер» отправился «зрить в самый корень» — в места, где родился и взрослел Петр. Где родителей Порошенко знают не как семью олигарха и политика, а как друзей, коллег, соседей — без прикрас. И помнят, на каких примерах воспитывался президент с самого детства

270 километров от Одессы. В тихом зеленом районном городке Болград, по довоенному происхождению — румынском, по трети населения — болгарском, на улице Ленина и сегодня стоит памятник Ильичу. А чуть поодаль, наискось от Ленина — дом №146. В закрытом дворе стоят гаражи с покатыми крышами, растут вишни и цветы, как будто в деревне. Перед окнами пятой квартиры разбит огородик, хозяин держит кур и другую птицу. Именно в той «трешке» 48 лет назад и жил главный инженер районного управления сельхозтехники Алексей Иванович с супругой Евгенией Сергеевной, старшим экономистом управления сельского хозяйства, и восьмилетним сыном Мишей. Когда Евгения Сергеевна была беременна вторым ребенком, то, бывало, вздыхала соседкам, что очень хотела бы родить дочку — красавицу и помощницу себе. Но, вопреки тайным чаяньям мамы, она снова преподнесла подарок папе: сынок был очень похож на мужа. Все в этой семье, дружной и по-сельски патриархальной, выходило по-мужнему.

По воспоминаниям соседей, мальчишки, коих был полон двор, дни напролет носились по двору, играя в футбол или хоккей. Причем в обе игры — летом. Гоняли по траве, камням и мяч, и шайбу. Если выйти со двора и, обогнув дома, спуститься вниз по переулкам, то можно выйти прямо к озеру Ялпуг. Туда летом мальчишек водили мамы. Встанут, бывало, часов в шесть утра и сводят деток покупаться, затем ведут их в детский сад или школу, а сами на работу. Вечерком снова собирались на купель с пикником, а затем все дружно шли домой.

С рождения и до девяти лет Петр жил в болградском доме на улице Ленина, в «трешке» на первом этаже

Сегодня в той самой квартире, где жили Порошенко, обитает Степан Иванович Фазлы, который в 1960-е годы приходился им соседом и подчиненным их отцу. Ему теперь принадлежат и те самые огород да живность во дворе.

— Вон там, — указывает он на гараж в глубине двора, — Алексей Иванович ставил свою «Волгу». Дети наши на крыше этого гаража стелили одеяло и загорали. А ночью спали там же, прямо под звездами. Или, бывало, ребятня бегала здесь, по двору, по крышам, играя в индейцев. Бегут, кричат, ладошками по рту хлопают: «Ва-ва-ва-ва-ва». Весь двор этим кличем воинственным гудел. Петя очень общительный был, во все игры играл с мальчишками. А вон там беседка стояла, в ней вместе с моим сыном Петя солдатиков из пластилина лепил. Тогда же не было таких игрушек, как сейчас, но зато весело все было. Но Петя такой спокойный был, среди дворовых ребят не руководил. Тут жили другие бойкие мальчишки, которые диктовали условия. Вот Миша их — тот да, был лидером.

По поводу Миши и его проделок Евгения Сергеевна частенько жаловалась своей подруге Марии Узун, чья старшая дочь училась с парнем в одном классе. Кроме того, дружили на почве работы и их отцы,
а обе мамы состояли в родительском комитете школы.

— Бывало, идем с Женей с родительского собрания, а ведь на собрания ходила только Женя, Алексею некогда было. Так вот, сядем на лавочку, и она мне жаловалась, как много Миша ей нервов вымотал, — качает головой Мария Ивановна. — Мальчики ведь были очень шустрыми, особенно старший. Подраться любил. Женя говорила, что Миша из-за того, что хорошо учится, считал, что ему все дозволено. Даже за своего друга все решал. Если ему что не нравилось, часто шел на рожон с учителями и требовал сделать по его. Женя скрывала многое от папы. Говорила, что Алексей всю семью держал в ежовых рукавицах, стоило пожаловаться, так он такую словесную порку им устраивал! Она не выдерживала этих разбирательств и уходила в другую комнату. Но однажды Миша так нагрубил учительнице, что та сама пришла к ним домой и застала папу. Ну, и нажаловалась! Ох, всем досталось в тот вечер, даже маме, за то, что сына покрывала!

