В начале февраля Арсен Аваков написал в фейсбуке «программный» текст «Что нужно, чтобы я ушел с Майдана». Изложил по пунктам: создание нового большинства в Раде, возвращение к евроинтеграции, Конституция-2004, расследование всех избиений, похищений и пыток активистов. Возможно, даже президентские выборы. Кто же мог предположить, что спустя две-три недели старая властная конструкция падет, расстрел «Небесной сотни» подарит Майдану иммунитет, и самому Авакову придется вести следствие по расстрелу. А ровно через полгода — изобретать механизм роспуска Майдана

Украинская история ходит по кругу. Дилемма Ющенко — как поступить с развеселой компанией, окопавшейся под монументом Независимости, уже после инаугурации в январе 2005-го — вернулась, усугубившись в разы: если «оранжевому» победителю достаточно было попросить всех разойтись, а на следующий день прислать коммунальные службы, то сейчас уговоры не сработают. Майдан озлоблен, президента там уже считают чужаком вместе с его чиновниками и властными надстройками. Петр Порошенко в ответ старается не замечать Майдан и его жителей, а силовики максимально портят им кровь. На днях Аваков обозвал «непонятных людей», проживающих на главной площади страны, «проектом российской ФСБ». А генпрокурор Виталий Ярема припечатал существительным «бомжи».

«Людей Парубия» выселяют с Майдана

Жара превратила грубые армейские палатки в парилки. Легче не становится, даже если отстегнуть одну стену: ветерок теряется среди окружающих домов, обитателям Майдана не остается ни единого дуновения. Спасение одно — вынести наружу раскладушки (диваны, кровати, топчаны) и устроить навесы. Хоть какая-то прохлада. Так большинство майдановцев и спасается, заодно помогая провести статистические изыскания. В каждой из двух десятков палаток по три-четыре человека. В окрестных домах — Октябрьском дворце, Украинском доме, Укоопсоюзе, консерватории, Главпочтамте — еще человек 100, вполовину меньше — в бутике «Боско», ресторане «Гималаи», помещении центральных бань, здании «Киевпроекта», отелях «Казацкий» и «Днепр».

Изнуряющая жара особенно ощущается в брезентовых палатках. Они напоминают небольшие парилки, поэтому большинство активистов переместилось на улицу

В целом на Майдане сегодня не больше трех сотен жителей. Именно столько выстраивается на ежевечернем построении (распределение майдановцев на патрулирование улиц, наряды на работу по благоустройству территории и т. п.).

Поиски «агентов ФСБ» начинаю с Октябрьского дворца. По информации киевского прокурора Сергея Юлдашева, именно там (а также в Украинском доме) прячут большое количество оружия. Перед бывшим институтом благородных девиц совсем не целомудренный смрад от одной из баррикад. Оранжевый «МАЗ» коммунальных служб рядом бездействует. «Не пускают убирать. Говорят, эти баррикады — память, хотят оставить их в честь „Небесной сотни“. Мы б уже давно их снесли», — отмахивается коммунальщик. Пейзаж дополняют перевернутый сгоревший автобус и закопченная полевая кухня в скверике напротив входа.

— Стой! Куда? — лениво останавливает бритый налысо парень лет 20, поднимаясь с пластикового стула.

Объясняю: хочу пройти внутрь, пообщаться с комендантом. Узнать, в конце концов, про оружие.

— Виктор уехал. Может, завтра придет. И тут, конечно, никакого оружия нет. Тут вообще ничего нет. Разве что жилье дают тем, кто приезжает сюда из зоны АТО, — подозрительно щурится собеседник. — Больше ничего не скажу, нам запрещают беседовать подолгу.

Активисты пытаются поддерживать чистоту, делают регулярные перестановки. Чтобы остудить воздух, поднимают бортики палаток

Охрана Украинского дома и вовсе оставила меня без внимания. Подтянутые, небритые и бронзовые от работы на солнце бойцы отвели взгляды. Мол, не велено ни пускать посторонних, ни общаться в принципе. Настаивать я не стал. Тем более что минимум у двоих что-то топорщилось под ветровками. Сложилось впечатление, что это, по сути, единственное на Майдане здание, безопасность которого до сих пор обеспечивают профессионалы. У бокового входа — импровизированный блокпост. Там же припаркован квадроцикл.

— В Украинском доме сидят ребята Парубия. Представьте: мы к ним ходить не можем, и как только происходит любая эскалация с властью на Майдане, они тут как тут, устраивают провокации, драки. Договориться с ними невозможно, им хорошо платят, — рассказывает активист-армянин из Винницы по имени Магич, «приписанный» к палатке Общественного совета Майдана. — Но и их уже хотят выселить из здания. Четвертый день подряд не дают им еды. Они приходят к нам просят, мы их подкармливаем.

