Две недели без поставок российского газа, провальные газовые переговоры и встречные иски в Стокгольмский арбитражный суд. Таковы промежуточные итоги очередного газового противостояния Киева и Москвы. Впрочем, на этот раз дело зашло гораздо дальше споров о долгах и цене. Конфликт разрешится определением места и роли России и Украины в системе глобальной энергетической безопасности

Напряжение на уровне риторики в газовом вопросе, кажется, достигло своего апогея, но в реальности прекращения Россией поставок газа в Украину почти никто не заметил. В отличие от предыдущих газовых войн, начинавшихся ближе к зиме, нынешняя проходит в комфортном температурном режиме. В подземные хранилища закачано около 14 млрд кубометров газа, чего в теории хватит для обеспечения населения и предприятий коммунальной энергетики до сентября-октября. В условиях резкого промышленного спада производство стало менее чувствительно к перебоям с газовыми поставками, и все же урон может быть нанесен серьезный.

Если отключение затянется, будут полностью остановлены заводы по производству минудобрений, что отразится не только на экспортной валютной выручке, но и на будущей посевной кампании. Многие предприятия получают газ «из прямой трубы», то есть непосредственно подключены к магистральным трубопроводам, и не имеют технической возможности получать газ, откачиваемый из подземных хранилищ, расположенных в Западной Украине. А полный разворот системы газопроводов в восточном направлении чреват перебоями с транзитом российского газа в Европу — нельзя одновременно поставлять газ в двух разных направлениях по одним и тем же трубам.

Ручной режим

Внесенный Кабмином на рассмотрение парламента законопроект о введении чрезвычайного положения в энергетике вызывает неоднозначную реакцию. С одной стороны, в сложившейся ситуации без экстраординарных мер не обойтись. С другой — адекватность предложенных механизмов вызывает сомнения. Так называемый «особый период в топливно-энергетическом комплексе» вводится в случае прекращения или ограничения поставок газа в страну. По сути, это уже произошло. Закон определяет, что продажа газа полностью переводится в ручной режим, а Минэнерго может перенаправлять газовые потоки вне зависимости от заключенных контрактов.

Что это означает? Во-первых, пострадают частные добытчики газа, чей ресурс может быть фактически экспроприирован и принудительно продан населению или предприятиям ТКЭ. На долю независимых производителей приходится всего 5–7% общей добычи, в условиях острой нехватки топлива этот ресурс может стать разменной картой газовой войны. Впрочем, коснется это не всех. На днях стало известно, что контролируемая менеджментом «Привата» компания «Укрнафта» отсудила в Высшем хозяйственном суде право продавать 2 млрд кубометров газа азотным предприятиям группы (прежде всего «Днепразоту», принадлежащему структурам Игоря Коломойского). Судебное решение запрещает «Укртрансгазу» препятствовать подъему из хранилищ «приватовского» газа для его последующей реализации химзаводам. Это значит, что «Приват» не только получил право распоряжаться ресурсом де-юре государственной компании, но и подстраховался на случай реализации положений энергетического ЧП, которое будет актуально для всех, кроме «Привата».

Москва и Вашингтон начали гонку со временем: США блокирует, Москва — лоббирует

В отличие от Коломойского, в случае введения энергетического ЧП, очевидно, пострадает другой олигарх — Дмитрий Фирташ. Дело в том, что из 14 млрд кубов газа в подземных хранилищах 4 млрд, или свыше 25% запасов, принадлежат его компании Ostchem. И ЧП даст «Нафтогазу» право распоряжаться этими объ-емами по своему усмотрению. По сути, может повториться ситуация 2009 года, когда фактически был экспроприирован газ компаний «РосУкрЭнерго» и «Укргаз-Энерго», которые впоследствии через суды возвращали этот газ себе.

Скидка или рыночная цена?

Судя по обрывкам информации, которые доносятся с трехсторонних газовых переговоров в формате Украина — Россия — ЕС по вопросу цены газа, у Киева нет единой позиции. Президент Петр Порошенко и премьер Арсений Яценюк настаивают на рыночной цене. То есть, следуя их логике, заложенная в россий-ско-украинском контракте от 2009 года цена газа таковой не является. В то же время министр энергетики Юрий Продан считает рыночной цену $268,5 за м³ газа, то есть цифру, полученную в результате вычитания из контрактной стоимости скидок от «Газпрома» (за Черноморский флот и условно за неподписание ассоциации с ЕС Виктором Януковичем осенью 2013 года).