Степан Фазлы помнит, как родители президента созывали соседей на праздники

— Конечно, я помню маленького Петю, он с нашим сыном играл, — говорит Иван Иванович Македонский, который в те годы приходился семье соседом сверху и подчиненным Порошенко-старшего. — Мы, отцы, на работе пропадали. А детьми больше матери занимались. Женя была очень волевая, всех этих сюси-пуси, как у женщин, она не позволяла. Если выглянет из окна, то крикнет только раз: «Петя, домой!» — и он бежит. Дважды она не повторяла. Вот такое воспитание в семье было. И руку на него никогда не поднимала. Может, отец… Но не мать.

Семья строгого директора

Родителей Порошенко в Болграде в основном характеризуют как работящих, строгих, принципиальных. Благодаря этим качествам они оба быстро продвинулись по карьерной лестнице: мама — до главного бухгалтера управления, а Алексей Иванович — до директора предприятия. Хотя сегодня в разных источниках его биографии почему-то фигурирует лишь должность главного инженера. Но еще живы очевидцы, которые хорошо помнят, под кем работали.

— Алексей Иванович в то время командовал сельхозтехникой всего района, — говорит Македонский. — А я был начальником одного из трех подчиненных ему участков — в селе Криничное. Так вот Алексей Иванович уже в 7 утра был у себя в кабинете, а домой всегда приходил часиков в 10 вечера. Принцип у него: работать, работать и работать. И от подчиненных того же требовал. А его конек — самому все контролировать. Пока все участки не объедет, не успокоится. Алексей Иванович — очень принципиальный и настойчивый человек, у него не было «Не успеваем». Было «Надо сделать!». Он всегда стремился стать лучшим. Во времена СССР проводились соцсоревнования, так наша сельхозтехника ниже третьего места по области не опускалась, а то и по Украине в лидеры выходила.

В те времена Порошенко называли руководителем нового типа: он был склонен принимать решения, не советуясь с областным руководством. Подчиненные вспоминают, что начальству на него было давить очень сложно, потому что Алексей Иванович на все имел свое мнение и хорошо разбирался в производстве, которым командовал. А ценили его за то, что умел находить неординарные выходы из сложных ситуаций.

Алексей Иванович долгое время работал в районной «Сельхозтехнике» главным инженером, затем директором

— Вот, например, как-то выдался очень засушливый год, и не хватало корма для крупного рогатого скота, — продолжает Македонский. — Придумали пустить на корм камыш. А как камыш-то запасти, если он в воде растет? Так вот Алексей Иванович собрался с группой инженеров, и изобрели они такое приспособление моторизированное, что катер вдоль берега идет, а приспособление камыш из лодки косит. Наш район больше всех кормов запас в тот год!

Но даже у такого трудоголика, как Алексей Порошенко, наступали выходные. И тогда он становился таким, каким его знали немногие, — компанейским.

— У нас тут очень дружно во дворе все жили. А Алексей с Женей… Я бы даже сказал, что они были заводилами, — говорит Степан Фазлы и будто сам себе не верит, так давно это было. — Собирались мы в беседке всем двором. Именно Порошенко мог созвать соседей на праздник, выносил магнитофон, включал советскую эстраду. Женщины все бежали выбирать барашка, а потом делали из него шашлыки. Порошенко-отец очень любил, чтоб готовили каварму (болгарское блюдо из овощей и баранины в горшочках. — «Репортер»). Пили мы обычно вино — виноградный же край! А то бывала у нас уборка территории, ну, как субботник, и Порошенко участвовали наравне со всеми. Правда, Алексей Иванович скорее командовал. Но его детям — Пете и Мише — давали в руки веники, и они подметали, собирали листья, как все дети.

