С приближением осени мы все чаще слышим неутешительные прогнозы чиновников и экспертов в отношении грядущего отопительного сезона. Уже сейчас очевидно: ни накопленные запасы, ни реверсный газ из Европы не позволят стране безболезненно пережить зиму.

К газовой проблеме добавилась угольная — в зоне антитеррористической операции останавливаются и затапливаются шахты, показатели угольной генерации к зиме значительно просядут. Нашу страну ожидает серьезный энергетический кризис, а населению впору вспоминать навыки выживания без света и горячей воды

На днях премьер-министр Арсений Яценюк заявил, что Украине необходимо купить у России 5 млрд кубометров газа. По его словам, сейчас страна не может обойтись без российского топлива. На счетах Нацбанка даже зарезервированы $3,1 млрд для оплаты предполагаемых закупок. Вопрос — продаст ли Россия? Пока что речь о возобновлении поставок газа не идет. Киев не рассчитался по долгам. Кроме того, на прошлой неделе «Наф-тогаз» вернул «Газпрому» ошибочно переведенные на счета компании $10,5 млн оплаты за транзитные услуги в июле. По расчетам госкомпании, аванс «Газпрома» еще не исчерпан, а ставка транзита (привязана к цене газа) не согласована. Блокировка оплаты транзита может дать «Нафтогазу» основания шантажировать «Газпром» остановкой транспортировки газа по территории Украины ближе к зиме, когда все авансовые проплаты будут исчерпаны.

Вероятно, новый раунд торга с «Газпромом» выпадет на самый тяжелый для Киева период. По мнению главы набсовета «Киевэнерго» и бывшего министра топлива и энергетики Ивана Плачкова, правительство занижает размер дыры в газовом балансе страны. По мнению Плачкова, она составляет не 5, а 10–15 млрд м³. Города, оставшись без света, тепла и горячей воды, радикализируют переговорную позицию Киева даже в ущерб интересам Евросоюза. Тем более что ЕС не слишком рьяно отстаивает интересы своего ассоциированного члена. Так, перспективы реверса газа через Словакию не ясны. Маршрут сейчас опробуется в тестовом режиме, но на какие объемы может рассчитывать Украина, непонятно. Ряд европейских компаний, как, например, австрийская OMV, отказывается поставлять газ в Украину, дорожа взаимоотношениями с «Газпромом». А единственный крупный поставщик газа — компания RWE — недавно получила разрешение на продажу своей дочерней компании, добывающей нефть и газ, структурам, связанным с российской «Альфа-Групп». Что сделало реверсные перспективы еще более неопределенными.

А пока Россия и Украина готовятся к ультимативным переговорам, власть готовит население страны к неизбежным трудностям. «Все, что можно сделать для обеспечения минимальной потребности в энергоресурсах, мы сделали», — заявил премьер.

И все же отключений не избежать. На повестке дня три слова: экономия, лимиты, цена.

Зима близко

«Киевэнерго» призывает жителей столицы максимально экономить электроэнергию, по возможности не включать кондиционеры. С наступлением первых осенних холодов сделать это будет просто, но проблему нехватки энергоресурса это не решит. Мэр Киева Виталий Кличко заявил, что горячей воды в столице не будет до октября. Впрочем, в некоторых новых домах, оборудованных приборами учета и имеющих хорошую платежную дисциплину, горячая вода все же есть — полностью отказаться от денежного потока тепловики тоже не могут. Ведь нет воды — нет и графы об оплате в платежке.

Температуру теплоносителя планируется нормативно понизить на 1–2 градуса — тоже для экономии. Температурные показатели в квартирах часто не соблюдались и ранее, теперь же это введут в рамки закона. Кроме того, обсуждается перенос начала отопительного сезона на 1 ноября вне зависимости от температуры. Уже сейчас власти готовят жителей к тому, что тепло и электричество этой зимой — ресурсы ограниченные. Всерьез обсуждается тема включения электричества по часам и веерных отключений. Украинцам вновь придется вспомнить 1990-е годы, когда отключения были в порядке вещей.

Испытание дефицитом

Если с ограничением подачи горячей воды и электричества население теряет терпение, то экономика теряет деньги. На прошлой неделе дюжина крупнейших отраслевых ассоциаций через Федерацию работодателей обратилась с требованием к правительству не ограничивать подачу энергоресурсов более чем на треть. Именно такие добровольно-принудительные меры предусмотрены в меморандуме, заключенном между правительством и промышленниками. Однако уже сейчас «Нафтогаз Украины» и Минтопэнерго прорабатывают вопрос ограничения поставок электроэнергии на предприятия до 70% в зависимости от региона и типа используемого в местной генерации топлива. До 1 октября поставки ограничат на 30%, после — на 70%. Тем самым предприятия вынуждают работать на склад, тогда как зимой их работу никто не гарантирует.