Магич называется айтишником, говорит, что даже имел когда-то свою фирму. Сейчас выглядит весьма непрезентабельно: одежда, видимо, из гуманитарных запасов, локти и кулаки в порезах и ранах, под глазом несвежий синяк. Возвращаться домой пока не планирует. С одной стороны, на пустое место (ни работы, ни заработка). С другой — никто особо и не ждет.

Тяготы быта: с нехваткой средств оскудела и майданно-полевая кухня. Главное блюдо в меню — обыкновенный овощной суп, чай. На десерт — бутерброд с маслом

Интересно, что в остальных зданиях, занятых майдановцами, их присутствие практически незаметно. Почтамт работает в привычном режиме (митингующие живут в помещениях, не связанных с технологическим циклом, и попадают туда с заднего двора). А в консерватории и вовсе сказали, что активисты решили выселиться. Сразу после того, как на Майдан пришли родители учеников с просьбой позволить детям заниматься.

Идет война холодная

Между Майданом и силовым ведомством, по сути, идет «холодная война». Она заключается в обмене уколами. Главным своим оружием активисты называют публичность и возможность выступать со сцены. Говорят, на днях озвучат компромат на должностных лиц. У силовиков возможностей побольше: точечные аресты лидеров, операции по дискредитации (о наличии папок-досье на каждого проживающего на Майдане заявил лично Аваков). Плюс лишение средств: деньги, которые попадали в коробочки для пожертвований, до марта попадали на специальные счета.

— После 20 февраля пропали 26 благотворительных фондов, куда шло все пожертвование. Пропало дорогущее медицинское оборудование. Одна только японская императорская семья подарила технику, которая стоит миллионы долларов! Медикаменты фурами вывозили. Вывезли харчи, чтобы нас отсюда выжить. Но так и не обескровили, — рассказал один из активистов. — Победить нас можно, только расколов.

Баррикады, возведенные впопыхах в декабре-феврале, превратились в груды мусора. Ходили слухи, что среди кирпичей и пакетов прячутся мины-растяжки

Попытку разбить Майдан на два равноценных недавно уже предприняли, предложив активистам переехать в заброшенную четвертую башню Киевской крепости — на время, дабы привести центр города в дореволюционный вид. Во всяком случае, так восприняли предложение оставшиеся на Майдане активисты.

Защитная реакция лидеров, заправляющих на площади, — закручивание гаек. На глаза мне попался перечень правил «хорошего тона» на Майдане. Неожиданно в списке заурядных «не распивать алкоголь», «не ругаться матом» и «не есть на людях» обнаруживаю требование соблюдать конфиденциальность, а также носить с собой все свои бумаги. Зачем такие «шпионские» меры предосторожности, объясняют неохотно: чтобы не давать врагу лишние козыри.

Последнее правило — избегать длительных дискуссий, объяснений с журналистами и публичности в целом. Причина — в скандалах с прессой. На телеканалах сюжет с Майдана приравнивают к особо опасной работе, съемочные группы бьют с периодичностью примерно раз в неделю. Самого активного самооборонца Андрея Трачука по прозвищу Слон, угрожавшего журналистам СТБ и «5 канала», арестовали две недели назад. «Брали» прямо в здании суда, куда тот пришел по повестке. Кроме нападения на журналистов ему инкриминируют разбой (якобы попытался отнять автомобиль) и хулиганство.

«Он был одним из лидеров „нового Майдана“. Пока он был с нами, не было этих сообщений о грабежах и драках. А сейчас его посадили в СИЗО, и тут стало опасней», — говорит украдкой активистка Анастасия, разливающая суп на местной кухне.

Активистам предложили переехать в заброшенную четвертую башню Киевской крепости

На самом деле, конечно, Слон лишь управлял «майданным спецназом» — людьми, которые обеспечивали порядок внутри периметра. Но в наибольшей степени на «новый Майдан» (который не подчиняется властям) влияют два человека: это активист по кличке Спартак и Андрей Хома, до ноября 2013-го работавший шеф-редактором небольшой газеты в Городке под Львовом. Он называет себя «профессиональным управленцем» и действительно мыслит масштабно и тактически.