Обиженный «Пьеро»

Сейчас многие восхищаются тем, что президент знает иностранные языки. Это можно назвать заслугой родителей, поскольку они всегда выбирали для сына только лучшие школы. Болградская школа №2, которую окончил Миша, тоже считалась сильной. Но Петю отдали в стоящую рядом №1. Потому что там начали эксперимент по внедрению французского языка в учебную программу с 1-го класса. Дорога к школе пролегает через сквер и составляет около километра. Вот благодаря этому пути у Пети и сформировалась первая в его жизни дружеская компания.

Младшего сына Порошенко отдали в школу №1 из-за эксперимента с французским языком

— Я, Нонночка, Оля Симко, Таня Слепцова, еще пара девочек, а также Петя Порошенко, Сережа Грибов и Юра Лева. Вот такой компанией мы каждый день после уроков ходили домой, — вспоминает одноклассница президента Людмила Еременко. — Мы с Нонночкой (Ларисой Нанковой) жили возле школы, потому ребята нас ждали на улице, а мы забрасывали домой портфели и, пока родителей не было дома, сразу шли с остальными ребятами провожать их. Петя и остальные жили дальше, в центре. И мы все весело так шли, шутили, разговаривали. Между собой никогда не дрались, а Петя вообще был спокойным. Но были в классе задиры. Например, Саша Узун. Так вот, он со своей компашкой цеплялся к нам, девочкам, а Петя и Юра с Сережей нас старались защитить.

Сегодня Людмила удивляется: почему-то из множества детских походов домой особенно четко она запомнила именно эпизод с Порошенко.

— Чего-то мы там с ним повздорили, он на нас обиделся и пошел отдельно. Шапка была ушанка у него, одно «ушко» ее приподнялось вот так, — показывает женщина рукой от уха вверх. — А второе — вниз.
И веревочка свисала, как у почтальона Печкина. Пальтишко у него было такое серое, пуговички он застегнул наперекосяк. Портфель свой повесил на одно плечо, и свисал он у первоклашки Пети аж до земли. Петя пошел впереди нас медленно, губы надул, через каждые 100 метров оборачивался и из-под лба на нас поглядывал. А портфель тот побуцывал впереди себя, неторопливо, будто ему и дела до нас нет. Щечки пухленькие, сам сбитенький, а глазки жалобные… Ну, такой трогательный мальчишка был — вылитый Пьеро!

Известно, что Порошенко был отличником. Благодаря чему такой результат достигался в начальной школе, Людмила знает лучше всех — она долгое время сидела с Петей за одной партой.

— Как сейчас помню, вторая парта в третьем ряду, — умиляется она тем прекрасным детским воспоминаниям. — А оба вредные, постоянно делили эту парту. Мы буквально в сантиметрах рассчитывали, сколько кто должен места занимать. Стоит только на чужую половинку залезть, как локтями толкали друг друга. Нам постоянно делали замечания из-за этого! Потом Петю пересадили к Тане Слепцовой, потому что она была левша, и они не так друг другу мешали.

— Петя часто списывал? — спрашиваю у этой высокой дородной женщины.

— Ну, мы друг другу в тетрадки подглядывали, не без этого. Он был более силен в точных науках, а я в гуманитарных. Но он не только выезжал за счет списывания, а сам был сильным учеником. Нас очень гоняли на французском. Уже в 3-м классе урок начинался с того, что нам раздавали французские газеты, и мы читали каждый по абзацу. Например, первый я, затем Порошенко и так далее. И тут же переводили.

По словам Ларисы Нанковой, Таня, к которой пересадили маленького Петю, вызывала у него большую симпатию. Об этом знала вся их компания.

— Танечка такая тоненькая была, хрупкая, и глазки необычные — она наполовину якутянка. Они и жили рядом: Петин дом, потом военная столовая и Татьянин дом. Он ее до дома провожал. Правда, не знаю, портфель носил или нет.

