«Репортер» побывал на передовой межконфессионального конфликта и убедился, насколько сложно будет объединить Московский и Киевский патриархаты в единую поместную церковь

Село Красная Мотовиловка всего в часе пути от Киева, но внешне эта близость на нем не сказывается никак. Провинция чувствуется во всем — от побитой асфальтовой дороги и непуганых жирных индюков у обочины до покосившихся, хоть и побеленных заборов в центре. На одном из них красуются надписи, аккуратно выведенные краской: «Геть московского попа!» и «Пособник террористов». Проходя мимо, местные крестятся. Одни — из-за ужаса и унижения, пережитого меньше недели назад. Другие — от бессильной злобы.

Религиозные распри, которые в престольном Киеве выглядят чинно и даже благородно, здесь вспыхнули настоящим межконфессиональным конфликтом. И чем дольше длится опьяняющее веселье раздора, тем сложнее будет пережить похмелье грядущего единения в поместной православной церкви. Хотя будет ли оно, это единение? Здесь, в глубинке, ответ на этот вопрос не так однозначен.

Два Владимира

Начало распрям было положено более 20 лет назад, за пару лет до того, как в село приехали служить нынешние священники. А их в Красной Мотовиловке два: настоятель Свято-Покровско-Тихоно-вского прихода УПЦ (МП) отец Владимир и настоятель Покровского прихода УПЦ (КП) отец Владимир. Имена — единственное, что объединяет двух святых отцов.

«Батюшка из хатки», как звали до недавних пор «московского» священника, родом из Киева. С тщанием следит за внешностью и, вероятно, даже перешел грань между ухоженностью и холеностью. Ездит на единственном в селе «мерседесе» (пусть и морально устаревшей 230-й модели). Его визави родился в Черновицкой области. Настоящий трудяга: кроме птицы в хозяйстве две коровы, сенокосы, огороды. Навстречу корреспондентам «Репортера» вышел без сорочки — ходил за скотиной. Транспорт у него соответствующий: мопед да утлый пазик. Последний и в панихиде участвует, и гостей на свадьбу привезет.

В 1992 году тогда еще единственный в селе Покровский храм, заложенный в 1762 году (по другим данным, лет на 100 раньше), перешел под юрисдикцию Киевского патриархата. Жители Мотовиловки перемен и не почувствовали — прежний батюшка служил, как и раньше, отпевал, крестил. Почти одновременно появился и второй священник — прогрессивного 22-летнего батюшку Владимира Навозенко прислала из столицы Киевская епархия УПЦ, чтобы возводить новый храм взамен «захваченного».

— Моим первым порывом было объяснить, чем Киевский патриархат отличается от Московского и почему произошел раскол. Потом увидел: говорить бесполезно, это озлобляет людей, — батюшка Владимир встретил «Репортер» в саду у своего дома, пропахшем спелыми сливами. — Тогда я выбрал другую тактику — начал просто служить. Причем два-три раза в неделю, на каждый, даже самый маленький праздник. А в сельских храмах служба чаще чем воскресная — редкость. За последние пять–шесть лет мы переломили ситуацию: вместо «батюшки из хатки» я стал просто «батюшкой», а церквушку зовут «маленькою церквою».

Пасторальной идиллии, впрочем, нет, как не было ее и все последние 15 лет. Прямых актов агрессии не случалось до последних выходных, разве что Владимиру Навозенко присвоили несколько обидных прозвищ: «рэкетир с крестом» да «вонючий москаль».

Убедившись, что опасности нет, Владимир Навозенко приглашает нас на подворье

У второго Владимира, «филаретовца» Кушнирюка, своя правда. Московский, говорит, священник ему не то что руки не подает, а и кивком не поприветствует.

— Голову гордо так поворачивает и проходит мимо. У них, знать, указ такой — не здороваться с Киевским патриархатом. А пару лет назад настроил своих прихожан, те ворвались ко мне в церковь. «Это не храм, — сказали, — это клуб. И вести себя тут можно, как в клубе». Принялись свистеть, отплясывать. Выгнал их. Что мне было делать? Христос тоже выгнал торговцев из храма, когда увидел, чем они там занимались.

«Кайся, тварь!»