— Знаете, как картофель опрыскивают? Падают не все жуки, но те, которые остаются на листах, уже не имеют крепкого здоровья. Авакова «опрыскаем» первого. Подаем в суд иск о защите чести и достоинства. Потом иск против Яремы. Наши юристы уже получили задачу, работают. А еще озвучим схемы по крышеванию и продаже имущества (МВД. — «Репортер»), — Хома стучит по столу папкой с документами. — У нас претензий много: силовики не ведут расследование расстрела людей на Майдане, не говорят, кто расстреливал людей в Мариуполе, кто жег в Одессе. Да и Януковича Аваков выпустил, позволил сбежать. Вспомните, 26 февраля министр выступил на телеканалах и сказал, что у него не было полномочий задерживать Януковича. Он бы его еще к самолету подвез и внутрь посадил.

Договорились с ДНР

Хома напоминает киногероя «Счастливчика Люка»: выгоревшие волосы, ковбойская рубашка. Он ведет прием в палатке Общественного совета Майдана, прямо под недостроенным каркасом елки.

— Нас Ярема называет «бомжами». Послушайте, у меня два высших образования, одно — с красным дипломом. Я работал два созыва депутатом, владел своим бизнесом. Говорю по-польски. Да тут на Майдане каждый десятый говорит по-итальянски, по-французски, по-английски, — добавляет он.

Приготовлением еды сегодня занимается бригада из пяти-семи человек. В разгар революции поваров было в три раза больше

— Что же нужно, чтобы такое количество талантливых людей вернулись по домам? — подначиваю.

— Майдан будет стоять, пока не достигнет своей цели, — Хома отвечает уклончиво и хмурится. — Администрации должны работать, как менеджеры, на людей. А сейчас треугольник «народ-чиновник-бизнес» стоит вверх ногами, опираясь на народ. Скажете, мы разрушили старую власть? Нисколько. Януковича даже не прогнали, он сам сбежал. Почувствуйте разницу. И, будучи на самой вершине пирамиды, он оставался не более чем звеном, которое разрушило все, на что опиралось, когда его выдернули.

— Ну, для начала нужно, чтобы на востоке перестали стрелять, — произносит пожилой мужчина в камуфляжной форме без нашивок — очередной проситель, пришедший, чтобы узнать, как получить статус участника боевых действий.

Майдан избегает длительных дискуссий, объяснений с журналистами и публичности в целом

— В том-то и дело, что Украина не ведет войну. Фактически военная техника границу не пересекает. То, что нам показывают СМИ, принадлежащие олигархам, неправда, поскольку не имеет какой-либо привязки ко времени, дате. Танки в ДНР либо краденые, либо металлолом Второй мировой. Войну между собой ведут два клана — донецкие и днепропетровские. А гибнут в ней сыны Западной Украины, наиболее активные, но не самые умные, поскольку пошли сражаться за интересы олигархов. Вот и ответ на вопрос, почему Майдан поддерживает наших, но не идет сражаться на восток полностью. Там лесопосадки кишат телами убитых.

— Сколько раз вы были там?

— Трижды ездил в ДНР — в апреле, мае, июне. Встречались с дэ-энэровцами, Ходаковским (командир подразделения «Восток» Александр Ходаковский. — «Репортер»), который у них возглавляет сейчас службу безопасности. Двух людей из плена вытянули, сегодня снова работаем. Хотели привезти людей сюда из Донецка, чтобы посмотрели: фашистов тут нет. Есть, конечно, придурки, которые бегают: «Слава Украине! Героям слава!» Больше сказать ничего и не могут. Но такие же бегают и там, у них. Вообще, ситуация там патовая.

— Для россиян или украинской армии?

— Прежде всего для США. Почему Америка сегодня заявляет, что восстановит Донбасс? Это сигнал для его уничтожения. Их бумажки ничего не стоят без товара. А товар у них будет — это недра Донбасса и газ, который они скрывают. Что до россиян, то их казаки сейчас уже вышли из Украины. Чеченов и осетин свели вместе, они «мочат» друг друга. А над всем этим работают спецслужбы.

Сам Хома, разумеется, отрицает какие-либо собственные связи со спецслужбами, особенно российскими.

В перечне правил «хорошего тона» — не распивать алкогольные напитки, не есть на людях и соблюдать конфиденциальность

… Между тем коробочки для сбора пожертвований по большей части пустуют (средний «улов» — 50 грн), тогда как еще в марте все коробки вместе приносили по 60–70 тысяч гривен в сутки.

— Я лично пересчитывал. Кто одну, кто две тысячи жертвовал. Видно было, поскольку бросали пачками. А после того как деньги разворовали, доверие к Майдану было подорвано, — признался армянин Магич.

Фраза, брошенная Арсеном Аваковым в эфире одного из телеканалов, быстро разошлась по интернету. Министр сказал, что у него есть «гуманный и красивый» план на активистов Майдана: сначала попросят
по-хорошему, бандитов будут бить — аккуратно, но быстро. Сами майдановцы готовят ответный удар.