Вторжение исламистов может привести к окончательному развалу Ирака как страны. Белый дом фактически бросил ее на произвол судьбы, и последняя надежда Багдада — на Тегеран

Сбылась давняя мечта республиканцев — после бесконечной критики демократами политики Джорджа Буша Барак Обама получил свой собственный Ирак. При попустительстве американцев недавно освобожденной от «диктатуры Саддама» стране грозит один из трех сценариев: развал на несколько частей, затяжная гражданская война или приход к власти радикальных суннитских исламистов.

Нельзя сказать, что произошедшие в Ираке события стали большой неожиданностью для наблюдателей. Ожидаемый провал иракской демократии (всем историкам было очевидно, что держать такое «лоскутное одеяло» единым государством сможет только авторитарный лидер наподобие Саддама Хусейна), жадность пришедших к власти шиитских лидеров и близорукая политика США в соседних странах поставили Ирак на грань катастрофы. В начале июня вялотекущие гражданские столкно-
вения в провинции Анбар перетекли в полномасштабную войну. С территории сопредельной Сирии в Ирак вторглись радикальные исламисты из группировки «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ). Сегодня их боевые отряды уже угрожают Багдаду, а Соединенные Штаты до сих пор не определились с тем, как их остановить и нужно ли останавливать вообще.

Мы здесь власть

Наступление ИГИЛ в Ираке является самой серьезной угрозой для государственности страны за все время после американского вторжения. И дело даже не в том, что боевики могут взять Багдад, — война против них усилила центробежные силы в стране.

Вторжение исламистов, уже несколько лет воюющих в Сирии, стало полнейшей неожиданностью для иракских вооруженных сил. В итоге они блицкригом завоевали весь суннитский север страны. 10 июня был взят один из крупнейших иракских городов — Мосул, столица провинции Найнава. Причем местные полицейские и военные чины, а также гражданское руководство города сбежали одними из первых — на вертолетах. Боевикам в городе достались значительные трофеи — около $430 млн из сейфов местных банков, огромное количество бронетехники и артиллерии с бывшей крупнейшей американской базы в Северном Ираке (часть тут же перевезли в Сирию), а также пополнение в лице заключенных местных тюрем. 11 июня пал Тикрит, административный центр провинции Салах ад-Дин.

Попытки официальных властей ответить на наступление исламистов контрнаступлением очень быстро провалились — после нескольких неудач боевики оправились и покоряют все новые территории. В частности, они продолжают успешное наступление в суннитской провинции Анбар (где ранее встретили упорное сопротивление представителей местных племен). Причем боевики не просто захватывают иракские города — они окапываются там, проводят массовые зачистки, ликвидируя силовиков и чиновников, вводят исламские нормы права. Так, местные христиане уже обложены джизьей — оговоренным в Коране специальным налогом для «людей Писания» (иудеев и христиан), который составил порядка $250.

Помимо городов под контроль ИГИЛ переходят важнейшие инфраструктурные объекты. Оно захватило три пограничных контрольно-пропускных пункта, один из них на границе с Иорданией и два — с Сирией. Кроме того, взяло под контроль крупнейший иракский НПЗ в Байджи (производит до трети очищенного топлива в стране), а также одно из крупнейших нефтяных месторождений Аджиль, где добывается более 20 тысяч баррелей нефти в сутки. Руководители группировки не скрывают, что активно готовятся к маршу на Багдад.

Неспособность премьер-министра Ирака Нури аль-Малики справиться с ними ставит под угрозу не только его власть, но и будущее единого Ирака. Вторжение исламистов усиливает, например, сепаратистские тенденции в иракском Курдистане. Так, президент иракского Курдистана Масуд Барзани вновь завел речь об отделении своей территории и провозглашении курдского государства. По его словам, курды за последние 10 лет проявили максимальную гибкость, сделали все возможное для построения нового демократического Ирака, однако этот опыт не стал успешным.

Активизировались и шиитские радикалы — так, известный проповедник и лидер «Армии Махди» Муктада ас-Садр призвал своих сторонников к проведению масштабных военных маршей в крупнейших иракских городах. Только в Багдаде на улицы вышло порядка 20 тысяч человек. По мнению ас-Садра, шииты таким образом демонстрируют всем готовность, возможность и желание защищать свои дома и близких, однако на самом деле они лишь усиливают раскол страны и играют на руку исламистам из ИГИЛ, пытающимся позиционировать эту войну как шиитско-суннит-скую, где все сунниты должны стать под их знамена.

Шантаж Вашингтона

Осознавая масштаб угрозы, в Багдаде очень рассчитывали на помощь Соединенных Штатов. Нури аль-Малики просил Барака Обаму если уж не вводить войска, то разбомбить с воздуха позиции боевиков — двух самолетов Cessna, находящихся на вооружении иракских ВВС, для этого явно недостаточно. Однако Соединенные Штаты лишь отправили в Ирак несколько сотен советников, а от реальной помощи пока воздерживаются.

Американские политологи признают серьезность опасности, исходящей от ИГИЛ. «Это, наверное, самая богатая джихадистская организация из тех, которые мы когда-либо видели, — отмечает эксперт по вопросам противодействия терроризму Аарон Зелин, старший научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики. — Она зарабатывает на торговле оружием, похищениях, фальшивых деньгах, контрабанде тысячелетних артефактов и поборах с бизнесменов, простых людей и на блокпостах». Некоторые даже говорят о том, что вина за усиление ИГИЛ, в частности и за нынешний рост радикального исламизма на Ближнем Востоке, лежит именно на Соединенных Штатах.