Натянутые отношения обострились неделю назад. 14 августа в Красную Мотовиловку прибыл кортеж из нескольких уазиков с «важными гостями» из Киева — около двадцати человек от Радикальной партии, о чем свидетельствовали флажки с вилами на авто, и «Свободы». Строящийся храм УПЦ МП нашли безошибочно: отец Владимир Навозенко как раз служил в яблоневом саду у храма. Дальнейшее напоминает картинку травли «зубрилы» однокашниками на школьной переменке. Обступив священника, тыкали в него пальцами: «Вот ты почему Москве служишь?» Особое негодование вызвала табличка с надписью «Русская Православная церковь», установленная у входа. Ее оторвали и сломали. «Почему такая табличка на входе? Кайся, тварь!» — наседал на священника помощник Олега Ляшко Андрей Лозовой. «Но в русской церкви находятся японцы, китайцы, литовцы...» — отец Владимир ухватился за священный престол, будто рассчитывая на помощь свыше. «Так едьте в Китай. Продашься китайцам! Это русские на нас напали!» — продолжали изгаляться пришельцы. Напоследок в священника брызнула красная струя — «кровь» оказалась томатным соком, а девушка, облившая отца Владимира из банки, прокричала: «На твоих руках кровь моих братьев!» Уезжая, оставили автографы на заборе.
В назидание. Ну, или просто чтобы позлить…

Табличка, так разозлившая «гуманитарный конвой» из Киева, провисела на церкви лет десять. Батюшка пояснил: сменил прежнюю, поскольку надпись «Украинская православная церковь, Киевская митрополия» смущала прихожан.

— Люди путали с Киевским патриархатом. Сменил — и исправил недоразумение. Хотя многие священники, приезжая в гости, говорили, мол, ну вы и смельчаки. А чего стесняться? Мы ведь остались частью русской церкви.

Отчасти причиной нападок могли стать взгляды священника. Сразу несколько человек в селе подтвердили, что 9 мая отец Владимир проводил поминальный вечер с участием красного знамени Победы.

— Я вот на 9 мая лично видел георгиевскую ленточку на его одежде и флажки-триколоры в машине, — утверждает отец Владимир Кушнирюк из «конкурирующей» епархии УПЦ КП.

— А я ничего и не отрицаю. Просто знаю свою историю. До революции мои предки были священниками и военными. Естественно, у меня определенный настрой. Если нынешний флаг России особенных чувств и не вызывает, то императорский триколор значит для меня много. Раньше возил в своей машине, а сейчас попробуй повесь — сразу получишь, — признал «вину» Навозенко. — Тут все жители знают о моих убеждениях. При этом вільно спілкуюся українською и тут же перехожу на русский. На котором — принципиально — читаю проповеди. Местных националистов именно это коробило. Вот и позвали «ляшковцев».

Храм УПЦ КП требует ремонта — кровля лопнула не то от жары, не то от былых морозов

Ультиматум

Напоследок Навозенко получил ультиматум: либо признает свою неправоту и в недельный срок уведомляет об этом деревенскую громаду, либо уезжает в Россию, «раз так уж любит русский мир». Источники в УПЦ сообщили, что священника решено было отправить в отпуск, а вместо него в Красную Мотовиловку на время приедет «командировочный» батюшка.

Но проблему этим не решить, и тлеющий конфликт наверняка даст о себе знать. Оба отца Владимира признали: в их деревне единой поместной церкви не бывать. Попытки сближения были предприняты лет семь–восемь назад, когда Владимир Кушнирюк пришел к «коллеге», предложив сотворить совместную службу. «Так он мне стал „тыкать“, мол, да, ты хорошо сказал, я буду служить у престола, а ты — там, в углу, стоять. Я понял, что ничего у нас не получится. Без шансов», — развел руками первый отец. «Служить он хотел в часовенке, которую наша церковь поставила на кладбище. Они претендуют на нее. Как, впрочем, и на недостроенную церковь в центре села — слишком уж дорого стоит реставрация 300-летнего деревянного храма», — убежден второй.

На высотах священноначалия владыки, конечно, решат, как быть. Объединить церкви будет невероятно сложно — хотя бы потому, что придется распределять не только «сферы влияния» и делить приходы между епархиями, но и потому, что придется искать компромиссы в духовной идеологии. Ведь если для УПЦ МП царь Николай — святой мученик и страстотерпец, то для КП — Николка Кровавый. Что и говорить о Сергии Радонежском, Серафиме Саровском… Но неисповедимы пути твои, Господи.