Арест брата и побег в Молдавию

В Болграде Петя окончил 3-й класс. Семья жила не тужила, но скандал, случившийся со старшим братом, перевернул их мир.

— Как раз шли выпускные экзамены в школе, — вспоминает Мария Узун. — И тут Миша подрался с парнем то ли из их класса, то ли из параллельного. Подрались крепко, парень тот в больницу попал, и Миша не мог даже экзамены сдать. Забрали в милицию его.

Михаил Порошенко вообще, похоже, торопился жить. Он погиб в лихие 1990-е — в 1997 году. А тогда, в 1974-м, сына директора посадили в СИЗО, ему светил срок. Но родители старались все скрывать от окружающих, как могли, говорили, что Миша поехал в Одессу. Однако шила в мешке не утаишь. Фазлы вспоминает рассказ покойной жены Екатерины:

— Они сидели на лавочке вместе с Евгенией Сергеевной, и вдруг к ним подбежал наш сын, который общался с местными мальчишками, и спросил: «Мама, а почему ты меня обманываешь? Ты сказала, что Миша учиться поехал, а Миша в тюрьме». Евгения Сергеевна так и ахнула, даже привстала от неожиданности. Их тайна раскрылась.

Глядя на фото матери Петра в ее личном деле, не поймешь, на кого больше похож сын — на нее или на отца

Вытаскивать сына из передряги пришлось отцу. У мальчика, который шел на золотую медаль, под угрозой оказалось все будущее! Да и самому директору сельхозтехники всегда могли это припомнить.

— Я помню, как Алексей Иванович приходил в те дни к моему мужу, и они решали, как быть, — с грустью качает головой Мария Ивановна. — Он считал, что им нужно уезжать из города. А когда Мишу отпустили из СИЗО, то его родители просили учителей, чтоб отдельно у парня приняли экзамены. Надо же было ему получить аттестат. Но вот медаль золотую он, конечно, не получил, всю картину той дракой себе подпортил.

Сорвав семью с насиженного места, Порошенко-старший отправился в Молдавию. Безупречное детство Пети закончилось. Это был первый побег и первый урок борьбы с окружающим миром. Конечно, отец показал детям не только то, что семью надо защищать что бы ни случилось, но и то, на какие жертвы стоит идти ради репутации, как начинать жизнь с чистого листа.

Поселилась семья сперва в поселке Светлый, в Гагаузии (территория Молдавии и поныне). Как раз в те годы в поселке шла активная стройка многоквартирных домов для специалистов местного совхоза-техникума. Как следует из личного дела Евгении Сергеевны, там она устроилась преподавателем экономики. А ее муж, по воспоминаниям соседей, стал в том техникуме директором. Однако в Светлом семейство прожило недолго: умеющий выстраивать нужные связи Алексей Иванович вскоре был назначен на более выгодную должность — директора Бендерского авторемонтного завода.

Не того поля ягоды

Три девятиэтажки на улице Ткаченко в Бендерах (ныне это Приднестровье) были построены более 40 лет назад. В то время эти дома с просторными квартирами, почти в центре города, с прекрасным видом из окон на Днестр, считались в провинциальном молдавском городке роскошью. Заселяли туда прежде всего руководящих сотрудников: секретарей райкома, горкома КПСС, начальников разных управлений. Одна из квартир досталась и Порошенко.

У «трешки» на 7-м этаже, где и жила семья, с тех пор сменилось несколько хозяев. А из тех соседей, кто остался здесь жить после Приднестровского конфликта, мало кто желает разговаривать о детстве президента. После простодушных рассказов жителей Болграда кажется, что воспоминания жителей Бендер совсем о другой семье. Во многом это связано с сегодняшними политическими событиями. Но, сопоставляя факты, понимаешь: в общении с окружающими у членов семьи Порошенко с переездом в Молдавию также многое изменилось. Адаптация в 100-тысячном городке после 20-тысячного, жесткий опыт выживания, повышение отца и не менее жесткий урок, полученный в Болграде, — все это, вероятно, сплотило семью в оппозиции к остальному миру.