Остановка шахт, металлургических и машиностроительных предприятий в зоне боевых действий — уже серьезнейший удар по экономике. Но ущерб, который будет нанесен промышленности вследствие введения жестких лимитов на электрику, может побить и этот антирекорд.

Трудности реформирования

Цена газа для населения и промышленности должна сравняться, заявляет председатель правления «Нафтогаза» Андрей Коболев. По его мнению, альтернативы выравниванию цен нет — промышленность и газовая отрасль более не способны дотировать население и коммунальную сферу. Выравнивание тарифов означает рост стоимости газа для населения в три-четыре раза и пропорциональное повышение цен на отопление. «По нашим расчетам, даже если все имеющие право на субсидию граждане обратятся за ней, то бюджет все равно останется с прибылью. Речь идет о 36 млрд грн в виде дополнительных налоговых поступлений (ренты, НДС и налога на прибыль)», — считает Коболев.

Повышать цены Украине советуют и зарубежные кредиторы. По прогнозам Рейтингового агентства Fith, украинский ВВП по итогам 2014 года упадет минимум на 6,5%, а гарантированный государством долг превысит 65% валового внутреннего продукта — планку, согласованную программой сотрудничества

с МВФ. В агентстве уверены, что без сокращений субсидий в энергосекторе удержать этот показатель в рамках не выйдет. Значит, альтернативы росту тарифов у зависимого от внешних кредитов украинского правительства просто не существует.

Проблема в том, что механизм адресных субсидий пока не отработан, а дальнейший рост стоимости «коммуналки» на фоне проблем с электричеством и отоплением может спровоцировать социальный взрыв даже в относительно благополучных городах. И учитывая нынешние темпы реформ (точнее их отсутствие), повышение тарифов может вызвать у большинства сограждан не «понимающий вздох», а раздражение.

Средневековье Нового времени

Жить без воды и электричества гражданам относительно благополучных стран приходилось и в XX, и XXI веках. Где-то причиной была война, где-то природная или техногенная катастрофа. Украина почти забыла о том, что такое холодные зимы и вечера в потемках. Но в последние дни лета мы все чаще вспоминаем об этом.

Закавказье: темные годы

Едва ли не первой постсоветской республикой, столкнувшейся с коллапсом в коммунальной сфере, стала Армения. Предпосылки для кризиса начались еще с разрушительного Спитакского землетрясения в декабре 1988 года — через три месяца правительство полностью остановило работу Армянской АЭС, крупнейшего производителя электроэнергии в республике, из-за сейсмической опасности. Конфликт с Азербайджаном вокруг Нагорного Карабаха привел к экономической блокаде Армении уже летом 1989 года. Развязавшаяся в последствие война привела республику к практически полной изоляции.

Летом 1991-го в Армению перестал поступать природный газ, не доходили и грузы, следовавшие через азербайджанскую территорию по железной дороге. На юге блокаду ввела Турция, боевые действия в Абхазии и Осетии сделали невозможным сообщение с Россией через Грузию, а дорога на грузинский порт Поти не смогла полностью обеспечить республику всем необходимым. Веерные отключения электроэнергии начались в январе 1992 года — электричество отключали сначала на пару часов, затем на три, шесть, восемь. В ноябре было объявлено, что свет в жилые дома будет подаваться всего на час в сутки.

С этой нормой армяне прожили более двух лет. Уличного освещения не было вообще, отключили даже телефоны, не ходили ни трамваи, ни автобусы. В квартирах в ход пошли свечи, керосиновые лампы, автомобильные аккумуляторы

— Я вырос в семье инженеров. Помню, мама свечи доставала и обязательно откладывала неприкосновенный запас, говорила: это Рубику в институт готовиться, — рассказывает армянский блогер и специалист по информационной безопасности Рубен Мурадян. — А потом появились керосиновые лампы. Даже не знаю, откуда их столько привозили. Знаю, что керосин цистернами везли из Ирана. Если Грузия перекрывала границу в течение нескольких часов, цены на керосин и сухой спирт взлетали в два раза. Когда в 1993 году умер вор в законе Рафик Багдасарян по кличке Сво, хоронить его в Ереван съехались криминальные авторитеты со всего бывшего СССР. Они сумели договориться с азербайджанцами и завезли столько мазута, что заработала ТЭЦ и в городе появился свет. Похороны закончились, воры разъехались, света вновь не стало.

