Одета во все черное, взгляд потуплен и рассеян. В пустом вестибюле сельской школы, словно потерявшийся ребенок, сжавшийся и испуганный, на краю скамейки сидит женщина лет 50. Вокруг тишина, только слышно, как тяжело она вздыхает. Сажусь рядом, ожидая директора Николая Александровича Татуревича.

Вскоре он подходит.

— Добрый-добрый день. Проходите за мной, — приглашает он нас в один из классов. Женщина в черном останавливает его.

— Простите, но я пришла, только чтобы попросить вас отпустить меня с интервью. Не потому, что я сепаратистка. Просто я не могу. Я не сплю уже пятые сутки… — голос ее дрожит, и последнюю фразу она говорит, едва сдерживая слезы.

Директор понимающе кивает.

— Она из Луганска. Ее мужа 10 дней назад убило осколком мины, — объясняет Татуревич, когда женщина уходит. — Она там директором школы была. Взял ее к себе завучем. Может, займем ее работой, ей и полегче станет. Думал, она вам тоже сможет что-то рассказать. Но видите…

Киевщина

«Постараемся уберечь детей от политики, их дело — учиться»

Эта учительница — не единственный новый член коллектива Петропавловско-Борщаговской школы. На линейку 1 сентября в школу придет около 30 детей-переселенцев с востока. Двое из них будут учиться в 8-А, под классным руководством учительницы русского языка и мировой литературы Юлии Валерьевны Майданович. На первом в этом году уроке, говоря с детьми о ситуации в стране, она не намерена углубляться в тонкости политики.

— Это не будет урок «послушайте дети, кто прав, а кто виноват». Мы будем говорить о беде, которая пришла в нашу страну. 8-й класс — самый сложный период. В 13–14 лет это уже не дети, но еще и не взрослые. У них еще не сложилось собственное понимание происходящего. А потому они все вторят родителям, иногда не слишком корректно. Вот обзывают друг друга сепаратистами — это теперь самое ходовое ругательство. И мало кто понимает, что это слово означает.

— Так может, в школе как раз и объяснять?

— Объясняем, если нужно. Но! Школа — это институт внеполитический. Поэтому первый урок в этом году я буду проводить, призывая детей прежде всего к пониманию, терпению и милосердию, — говорит Юлия Валерьевна, сложив руки перед собой, как прилежная ученица. — Надо помнить, что дети сами по себе не могут кого-то ненавидеть. Такие чувства в них вкладываем мы, взрослые.

— И все-таки, если дети будут просить вас объяснить им, что происходит в стране?

— Мнения каждого из нас зависят от ситуации в семье, поэтому я ни в коем случае не буду навязывать детям свое мнение. Объясню просто, что это ситуация, разыгранная политиками, и что простые люди не хотели этого. Так я и своему ребенку объясняю.

— Называете происходящее войной?

— Да, это уже похоже на войну, — учительница задумывается. — Только вот у всего же есть свои правила, а у этой войны их нет. В ней даже до конца невозможно понять, кто и с кем воюет.

— А если дети спросят, почему каждый день в новостях показывают похороны, вы найдете, что им ответить?

— Они уже спрашивают. Многим приходят повестки. Приходится объяснять, что эти люди идут защищать нашу родину от тех, кто пытается ее захватить. Конечно, говорим, что это Россия. Это знает уже каждый ребенок, — женщина вздыхает. — Я никогда не могла даже представить, что буду так говорить о России. До сих пор не могу этого принять.

— Как думаете, возникнут ли в классе проблемы с детьми-переселенцами?

— Будем это пресекать. Моя задача — научить детей уважать друг друга. А еще дать каждому возможность почувствовать себя полезным: кто-то ответственный за цветы в классе, кто-то — за стенгазету, кто-то — за порядок. Учу каждого делать хорошо свою работу, чтобы в результате было благо для всего класса — так и рождается единство. Класс — это ведь маленькая страна, где дети учатся строить отношения. И знаете, по мне, пусть они не знают математики на 12 или пишут с ошибками, но пусть нам удастся воспитать их неравнодушными.

В конце прошлого учебного года каждый класс участвовал в акции «Напиши письмо солдату». Майданович говорит, что многие из детских писем трогали до слез.

Сейчас педколлектив вместе с родительскими комитетами собирает деньги на помощь украинской армии — больше десяти выпускников школы были призваны еще весной.