Что получается? По логике глав государства и правительства, контракт, согласованный в свое время Юлией Тимошенко, является несправедливым и вредительским. Тогда как, по мнению министра (к слову, министра по квоте «Батькивщины»), с контрактом все в порядке, вопрос упирается лишь в скидку к цене. Казалось бы, все это детали. Но с точки зрения арбитражных судей, заседающих в Стокгольме, момент крайне принципиальный. Это если мы, конечно, намерены выйти из этого судебного разбирательства победителями.

Впрочем, о чистой победе в Стокгольме речь, похоже, не идет. По словам главы «Нафтогаза Украины» Андрея Коболева, суд может приступить к рассмотрению дела уже через месяц. Однако газовым переговорам это не только не мешает, но даже способствует. «Как правило, начало разбирательства стимулирует стороны активней искать компромисс», — заявил чиновник. Собственно, торг уже идет. Вопрос об установлении некой промежуточной цены газа на время судебных разбирательств все еще актуален. Киев предлагал цену $326, «Газпром» настаивает минимум на $385 за тысячу кубов. Казалось бы, разница в $60 не столь велика, чтобы нельзя было договориться и возобновить поставки. Но на самом деле любой компромисс и уступки могут ослабить аргументы одной стороны и усилить позиций другой при разбирательстве в шведской столице.

Контракта нет

Очевидно одно — контракта де-факто уже не существует, учитывая то количество изъятий, дополнений и невыполненных положений этого документа. Цена не согласована, Украина не выбирает оговоренные в контракте минимальные объемы газа.

С другой стороны, Россия не выполняет норму транзитного контракта о транспортировке минимум 110 млрд кубометров газа, прокачивая немногим более 80 млрд в год. Перспективы судебного спора в Стокгольме неопределенны. Более того, на выходе едва ли мы будем иметь очевидно вы-игравшую и очевидно проигравшую сторону — решение арбитражных судей, вероятно, будет компромиссным. Так почему бы не договориться сейчас?

Арсений Яценюк пытается заблокировать строительство «Южного потока», иначе «в Москве будет салют»

Реальных альтернатив российскому газу, сколь бы ни было оптимистично украинское руководство, сегодня нет. Добыча сланцевого газа не ведется, глубоководный черноморский шельф потерян, терминал по приему сжиженного газа не построен. Единственная подстраховка — поставки реверсного газа. Сейчас такие поставки идут из Венгрии и Румынии, а Киев ведет переговоры об открытии так называемого «большого реверса» из Словакии, мощности которого предполагают возможность поставок до 30 млрд м³ газа в год. Но все это голые цифры, не учитывающие реальность. Ведь нужно понимать, что речь идет фактически о перепродаже российского газа, который документально преобразовывается из газа трубопроводного в газ спотовый. Но потребляется все тот же российский газ, а не норвежский, катарский или алжирский. А значит, Россия может регулировать объемы поставок европейским контрагентам, которые реализуют газовые излишки Украине.

Реверс не является долгосрочной альтернативой российскому газу, как это пытаются представить в правительстве. Скорее реверс — это маркер адекватности цены. Если реверсные поставки растут — контрактная цена трубопроводного газа является завышенной, и наоборот. Реверс — подстраховка и дополнительный аргумент в переговорах с «Газпромом», но ни в коем случае не полноценный заменитель российского газа, не нужно обманывать самих себя.

Третья сторона

Глава российского МИД Сергей Лавров объясняет непримиримую позицию Киева на газовых переговорах неформальным участием некой «третьей державы». Речь явно идет о США. Есть параллельная реальность, в которой газ стоит не дороже $140, и эта реальность находится по ту сторону Атлантического океана. Лобби крупнейших нефтегазовых компаний США все сильнее давит на власти страны, требуя открытия экспортных рынков. Конкуренция потребителей из Соединенных Штатов с другими регионами мира, где газ в дефиците и стоит значительно дороже, спровоцирует рост цен и прибылей американских энергокомпаний. Огромная разница в цене сейчас дает значительное конкурентное преимущество промышленности США и служит идее реиндустриализации Америки в результате возвращения части производств из Китая и Юго-Восточной Азии. Но газовое лобби требует своей доли.