Небывало холодная зима 1992–1993 годов навалилась, как стихийное бедствие: температура долгое время не поднималась выше отметки -25°С. Батареи не подавали признаков жизни, а электрические и газовые нагреватели были бесполезны. В неотапливаемых квартирах замерзала вода в цветочных вазах и ведрах, а в зданиях замерзали водопроводные трубы и канализация. Горожане кинулись доставать керогазы, примусы, сооружать самодельные печки-буржуйки.

— Пекарни едва работали, хлеб выдавали по карточкам — 250 граммов на человека в день. И еще все ели рыбу сиг из высокогорного озера Севан. Ее было много, наверное, всю тогда выловили. Воду грели кипятильниками, когда давали электричество, в другое время дровами, у кого не было дров — паркетом, картоном, книгами.

В центре города вырубили парк, холмы в окрестностях Еревана облысели. Схожая ситуация была те годы и в Грузии, терзаемой военными конфликтами в Абхазии и Южной Осетии.

— Электричество давали по районам на два-три часа в сутки, — вспоминает грузинский журналист Зураб Двали. — Когда в многоквартирных домах появлялся свет, все так кричали от радости, что в соседнем районе, где света не было, слышали и завидовали. В Тбилиси тогда из коммунального транспорта ходили только трамваи и метро. Причем нередко электричество отключали, метро останавливалось, и пассажирам приходилось дальше идти пешком по тоннелю. Квартиру отапливали буржуйкой. Она сразу же закоптила только год назад сделанный ремонт. Каждый вечер многоэтажки были просто окутаны дымом от этих буржуек. В те годы был бум на китайские аккумуляторные фонарики со встроенным ради. Вечером можно было ходить с ними из комнаты в комнату и слушать новости, а ведь тогда шла война и новости были важными. Помню, я работал спецкорреспондентом радио «Маяк». Для меня этот фонарик был единственной возможностью слушать, что же я на самом деле выпускаю в эфир. А потом удалось накопить на небольшой бензиновый генератор «Робин». Вот эта была радость! Я думал, теперь смогу приходить домой с работы и смотреть новости или футбол по телевизору. Куда там, к нам в квартиру сбегались женщины со всего дома и смотрели сериалы!

Алчевск: авария или преступление?

Алчевск, крупный промышленный центр Луганской области, в 2006 году стал эпицентром одной из крупнейших техногенных катастроф в истории независимой Украины. Город с населением более 120 тысяч человек едва не вымерз за зиму.

Все началось в ночь с 21 на 22 января, когда диспетчеры одной из двух городских котелен — «Восточной» — зафиксировали стремительное падение давления, заподозрив крупный порыв тепломагистрали. На место предполагаемой утечки выехали дежурные бригады коммунальщиков, но до утра так и не смогли установить точное место прорыва. К 11 утра 22 января было отдано распоряжение остановить работу котлов «Восточной» из-за критически низкого давления. На улице было -35°С. Воду из систем отопления никто не спустил. И когда на следующий день работа котельной была восстановлена, отапливать уже было нечего — большинство систем в домах уже перемерзли. А 23 января на стуки остановилась и вторая котельная — «Заводская» — якобы из-за перебитого кабеля, и ситуация с трубами повторилась. В городе было объявлено чрезвычайное положение.

— Температура в квартирах, школах, детсадах, муниципальных зданиях буквально за день упала до минусовой, — вспоминает инженер из Киева Сергей Шелестов, в те годы живший в Алчевске. Сначала отогревались газовыми плитами, обогревателями, но вскоре начались перебои и с газом, и с электричеством.

По данным Луганской обладминистрации, лишь за первую неделю аварии потребление газа в Алчевске выросло в полтора раза, электроэнергии — в 10 раз. В городе началось почасовое отключение электричества, которое в отдельных районах вскоре стало посуточным.

На ликвидацию последствий аварии в первые же дни были направлены несколько тысяч сотрудников МЧС со всей страны, к ним присоединились железнодорожники.

В начале февраля детей из города начали вывозить в санатории Крыма и Западной Украины.

— Мой младший брат, ему тогда было 10, отдохнул в санатории СБУ в Крыму, — рассказывает Сергей. — А мы с отцом сооружали из подручных средств буржуйку, мама искала дрова. Спали все равно в одежде — двое штанов, трое носков, пальто. За ночь часто замерзала вода в чайнике.

Всего от аварии пострадало 836 жилых домов. Последствия удалось ликвидировать лишь к началу отопительного сезона. Тогда же подготовкой города к зиме озаботились и в СБУ — началось расследование нецелевого использования средств, всплыло решение горсовета от 2005 года, запрещавшее установку автономных отопительных систем. Полная реконструкция отопительной системы города была сорвана, и после аварии, в 2009 году, Счетная палата заявила о нецелевом использовании госсубвенций и увеличении сметной стоимости строительных работ, что привело к замораживанию строительства новых котелен.

Игорь Бурдыга