— Я всего на два года младше Пети, — говорит мне Ирина из 39-й квартиры. — Но практически не пересекалась с ним. Он был сыном директора, а мои родители — простые труженики. Все дети «попроще» ходили в ближайшую школу №3, а Петя — в школу №2, которая на тот момент считалась одной из лучших в городе. Несколько километров от дома, но он же не пешком ходил, его возили. Папин шофер на заводской машине. Он почти никогда с нами не играл. Также и родители его… Домком во дворе организовывал субботники, но его семья никогда не участвовала. Не того поля ягоды, видно.

В Бендерах Петя ходил в школу №2 за несколько километров от дома — лучшую в городе

Похожие воспоминания и у Вячеслава Кожелупенко из 46-й квартиры:

— У меня сын Андрей — ровесник Пети. Конечно, они были знакомы, хотя Петька мало с ребятами играл. Но, бывало, и он во двор выходил. Вместо шайбы мальчишки в то время гоняли консервную банку. Вот там за домом замерзала проезжая часть, движения тогда такого транспортного не было, так грохот от той консервной банки стоял охо-хо! Мальчишки лазили везде: и на памятники, и на крышу комбината хлебопродуктов, вместе там прыгали с одной крыши на другую. А еще был случай, в котором Порошенко-младший тоже принимал участие. Моего Андрея засунули в канализационный колодец и крышкой сверху накрыли. А сами разбежались. И никто — ни Петя, ни другие пацаны — моему сыну не помогли. Хорошо хоть взрослые заметили и вызволили его.

Так же, как и Порошенко, не того поля ягодой считалась семья Цымай. Хозяйка Лидия Мироновна приглашает пройти в богато обставленную квартиру и говорит, что мальчика помнит плохо, семьями, мол, они не дружили. Но вот ее муж Павел Максимович, бывший секретарь горкома партии и председатель исполкома Бендер, часто сталкивался с Алексеем Ивановичем по работе.

— В нашем городе он оказался не случайно, а был назначен директором завода, уже наработав связи в Кишиневе. Сейчас модно тут лить на него грязь, но я скажу как есть: руководителем Алексей был очень толковым и хозяйственным. Знающий, он поднял предприятие: строил цеха, расширил литейку. Он человек коммуникабельный, мы без труда находили общий язык, хотя порой он был излишне принципиален.

Порошенко и Путин на татами

В Кишиневе Петя учился в школе №2 (ныне гимназия имени Пушкина), где работали заслуженные учителя республики. Из его преподавателей сегодня там осталась только учитель биологии Екатерина Воловая, которая помнит, что Порошенко выезжал за счет прекрасной памяти.

— Слушал он внимательно. Дома мог и не корпеть за уроками, но все, что прозвучало в классе, запомнит. Правда, много читал. Говорили, что дома у них очень большая библиотека, все уроки можно было делать, не ходя в городскую. К тому же он имел способность мыслить аналитически, язык был хорошо подвешен. Порошенко часто выступал за честь школы на математических олимпиадах. В общем, отличные способности. Вот, правда, медаль он не получил: выпустили со всеми пятерками, а поведение удовлетворительное. Но на моих уроках он не баловался. А в чем там история — не знаю. Слышала, вроде учителям грубил, что ли.

Герис: «Порошенко занимался дзюдо и самбо с очень сильными ребятами»

Значительно лучше помнят Петра в Бендерской детско-юношеской школе борьбы. Ее директора Иосифа Гериса встречаю у входа, и он с порога выдает:

— Какой-то ваш украинский канал представил меня его тренером, но это не так. Я просто знал Петю, очень отдаленно, как воспитанника. Он пришел к нам 10-летним мальчиком, плотный такой крепыш. Попал в очень сильную группу по дзюдо и самбо, откуда выпустились ребята, что стали мастерами спорта всесоюзного значения. Первым тренером его был Захар Дмитриевич Чакал. А Петя дошел до кандидата в мастера спорта, неплохо выступал на республиканских соревнованиях. Вот такие достижения. Но мы-то здесь не только спортивные навыки прививаем, мы тут характер воспитываем. Знаете, сколько из наших ребят достигли больших высот в жизни? Оооо…

Иосиф Абрамович ведет меня внутрь и показывает на стенде фото лучших воспитанников. Там есть и музыканты, и спортсмены, и даже один фээсбэшник, а в самом центре красуется фотография Порошенко.