— Мы всегда делали упор на военно-патриотическое воспитание, — директор Татуревич показывает школьный музей боевой славы. — Его фундамент закладывали еще учителя-фронтовики: Павел Машовец — один из прежних директоров, возглавлявший Всеукраинскую организацию инвалидов Великой Отечественной войны; Петр Гончар — учитель истории, прошедший Сталинград; Николай Козырь — тоже историк, участник Курской дуги, и еще четверо. Наша «золотая семерка». Я и мои коллеги, пришедшие в школу в 1960–1970-х годах, еще застали их живыми. Талантливейшие учителя! Мы многому у них научились. А для нынешнего поколения — это уже слишком далекая история. Им нужны новые герои. И они сейчас рождаются.

В музее — небольшой комнате, обитой красной тканью, — довольно много экспонатов, как для сельской школы. Фотографии, копии документов, карты, военная форма, пробитые в бою каски, осколки снарядов и даже макет села под стеклом с отмеченными местами сражений. Повсюду символика Советского Союза. Все это память о подвигах государства, которого уже нет.

— Дети смотрят телевизор — знают, что происходит в стра-

не. Но мы стараемся уберечь их от политики. Не хотим сеять ненависть и вражду к целой стране, ведь в России тоже есть люди. Да и потом — это же дети, для них самое главное в школе — учиться. А политика — это дело закаленных людей со стойкой психикой. Ученикам же мы говорим так: вашу свободу отстаивают для вас ваши родители, а вы должны ценить ее и защищать, когда сами станете взрослыми.

Когда война на востоке закончится, говорит директор, музей пополнится новой экспозицией, посвященной боевой славе героев уже независимой Украины.

Львов

«Первый урок начнем с минуты молчания и гимна Украины»

Говорить о войне общими фразами с учениками 11-го класса львовской школы №100 не выйдет. Что такое война, каждый из них этим летом смог прочувствовать особенно остро — новость о гибели выпускника школы в рядах украинской армии под Зеленопольем на Луганщине быстро облетела микрорайон. Трагедию обсуждают до сих пор — говорят, родители парня так и не нашли тело сына.

Классрук Галина Вороняк: «Сегодняшние события могут сформировать в Украине поколение патриотов»

— Начнем урок обязательно с минуты молчания, с гимна, — рассказывает классный руководитель старшеклассников Галина Владимировна Вороняк. Говорим с ней по телефону. — А сам урок будет разделен на три блока. Первый — исторический: краткий экскурс в историю, начиная с Киевской Руси. Попрошу детей вспомнить, когда и кем какие княжества основывались, чтобы обратить их внимание на то, что наша страна — никакой не придаток, «окраина», а самые что ни на есть истоки древнерусской цивилизации. Второй блок — литературный, третий — ролевой. Мы иногда используем метод ролевых игр: попрошу их, например, представить, что они находятся на месте Порошенко — как бы они поступили? Или представить, что война заканчивается и нужно решить, как дальше развивать страну. Прошу детей подготовиться к уроку, чтобы не только я говорила, но был диалог — они у меня уже взрослые.

Свою зрелость ученики впервые продемонстрировали в прошлом году, когда революционные события в Киеве едва стали разгораться. Тогда Минобразования посреди учебного года решило провести министерские проверки. Смысла в них, говорит учительница, было мало — ответы легко можно было купить в интернете. И вот дети дружно всем классом экзамен этот решили проигнорировать.

— Но им кто-то сказал, что они тем самым подставляют в первую очередь меня. Передумали. Пришли. Тесты написали, а в конце каждый дописал то, что думает о Табачнике (в то время министр образования. — «Репортер»). Самое приличное там было: «Табачника в отставку!» — слышу, что Галина Владимировна улыбается.

Дальше были месяцы революции. Администрация школы пошла детям навстречу, и учителя вместе со старшеклассниками ходили на местный Майдан. Дети собирались и сами — носили чай дежурным на блокпосту у въезда в город.

— После смертей на Майдане я увидела в них поразительную перемену. Они стали очень категоричны. Дети более радикальные, чем взрослые. Если бы их настрой да нашему руководству, может, и не допустили бы этой войны. В них я вижу шанс на то, что страна может измениться.

Галина Владимировна договорилась с классом, что каждый будет стараться начать перемены с себя самого — например, принципиально не давать взяток.

