Нового предстоятеля Украинской православной церкви характеризуют тремя словами: «консерватор», «молельник», «монах». Войти в историю он еще не успел. Но место для него там непременно уготовано. По-другому и быть не может: общество требует от церкви ответов на вызовы современности, и «отсидеться в окопах» монастырей и спокойных епархий у митрополита Онуфрия (Березовского) не получится — в отличие от предшественника, Блаженнейшего Владимира (Сабодана), который был мощным дипломатом, способным угодить всем сторонам и удержать церковь силой собственного авторитета

Лучше синица в руках

Результат выборов 13 августа неожиданным не назовешь. Слишком уж неравноценными были позиции двух главных кандидатов — митрополитов Онуфрия и Антония (Паканича): из-за разницы в возрасте (Антоний младше на 23 года) и мировоззрении их сравнивают с отцом и сыном.

— Что символизирует Онуфрий? Отсутствие перемен, авантюр, непредвиденных юношеских поступков. УПЦ останется такой же, как и 20, и 30 лет назад. Антоний же лучше образован, современен и оттого непредсказуем. Но церковь — не революция. Это эволюция в чистом виде. И время ее реформ еще не пришло, — считает профессор, завотделом истории религии Института философии им. Сковороды НАНУ Людмила Филипович.

Показательны два тура голосования (процедура выбора предстоятеля напоминает мирские выборы, разве что все проходит без участия «наблюдателей», а бюллетени заполняют архиепископы после закрытого обсуждения всех достойных кандидатур). В первом туре Онуфрий набрал 48 голосов из 83 — вовсе не абсолютное большинство. Ровно вполовину меньше (24 голоса) получил Антоний (его, кстати, считают пророссийски настроенным человеком), а митрополит Винницкий Симеон, которого считали протеже президента из-за личной близости к Петру Порошенко, получил всего 9 бюллетеней. Антония и Симеона поддержала «молодежь» — относительно либеральное крыло епископата УПЦ, имеющее потребность в реформаторстве. Внутрицерковная «статистика» показала, что таковых среди иерархов чуть меньше половины. Но во втором туре они отдали голоса за Онуфрия. В итоге его избрали 78 голосами.

— Думаю, это связано с ситуацией в стране, войной на востоке. В выборе «молодежи» есть мудрость, ведь если бы церковь включилась в политическую нестабильность, она могла бы существенно пострадать, а сейчас процессы в ней просто законсервированы, — полагает Филипович. — Одним словом, руководствовались украинской, по сути, поговоркой: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе».

По слухам, отстаивать позиции «журавля» в Лавру прибыло мощное лобби — олигарх и известнейший православный меценат Вадим Новинский, несколько лет назад перешедший в украинское гражданство из российского и прошедший по довыборам в Раду по «спорному» округу в Севастополе. В арьергарде — банкир-львовянин Василий Горбаль и нардеп Андрей Деркач. «Репортер» встретил Новинского уже после завершения процедуры голосования. На вопрос о цели визита он натянуто улыбнулся:

— Я здесь, чтобы поздравить владыку Онуфрия с избранием. Его кандидатура — это лучшее, что могло быть для церкви в данный момент. Иных кандидатов я не поддерживал.

Интронизация предстоятеля УПЦ — церковный аналог мирской инаугурации — состоялась 17 августа. Событие обставили с приличествующим ситуации пафосом: вместо Успенского собора Лавры — центральная площадь под звонницей, в гостях представители 12 из 15 православных церквей.

Правда, посланцев от Киевского патриархата среди них не было. Венчал церемонию зрелищный и проникновенный обряд «возведения на трон»: митрополиты Одесский и Измаильский Агафангел (Саввин) и Симферопольский и Крымский Лазарь (Швец) взяли Онуфрия под руки и трижды посадили на горнее место, восклицая: «Аксиос!» (греч. «Достоин!»). Некоторые из прихожан даже прослезились.

Личные обиды

Предстоятель уже дал понять, как будет строить взаимоотношения со светской властью. За день до интронизации митрополит Онуфрий приехал на прием к президенту. Говорили «мирской предстоятель» и духовный о диалоге и единении, поиске мира, необходимости христианской помощи как солдатам, защищающим страну, так и жителям юго-востока, бежавшим от ужасов войны. «Главная обязанность сегодня — примирение людей. Мы принимаем всех с любовью, потому что все мы дети Божьи, и это — главная миссия церкви», — дипломатично прокомментировал эту встречу Онуфрий.

— А что еще он мог сказать, учитывая, что его паства находится по обе стороны от линии фронта? УПЦ — единственная из украинских церквей, оказавшихся в столь щекотливом положении, — считает львовский религиовед Андрей Юраш. — Встав на должность первого иерарха Украины, митрополит будет гораздо более осторожным в своих действиях, тем более что он будет действовать не как епархиальный относительно свободный архиерей, который может выражать свою точку зрения, а как лицо, обязанное думать о благе всей структуры.