Обваливать цены на европейском континенте США не намерены. Как заявил министр энергетики страны Эрнест Монис, сжиженный газ, поставляемый в ЕС, не будет дешевле российского. Такие поставки могут начаться уже через два года и станут альтернативой газпромовскому газу. То есть вопрос упирается не в цену, а в борьбу за привлекательный рынок сбыта — Европу. Задача — не снизить стоимость, а вытеснить Россию, хотя бы частично, с газового рынка Евросоюза. Для этого Вашингтону как минимум нужно не допустить появления у РФ дополнительных инструментов влияния на газовый рынок ЕС, таких как трубопровод «Южный поток». Сейчас его строительство блокируется Еврокомиссией, прямые убытки несет Болгария и Сербия, по территории которых должна пройти труба.

Собственно, самому Евросоюзу дополнительная труба ничем не мешает, и даже наоборот: больше — не меньше. Недавний взрыв на магистральной трубе в Полтавской области, кто бы ни был в нем повинен, — это сигнал Европе: украинский участок трубы может стать проблемой. У ЕС невысокая мотивация противодействовать строительству «Южного потока» ценой ссоры с балканскими государствами. Подсластить эту горечь призван законопроект о модернизации украинской ГТС, вынесенный на рассмотрение украинского парламента Кабмином. Документ предполагает привлечение к управлению трубой европейских и американских энергетических компаний, которым передается 49% акций ГТС.

Энергокомпании США готовятся к завоеванию новых рынок сбыта для своего сжиженного газа

По словам Арсения Яценюка, закон позволит заблокировать строительство «Южного потока», в случае же его непринятия Радой «в Москве будет салют».

Большая газовая игра

Впрочем, премьер, очевидно, придает законопроекту слишком большое значение. Судьба «Южного потока» решается отнюдь не в стенах украинского парламента. Собственно, вопрос упирается даже не столько в строительство самой трубы, сколько в то, получит ли «Южный поток» преференции, которые позволят вывести его из-под действия Третьего энергопакета, а именно: дадут ли «Газпрому» право распоряжаться им по своему усмотрению. Многое станет понятно уже в середине июля. К этому времени Еврокомиссия должна будет принять решение о судьбе другой российской трубы — ответвления «Северного потока» OPAL: заполнение этой трубы на полную мощность позволит снизить поставки газа через Украину и фактически сведет на нет всю ценность Третьего энергопакета. Если OPAL получит требуемые преференции, с большой долей вероятности их получит и «Южный поток».

Это прямо противоречит интересам американских нефтегазовых корпораций. Появление сенатора-республиканца Джона Маккейна в Софии в начале июня и заявление руководства Болгарии о при-остановке работ по строительству «Южного потока» — не совпадение. Если даже остановить прокладку трубы по дну Черного моря не удастся, что можно считать задачей максимум, задачей минимум является затягивание процесса строительства. Если расчеты министра энергетики США верны и через два года станут возможны поставки сжиженного газа на европейский континент, Москва и Вашингтон вступают в интересную гонку со временем, ведь первая нитка «Южного потока» должна была начать прокачку газа уже в 2015 году.

Плохо то, что, исходя из этой логики, США не заинтересованы в газовом мире Киева и Москвы. Создание газотранспортного консорциума при участии «Газпрома» (что вполне логично, учитывая, что эта компания — основной поставщик газа) и европейских энергокомпаний стало бы решением проблемы стабильных поставок газа. Это если без лишних амбиций и лозунга про газ как геополитическое оружие. Но в таком случае где та ниша, куда должен зайти американский газ?

В 2013-м доля «Газпрома» в поставках газа в Европу превысила 30%, что стало историческим рекордом. С этим нужно что-то делать. Строить дорогостоящую инфраструктуру по сжижению и приемке сжиженного газа в США и ЕС, фрахтовать танкеры ради небольших объемов поставок бессмысленно. Законопроект Арсения Яценюка, дающий «право первой ночи» европейским и американским энергокомпаниям, должен окончательно отсечь возможность для Киева договориться о совместной с «Газпромом» эксплуатации ГТС и хранилищ газа, а следовательно и увеличить транзит российского топлива. Блокировка «Южного потока», дискредитация украинской ГТС и механизмы Третьего энергопакета выгодны именно Вашингтону. На выходе — отвоеванная ниша сбыта для энергокомпаний и лавры победы в борьбе с монополизмом «Газпрома».

Как видим, газовый конфликт Москвы и Киева давно вышел за рамки спора двух государств и стал заложником глобальных тектонических сдвигов на карте мировых энергопотоков. Игра усложняется, и, судя по всему, без уступок и компромиссов потерь в ней не избежать.