— Дети, правда, потом приходили разочарованные — папа или мама где-то кому-то что-то дали. Я объясняю, что сразу всех не переделаешь, но нужно начинать с себя. Один за другим маленькие поступки влекут за собой большие перемены. И еще страна должна очиститься. То, что происходит сейчас на востоке, тоже нужно. Это как фурункул: он прорвал, и теперь весь гной должен выйти.

— Говоря с детьми о происходящем, вы будете называть события в Донбассе антитеррористической операцией или войной?

— Однозначно это война. Хотя в рекомендациях министерства касательно первого урока, кажется, написано «АТО», но это война. И тому есть неопровержимые доказательства — российские наемники не прячутся. Они пересекают границу. Они обстреливают нашу территорию. Это современная война с Россией. И мы обязательно будем с классом это обсуждать. Интересно услышать, что они думают, ведь за лето много всего произошло, а мы с ними не виделись.

— Что скажете детям о тех людях, которые до сих пор поддерживают террористов?

— Знаете, в самом начале у меня была мысль ехать на восток, говорить с ними и убеждать. Но я послушала несколько интервью и поняла, что говорить с ними нет смысла. У них сознание настолько перевернуто, что они ничего не услышат и ничего не поймут. Они должны сами прозреть. И сейчас это со многими происходит.

— А что для вас самое страшное в этой войне?

Галина Владимировна отвечает без раздумий:

— То, что дети гибнут. Повестки приходят, а назад гробы возвращаются. Прочитала где-то, что Путин избавляется от своих отморозков, а мы теряем лучших сыновей. Да и те, кто вернется живыми, — это же снова будет «синдром Афганистана». Это будут психически надломленные дети — целое поколение.

Одного из выпускников Галины Владимировны, которого тоже мобилизовали, а сейчас отпустили на побывку домой, видели недавно в районе пьяным.

— Ребенок был! Не пил, не курил, а пришел теперь, — учительница словно подбирает слова, — и крепко водки выпил. Собрал ребят и говорит: «Если есть на земле ад, то я там был».

— Думаете, могут нынешние события породить ненависть в целом поколении?

— Нет, не думаю. Даже если у детей и проскакивает агрессия — это мимолетные эмоции. А вот сформировать поколение патриотов могут. Мы в июне ездили в Карпаты, поднялись на Говерлу. Смотрю, дети в круг стали. Думаю, что будут делать? А они все руки на сердца положили и гимн поют. И никто же им ничего не говорил — сами все! У меня мурашки по телу и слезы в глазах.

Славянск

«Не хотим сидеть с ними за партой. Создайте отдельный класс для сторонников ДНР!»

— Мама! Мы наконец-то идем в школу! Интересно, все наши приехали? Все вернулись? Как думаешь, нам дадут новые учебники? А никто из учителей не уехал? — восторженно сыплет вопросами светловолосая девчонка с двумя косичками. Мама не успевает отвечать на ее вопросы и заметно ускоряет шаг, чтобы угнаться за дочуркой.

Спешит эта счастливая пара в школу с несчастливым номером 13. Именно это учебное заведение в Славянске открыло счет школам, пострадавшим от обстрелов. Здесь в конце учебного года снаряд разнес часть стены и крышу в актовом зале. Разрушения были сравнительно небольшими, их сейчас и не видно (ну, если не присматриваться). Но когда все произошло — шуму было много.

— Сижу я в тот день в учительской, выписываю аттестаты. И слышу, как летит снаряд, вернее я тогда не поняла, что это снаряд. Гудит и гудит — может, это самолет. И тут взрыв, отовсюду потянулись клубы черного дыма, — вспоминает завуч школы №13 Марина Владимировна. — Я хватаю аттестаты и бегом в подвал. Там уже другие учителя с детьми. Хорошо, что мало в тот день было школьников. Тревожно у нас тогда было, большинство детей дистанционно учились. Не прошло и пяти минут — к нам вбегают журналисты сразу трех российских телеканалов. И первый вопрос: «Где ваши раненые дети? Где ваши убитые дети?» Вот точно они знали, куда стрелять будут. Вы бы быстро нашли школу на окраине чужого города? И потом — снаряд попал в боковую стену, а напротив нее не гора Карачун, видно, что снаряд летел из города.