Обернувшись на 180 градусов, Герис указывает на другой стенд, посвященный президенту России. Еще будучи воспитанником российской школы дзюдо, Путин приезжал в образцовую ДЮШБ Бендер на сборы.

— Сейчас СМИ из этого делают сенсацию, мол, они могли встречаться на татами. Да не могли! Порошенко намного младше Путина, к тому же Владимир Владимирович приезжал к нам, когда ему было всего 19 лет, Петр тогда еще в нашем городе вообще не жил! Хотя была бы моя воля, я б устроил им встречу на татами! — мечтательно протягивает директор. — Чтобы они толерантно сели и договорились о мире между странами. Кстати, а пойдемте, на татами глянете, а заодно и на то, в каких условиях занимался ваш президент.

Фото президента на стенде выдающихся выпускников — в самом центре

В просторном зале, разделенном на зоны, сохранились спортивные снаряды тех лет: козел, брусья, даже плакаты с надписями вроде такой: «Учитель! Воспитай ученика и помоги ему превзойти себя!». Именно этот призыв, похоже, был самым актуальным во взаимоотношениях юного Петра и его тренера Захара Чакала.

— Петю мне привел его отец, — рассказывает Захар Дмитриевич. — И попросил уделить мальчику особое внимание. Тот ведь был очень упитанным, к тому же покладистым мальчишкой, не умеющим особо за себя постоять. Алексей Иванович хотел, чтоб сын сбросил вес и учился проявлять характер. Взамен пообещал помогать нашей школе. И помогал — всякими деталями с завода для хозяйства школы. А я, чтоб мальчик сбросил вес, задавал ему двойную норму кувырков, бегать заставлял. Он, хоть и пыхтел, никогда со мной не спорил.

Похоже, отец сознательно делал из своих сыновей людей жестких, с характером, готовых постоять за себя. Нужно иметь именно такие представления о воспитании, чтобы мальчишку с виду без спортивных склонностей отдать на борьбу, да еще договориться с тренером об особом внимании. Старания не прошли даром: Петя и вес сбросил, и характер выработал заметно. Захар Дмитриевич говорит, что эпизод об этом даже вошел в книгу «Дзюдо-самбо в Бендерах», которую написали по заказу школы.

— Мы тогда принимали участие в первенстве Молдавии. Шли команда на команду: Чимишли — Бендеры. И счет все время уравнивался. До Петиной схватки со спортсменом из спортивного интерната. Тот мальчик казался даже сильнее, но Петр тогда уперся. Так его жал, проявил характер, волю к победе, что победил с очень высоким результатом. И именно это стало переломом в общей борьбе, а наша команда в итоге одержала победу.

Как мама дрессировала невесток

О маме президента Украины сегодня известно немного. Между тем она влияла на становление сына, быть может, даже больше отца. В Бендерах Евгения Сергеевна шесть лет проработала в совхозе-техникуме, где преподавала экономические дисциплины. Там до сих пор работает ее близкая подруга Людмила.

В школе борьбы до сих пор сохранились спортивные снаряды, на которых занимался юный Петр

— Мы с Женей сблизились на профессиональной почве. Я работала методистом и преподавала общественные дисциплины, — сперва Людмила Александровна делится информацией очень неохотно. — Мне нужно было организовывать открытые уроки, чтоб показать опыт работы, а на Женю можно было положиться в этом плане. Как человек она казалась всем недоступной, хотя внешне и дружелюбной. А когда мы с ней постепенно сошлись, то оказалось, что с ней можно было поговорить о чем угодно.