«Мы пришли в Ливию, избавились от этого ужасного Каддафи. Сейчас там страна чудес для приверженцев джихада. Если бы мы избавились от Асада, то Сирия тоже превратилась бы в страну чудес для исламистов», — говорит видный американский сенатор-изоляционист Рэнд Пол.

Американцы своими действиями фактически поддержали становление и укрепление ИГИЛ в Сирии, и нет ничего удивительного, что, терпя в этой стране поражения от объединенных сил Башара Асада, «Хезболлы» и Ирана, группировка ИГИЛ решила попытать счастья по другую сторону границы.

Однако в Белом доме уверяют, что в сложившейся в Ираке ситуации виновата не дипломатия Барака Обамы, а близорукая внутренняя политика премьер-министра Нури аль-Малики. Своя правда в этих обвинениях есть — за время правления нынешнего главы правительства суннитские партии, вопреки данным США обещаниям, так и не были допущены до управления страной. Более того, на прошедших недавно выборах шиитские силы (блок Нури аль-Малики, садристы и другие) получили львиную долю мест в парламенте и вполне могут сформировать шиитское правительство.

Американцы же требуют от иракских властей изменить подход к суннитскому меньшинству и фактически перешли к открытому шантажу. Они обещают помочь справиться с ИГИЛ лишь в том случае, если новое иракское правительство будет коалиционным и в него войдут все основные легальные группировки страны. «Само будущее Ирака зависит от решений, которые будут приняты в ближайшие несколько дней и недель. И будущее это зависит прежде всего от способности иракских лидеров объединить усилия в борьбе с ИГИЛ», — заявил американский госсекретарь Джон Керри.

Важность коалиционного правительства для США объясняется не только заботой о суннитской общине — американцы не хотят, чтобы Ирак полностью попал под власть Ирана, имеющего много сторонников в рядах шиитских политиков. Суннитские же лидеры к иранцам теплых чувств отнюдь не питают и в случае вхождения во власть вполне могут создать иранцам ряд проблем в Ираке.

Помощь по-соседски

В Багдаде после некоторых раздумий условия американцев отвергли — шиитские лидеры не желают делиться властью с суннитами. Нури аль-Малики отказывается уходить в отставку, называет требования Вашингтона «противоречащими конституции и политическому процессу», обвиняет суннитских лидеров в поддержке ИГИЛ и пытается изыскать иные средства спасения страны, своего поста и, возможно, жизни. Так, не дождавшись обещанных самолетов от США, иракские власти закупили партию подержанных истребителей в России и Белоруссии — их доставят в Ирак в течение нескольких дней.

«Если бы у нас с самого начала были эти самолеты, наступления террористов не случилось бы», — возмущается Нури аль-Малики.

Кроме того, о готовности «оказать поддержку и содействие умеренным арабским странам в противостоянии с экстремистами арабского мира» заявил министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман.

«Впервые создалась ситуация, при которой стратегические интересы Израиля и умеренных стран арабского мира совпадают. И мы, и они сталкиваемся с иранской ядерной угрозой, со „всемирным джихадом“ и „Аль-Каидой“, а также с проблемой распространения конфликтов в Сирии и Ираке на соседние государства», — пояснил глава израильского МИДа.

Однако, по всей видимости, основные надежды Нури аль-Малики связаны с поддержкой со стороны Ирана.

Иранские власти прекрасно понимают серьезность опасности, исходящей от радикальных исламистов в Ираке.

«Победа ИГИЛ в Ираке и захват власти в стране суннитскими радикалами означали бы для Тегерана не только возрождение очага угрозы национальной безопасности на западных границах, но и вероятность падения иранского союзника в Сирии Башара Асада под ударами уже не отдельных боевых группировок ИГИЛ, но целого государства», — считает российский иранист Владимир Сажин.

Поэтому Тегеран оперативно ответил на призыв Багдада. По некоторым данным, в Ираке уже неофициально воюют не менее полутора тысяч иранских солдат, иранские беспилотники, которые управляются с авиабазы в районе иракской столицы, осуществляют разведывательные полеты над Ираком, а иранские транспортные самолеты ежедневно привозят в багдадский аэропорт десятки тонн оружия.

Кроме того, на помощь иракским генералам было отправлено несколько десятков высокопоставленных военных из КСИР во главе с командующим силами спецназа «Кудс» генералом Касемом Сулеймани.

Иран сосредоточил на границе с Ираком с десяток дивизий. Однако, несмотря на регулярные провокации, например обстрелы иранских пограничников с иракской территории, эти дивизии границу не переходят. В Иране понимают, что одной из целей главного спонсора боевиков — Саудовской Аравии — и было втянуть иранцев в иракскую войну, столкнуть их с американцами, для которых резкий рост влияния Ирана в Ираке неприемлем.

Вашингтон уже публично выступает даже против ограниченной поддержки Ирака Ираном. По словам Джона Керри, Багдад не должен позволять соседним государствам заполнять «вакуум власти» — ему следует заняться созданием коалиционного правительства, после чего он якобы получит возможность принимать решения по защите страны самостоятельно, без внешней помощи. В Тегеране надеются через ограниченную и точечную помощь спасти правительство Нури аль-Малики, а с ним и свои позиции на Ближнем Востоке.