Премьер-министр Арсений Яценюк поручил профильным министерствам и руководству НАК «Нафтогаз Украины» перейти на план функционирования энергоотрасли, который предусматривает прекращение поставок газа из России с 16 июня. Эксперт в области ТЭК Валентин Землянский рассказал, к чему приведет такое решение

1. Некоторые украинские политики заявляют, что Украина откажется от импорта газа в перспективе двух лет. Это реально?

Нереально. А чем будем топить — кизяками или соломой? Давайте не профанировать идею. В балансе потребления газа доля потребления импортного — 50%. То есть нам предлагают половину потребляемого газа заменить какой-то альтернативой. При этом газ в химической промышленности вы не замените. Как не замените использование газа в металлургии или производстве стройматериалов. За два года невозможно увеличить добычу газа. Максимум на 5–7% в течение трех лет и при очень большом старании.

2. Какие риски влечет за собой решение отказаться от российского газа в ближайшей перспективе?

Риск деиндустриализации Украины. Страна рискует превратиться в аграрную. Вся высокотехнологическая продукция будет импортной. Мы «положим» тяжелую промышленность, потеряем многие рынки сбыта, изменим структуру и размер отечественного ВВП.

3. Насколько Украине хватит нынешних запасов газа, если уже завтра мы откажемся от газовых поставок из России?

Месяц Украина без проблем протянет на собственных резервах, без ущерба для Европы и России. Понятно, что промышленность будет снабжаться по минимуму. Коммунальная энергетика сейчас, в летний период, тоже потребляет минимум газа. В любом случае нужно договариваться. На данном этапе без импорта из России Украина не протянет. Какой реверс может быть максимальным? В идеале 30 млрд кубов в год, реально пока 5–6 млрд кубометров в год.

4. Если до начала отопительного сезона не будет решен газовый вопрос, может ли пойти речь о принудительном отборе газа, как это было в 2009 году?

Все зависит от объема наполненности газовых хранилищ. Так технологически построена система, что газ отбирают на Востоке. В Донецке и Луганске он отбирается из трубы, а потом эти объемы восполняются за счет хранилищ. Надеюсь, что до холодов руководству двух конфликтующих стран удастся договориться, и вряд ли будут отбирать газ для Европы.
В противном случае мы будем нести ответственность. В отличие от России, мы являемся подписантами энергетический хартии, где основной принцип — непрепятствование свободному транзиту энергоносителей.

5. Стоит ли в сложившихся взаимоотношениях с Россией оплачивать оставшийся долг за поставленный Украине газ?

Украина должна определиться со своим позиционированием по отношению к России. Пока получается, что, с одной стороны, мы воюем, с другой — торгуем. Если исходить из той позиции, которую Украина занимает сегодня, то платить надо. По большому счету война проходит больше в информационном, нежели в реальном поле. Если же мы находимся в состоянии жестокой официальной войны, влекущей за собой ужесточение дипломатических взаимоотношений, то мы не платим за газ, а Россия нам его не поставляет.

6. В случае отказа от российского газа какие мощности будут задействованы в первую очередь?

Зависит от политической воли. Должна быть разработана и реализована комплексная программа энергосбережения. Нужно менять оборудование и принципы поставки энергоносителей, модернизировать газовые установки для сокращения потребления газа. Но на это понадобится время. Других вариантов нет.

7. Насколько повышение тарифов на газ уменьшит его потребление?

Путь повышения тарифов на услуги ЖКХ и газ для населения — тупиковый, продиктованный требованием Международного валютного фонда. Без реформирования рынка газа, изменения нормативно-правовой базы, реформирования сферы ЖКХ и коммунальной энергетики мы получим увеличение неплатежей со стороны населения и рост протестных настроений, которые могут перерасти в новый «газовый Майдан».