— Вы бывали у них в доме?

— Да, много раз, как и Женя у меня. У них было все просто, кухня обыкновенная... Единственное — две стенки они достали заграничные. Они вообще с виду вели такой образ жизни, что, мне кажется, не хотели, чтоб кто-то подумал о них, что выделяются из народа. Женечка была гостеприимная, всегда первым делом на кухню звала. Мы с ней пили чай, но пекла она что-то очень редко, ей ведь сладкого нельзя было. Хотя на диете себя она не могла держать, кушала хоть понемногу все. Деликатесами особо семья не баловалась, готовили простую домашнюю еду: борщ, картошку жареную, котлеты. Вот бар у них был очень большой, коньяки всякие разные. И все початые стояли месяцами. А кто пить-то будет, если им обоим нельзя было пить по здоровью?

— Что Евгения Сергеевна чаще всего рассказывала о младшем сыне?

— О нем мы мало говорили. Хвасталась она им часто, потому что учился хорошо. Позже уже гордилась, что он в Раде работал. А юный Петя был шебутной, но в меру. И Женя мужу о проделках сына не рассказывала, чтоб не волновать. Алексей Иванович приходил поздно, все время почти на работе, молча кивнет и проходил в свою комнату. Ему нужно было полчаса отдохнуть. А потом он уже выходил к нам. Она тут же вскочит: «Кушать будешь?» Он садился и ел, а я уходила домой. У нее даже других увлечений не было, только муж и мальчики. У Алексея было больное сердце, так Женя за приемами его лекарств следила, за питанием. Как наседка, понимаете? Но и он ее любил и тоже все для нее делал. А о себе никогда она не говорила, что у нее диабет. И, главное, как она держалась: никто и подумать не мог, что она так сильно болела (Евгения Порошенко умерла от этого заболевания в 2004 году. — «Репортер»): всегда инициативная, с задатками лидера! Точно так же и у Петра теперь сахарный диабет, он же по наследству передается. И зачем он с таким заболеванием в политику-то пошел? Это ж на нервах каждый день. И вообще Петя пошел в мать, у нее тоже было стремление к лидерству и инициативность во всем.

— А как она выглядела? Одевалась, наверное, хорошо?

— Как раз наоборот. Она не была модницей, обычные цветные платья носила. Столько тряпок было, и все какие-то безвкусные. Я смеялась: «Все это барахло, Женя, взять в охапку и на помойку! У кого, у кого, а у тебя ж есть на что одеться. Давай-ка, приводи себя в порядок!» Но ей было это неважно. Очень показательным в этом плане было, когда она меня пригласила на свадьбу старшего сына. Заказали самый видный ресторан в Кишиневе! У меня бриллиантовые серьги были, я ей дала. Надень, говорю, а то ты вроде как бедная! А еще был случай, что когда-то цепочка ей моя золотая понравилась, плетение красивое было. Я ей говорю: украшений у меня мало, но если тебе уж так понравилось, то бери. И отдала, а она говорит: «Нет, я так не возьму». И отдала мне взамен свое кольцо с большим фиолетовым камнем. Потом, когда Петя в армии отслужил, я спрашивала: «Где?» А Женя мне: « Он генерала возил». Кстати, когда мальчики женились, то я поражалась тому, как она относится к невесткам. Женя общалась с ними свысока: «Ты должна ухаживать за мужем», «Ты сделаешь», «Ты обязана»… Я ей говорила, что не смогла бы так. А она в этом была непреклонна: «А как же! Сын в семье главный. Раз они вышли замуж, то обязаны следовать всюду за мужьями, а не выпячивать себя». И сама себя так вела. Она просто поклонялась своему идолу — Алексею и их сыновьям. Но когда Петя женился, Женя радовалась, мол, семья очень хорошая, папа — замминистра здравоохранения! И сама девочка ей нравилась, говорила, что воспитанная.

