Мнение: Берлинская школа: шепоты, не крики

Каждый год Московский кинофестиваль старается открыть новые, экзотические направления кинематографа. Вот, например, немецкое кино так называемой берлинской школы, ретроспектива которого только что состоялась на ММКФ.

10 с лишним лет истории, полдюжины режиссеров, пара десятков фильмов — и все эти сокровища скрыты даже от немцев. Как ей удалось столько лет провести в подполье? Да очень просто: снимали для телевидения полноценное кино, получали деньги из местных фондов, не тратили слишком много, иногда попадали в кинотеатры, если вдруг тема фильма случайно совпадала со зрительской конъюнктурой (Гитлер, Холокост, ГДР). Долгое время отношение к этим режиссерам у официальных немецких киночиновников было примерно такое: пропаганда безволия и меланхолии, которую к тому же никто не смотрит, — зачем тратить на это деньги?

Берлинскую школу упрекают в слабой артикуляции, в кажущейся аполитичности. Ну да, герои этих фильмов не выкрикивают громкие лозунги и не произносят программные монологи о положении дел в международной политике. Но это не значит, что политика и реальные проблемы здесь не отражены. Наоборот, именно в таком кино, показывающем человека наедине с его мелкими проблемами и повседневными делами, политика и реальность проявляются наиболее полно и осязаемо. Ведь политика и идеология сегодня — это не пустые лозунги за все плохое против всего хорошего, примерно одинаковые что у правых, что у левых. Политика — это то, как вы проводите свободное время. В немецкой глубинке, не утратившей общинности, люди ходят на танцы и сборы добровольных пожарных команд, а в отчужденных городах одиноко сидят на дачах. То, как обставлена ваша квартира. У немцев всегда ремонт, а у поляков, например, уютный живой беспорядок.

Словом, режиссеры берлинской школы не пытаются проникнуть в психологию своих героев — просто не верят в такую возможность. Вместо этого они предлагают внимательный, как у натуралиста, взгляд на биологию современного человека.

ГЛАВНЫЕ ФИЛЬМЫ НЕДЕЛИ:

Теорема Зеро

Терри Гиллиам

Фильм-праздник для киноманов. Очередное творение эксцентричного режиссера Гиллиама, снимающего воистину незабываемые картины («Монти Пайтон и священный Грааль», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Страна приливов»). В общих чертах его новая лента выглядит так, будто Алиса, попав в Страну чудес, объелась галлюциногенных грибов. Только вместо маленькой девочки — взрослый и лысый компьютерный гений, который пытается отыскать смысл жизни, работая над неразрешимой теоремой Зеро.

Ровер

Дэвид Мишо

Дистрибьюторы, очевидно, долго бились над переводом названия фильма, но в конце концов решили оставить оригинальное. Потому что «ровер» — это что-то среднее между бродягой, путешественником и разбойником. Все эти качества сочетает в себе главный герой фильма, который скитается по постапокалиптическому миру, где давно не работают человеческие законы. Однажды он попадает в переплет: какая-то банда угоняет его машину, на ее месте оставляя умственно отсталого парня. Вместе они отправляются на поиски преступников.

Девушка на велосипеде

Джереми Левин

Романтическая комедия американо-германского производства вполне может быть использована Дмитрием Киселевым в качестве антипропаганды Евросоюза. Нет, здесь нет гомосексуалистов, поедающих православных попов. Но все герои фильма из разных стран Европы. И у них все запутано. Итальянец добивается любви немки, но влюбляется во француженку. Его друг — британец-сердцеед — дает коварные советы, которые приводят к противоположным результатам. Несмотря на неразбериху, любовь все-таки победит, но на пути к ней устои не раз пошатнутся.

Мачо и ботан 2

Фил Лорд, Крис Миллер

Продолжение приключений Мачо и Ботана — фильм из серии «хочется посмотреть непритязательную американскую комедию». Два идиота, случайно попавшие в полицию, получают важное задание. Они должны разоблачить преступную сеть, внедрившись в колледж под видом учеников. Конечно, выглядят эти персонажи, как для учащихся, немного старовато, но все компенсирует умственное развитие — оно у главных героев на уровне детского сада.