Да и самому президенту невыгоден кризис либо раскол внутри церкви. По мнению главы Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко, в отличие от политиков с более радикальным мировоззрением, Петр Порошенко удовлетворен выбором архиереев УПЦ.

— Порошенко совсем не нужна сейчас дополнительная линия конфликта, он не стал бы играть на кризисе внутри церкви. Ему выгодно избрание Онуфрия — фигуры выживания УПЦ, который будет концентрироваться на внутрирелигиозных вопросах, забыв о политике, — считает политолог.

А вот как будут строиться отношения с Киевским патриархатом — вопрос. Уже на первой встрече с прессой предстоятель сообщил, что говорить об объединении намерен не с патриархом Филаретом, а с церковью. «Это наш вопрос, там свой процесс. Вы уже взялись за голову, но сначала все нужно поставить на ноги. Вопрос объединения обсуждался (на Соборе. — «Репортер») Мы всегда были и остаемся открытыми для диалога между разными ветвями православной церкви. Но у нас есть свои каноны, и объединение может быть только согласно им», — ответил Онуфрий на вопрос журналистов.

Учитывая, что до выборов предстоятель УПЦ ни разу не говорил о продолжении переговоров о Поместной церкви, эта фраза для него кажется прорывом.

— Митрополиту Онуфрию придется отвечать на вызовы, проводить коррекцию. Вот такой наметкой стало его высказывание о переговорах,— считает Андрей Юраш. — Другое дело, что позиция Киевского и Московского патриархатов принципиально отличается: Онуфрий говорит о неких принципах и канонах, Филарет заявляет об объединении в целом.

Впрочем, в этом и есть объяснение: по канонам УПЦ не может отделиться от РЦ без согласия последней. А значит, никакой Поместной церкви, скорее всего, не будет. Кроме того, в УПЦ преобладает глубокое недоверие к Филарету (считается, что именно он захочет возглавить объединенную церковь), поэтому до смены руководителя УПЦ КП вряд ли можно говорить о каком-то объединении.

Реакция Киевского патриархата оказалась в таких условиях предсказуемо жесткой. Патриарх Филарет обвинил Онуфрия в отсутствии патриотизма и откровенно пророссийской позиции, чем поставил под вопрос возможность диалога в принципе. «Этот иерарх (Онуфрий), будучи местоблюстителем, фактически заблокировал диалог. Также он неоднократно заявлял, что украинцы и россияне — один народ, а наемников и террористов в Донбассе называл „ополченцами“. А на именинах патриарха Кирилла хвалил его за „заботу“ об Украине», — цитирует речь Филарета официальный сайт КП.

Причина неприятия персоны Онуфрия со стороны патриарха непризнанной церкви в том числе и в личном отношении. По словам Людмилы Филипович, когда 1–3 ноября 1991 года в Киеве начался Собор, на котором все архиереи УПЦ без исключения подписали обращение к РПЦ о даровании автокефалии (фактической независимости), именно Онуфрий в числе трех первых иерархов отказался от подписи под этим документом.

— Пережить такую позицию было еще тяжелее из-за того, что Филарет рукополагал Онуфрия на епархиальное служение в 1990 году. Так что это личная неприязнь, которая за прошедшее 20-летие стала лишь сильнее, — считает религиовед.

Впрочем, процессы, которые происходят в обществе, вряд ли оставят в стороне и УПЦ. В первую очередь это война на востоке. Не секрет, что многие батюшки в Донбассе поддержали ДНР и ЛНР и до сих пор являются «духовными наставниками» их боевых отрядов. Значительная часть священников на остальном юго-востоке если и не симпатизирует сепаратистам, то точно не любит новую «майданную власть» и не одобряет АТО.

В то же время в центре и на западе страны настроения совсем другие. Собственно, избрание Онуфрия отчасти и объяснялось тем, что УПЦ, осознавая угрозу внутреннего раскола по политическим причинам, постаралась избрать самого авторитетного и нейтрального иерарха, который, с одной стороны, защищает священников в Донбассе от нападений сил АТО, а с другой — говорит, что Крым должен быть украинским. Но долго ли церковь сможет удерживать такую многовекторность в условиях, когда в государственной политике Украины от многовекторности и следа не осталось, — вопрос.

Ответ на него мы, возможно, получим в самое ближайшее время. В любом случае вокруг УПЦ стоит ожидать серьезного напряжения и провокаций с целью углубить раскол между ее иерархами. В немалой степени исход будет зависеть и от светской власти — будет ли она сохранять нейтралитет в церковных делах либо решит «подтолкнуть» процесс.