Людмила Александровна дружила с Евгенией Сергеевной и знает немало тайн семьи

Арест отца: черная полоса

Женитьба Пети, затем рождение первенца Алексея — эти события стали последними радостными для советского периода жизни его семьи. Далее началась черная полоса. Как говорят земляки, Порошенко-старший сам себе испортил карму.

— В те годы все, кто ездил в Финляндию, возили хоть бутылку водки, чтоб продать финнам, — объясняет Павел Цымай. — И я в свое время ездил, видел, как продают. Алексей Иванович с женой, когда поехали на отдых, тоже прихватили водку. Сколько они там везли — не знаю, не думаю, что много. Но эта его принципиальность… Задержала тебя полиция — склони голову и молчи! А он стал пререкаться. И вот — международный скандал!

После того как Порошенко-старшего выслали из Финляндии назад в СССР, его разбирали на бюро горкома партии. Для руководителя такого уровня при КПСС это было недопустимо. Потому Порошенко стал неугоден. Стали пристальнее присматриваться и к самому директору, и к заводу. В итоге проверка обнаружила в документах нестыковки, которые указывали на хищение леса.

— Я точно этот момент объяснить не могу, — откидывается на стул Цымай, сосредоточенно прищуриваясь. — Поскольку как раз в тот год меня переводили на повышение. Но потом я вновь вернулся в Бендеры на ту же должность, а мне и рассказали, что на Алексея Ивановича завели уголовное дело. И вот что говорили в то время: лес его завод получал, чтобы делать машинам деревянные кузова. Часть списывалась — якобы переправлялась в Москву, чтоб строить кому-то там дачи. Алексея за то осудили (на пять лет. — «Репортер»), но он вроде весь срок не отсидел, а вышел через пару лет — то ли по амнистии, то ли по пересмотру дела. В этот период ко мне приходила на прием его жена Евгения Сергеевна. У них конфисковали личную «Волгу». Она просила ее вернуть для семьи. Я ей объяснил, что это не в компетенции горкома.

Евгения Сергеевна (второй ряд снизу, в центре) среди коллег совхоза-техникума, где проработала шесть лет

— Ой, Женя тогда почернела буквально, похудела сильно, есть не могла от волнений, — кивает своим словам, будто заново сопереживая подруге, Людмила Александровна. — Она боялась очень, что и ее исключат из партии. Но пронесло. Просто за мужем она была как за каменной стеной. И когда его взяли, для нее мир обрушился. Но Женя быстро собралась, не опустила руки, а стала бороться: сама ходила по всем кабинетам и просила за него — и в прокуратуру, и ко всяким, кто власть имел.

Еще до суда, который состоялся летом 1986 года, Алексей Иванович уже сидел в СИЗО. Миша, по словам подруги, жил в то время в Голландии, Петр в Киеве. Евгения Сергеевна осталась одна. И тут грянул Чернобыль.

— А у Пети только сыночек Алеша родился, был совсем маленький, — говорит Людмила Александровна. — Она так боялась, чтоб внучек не получил облучение, что забрала его к себе. Сама Женя тогда перешла работать на «Молдавкабель» экономистом. И продолжала жить тут, в Бендерах. Так она моталась: малыша в ясли, потом с работы снова в садик за Алешей. Помню, она даже оставляла у меня внука на двое суток, а сама к мужу на свидание в тюрьму ездила.

Когда Алексея Ивановича выпустили из тюрьмы, то, по словам Цымая, ту самую «Волгу» ему вернули. Но больше в Бендерах Порошенко-старший не появлялся. Уехала в Украину и Евгения Сергеевна, закрыв квартиру.

— Она всю жизнь мечтала жить в Киеве, все вздыхала: «Вот бы переехать!» Женя же училась там, потому была влюблена с юности в этот город. Потом, когда она уехала, их квартира стояла пустая. А когда начался Приднестровский конфликт, то — раз! — и обменялись быстро они. И купили себе в Киеве две, совместив в пятикомнатную.

Вот так вместе с юностью Пети закончилась и молдавская страница жизни семьи Порошенко.