Сейчас в школе идут последние приготовления к 1 сентября. Строители покрасили колонны у входа в цвета национального флага. Темой первого урока будет единая Украина.

— Я никому не хочу навязывать свое мнение, — делится планами Марина Владимировна. — Хочу, чтобы первый урок прошел в форме дискуссии. Но его темой, конечно, будет наша Родина. Она у нас одна на всех — Украина. Думаю показать детям короткий документальный фильм о Приднестровье. Чего скрывать, у нас в городе ДНР для многих остается какой-то несбывшейся мечтой. И класс у меня сложный, есть разные взгляды. Вот пусть дети посмотрят ленту об этой непризнанной стране, о том, какой там уровень жизни, какие порядки. И пусть обсудят: в такой ли стране они хотят жить?

К нашему разговору присоединяются еще несколько учителей. Кто-то уже раздал малышам стихи о Родине для первого урока. Другие думают, как лучше рассказать ребятам о том, что гражданская война — этап, через которые прошли многие государства.

— Хочу провести параллель с Киевской Русью, — говорит учительница истории Елена Алексеевна из школы №12. — Пока страна была едина, она была сильной. Началась феодальная раздробленность — соседи начали отхватывать у нас кусок за куском.

Все учителя готовы к тому, что во время уроков будет много споров. Ведь взгляды и убеждения у детей разные.

— У меня в классе соотношение, наверное, 60 к 40, большая часть за единую страну, — признается Марина Владимировна. — Дети из-за политики часто спорили, проукраински настроенные не боялись отстаивать свою позицию! До драк не доходило, но, бывало, прибегали в учительскую с предложением:

— Давайте создадим отдельный класс сторонников ДНР! Мы не хотим учиться с «ними».

— И бывало, ты слушаешь их споры, хочется высказать

и свое мнение, но вмешаться — страшно, — продолжает тему еще одна учительница из 13-й школы. — Ну мало ли какие у этих детей родители. Один мальчик из нашей школы рассказывал, что его бабушка сдала куда надо «врага ДНР». И знаете за что? Парень шел по улице и по телефону кому-то пожаловался: «Задолбали эти баррикады! Замусорили весь город».

— Мне одна учительница призналась, что ей угрожали. Родители получили какой-то статус в ДНР и возомнили себя бог весть чем. Их попросили: «Придите в школу, надо поговорить о дистанционном обучении», а они в ответ: «Что это вы нам указываете? Мы еще с вами поговорим на эту тему тет-а-тет», — рассказывает завуч.

Начинаются разговоры о том, как учили детей прошлой весной. О том, как жилось в то время.

— Дети тогда приходили в школу и спрашивали: «Можно мы поспим?», «А можно мы лежа вас послушаем?» — говорит одна из учительниц. — Ну как можно было нормально выспаться, когда в четыре утра — «доброе утро», выстрелы «Ноны».

— Да, тогда много разговоров было о том, кто где спал. Кто

в убежище ночь провел, кто в посадке, — подключается ее коллега. — Помню, мальчики авторитетно советовали спать в коридоре, там, дескать, окон нет, осколки не залетят.

— А какое «светопреставление» на последнем звонке у нас было?! — вспоминает третья учительница. — Целых три часа просидели в подвале, пока все не стихло.

Конечно, многие учителя в Славянске тоже поддерживали ДНР. Например, работали на референдуме (напомним, что тогда многие школы были площадками для голосования) или кормили боевиков на блокпостах. Но, пройдя через ужасы войны, некоторые из них изменили свои убеждения. А другие боятся открыто высказывать мнение и даже удалили свои странички в соцсетях с радикальными постами. Ведь среди учителей ходят разговоры о том, что новые власти составляют «списки неблагонадежных», и попасть в них никто не хочет.

Донецк

«Жизнь рухнула… Как будет дальше с учебой — ничего не ясно»

Ирина Алексеевна, учитель химии и биологии из украинского лицея Донецка (Калининский район):

— Я работаю учителем более 20 лет. В этом году выпустила 9-й класс. Дети желали друг другу мира и добра, а теперь вот такое. Жизнь рухнула. (Плачет.) Моей маме 76 лет, она меня все время спрашивает: «Теперь нас убьют, потому что мы не смогли выехать? Нас нигде не ждут — ни в России, ни в других областях Украины!» И тут я согласна с моей мамой — даже в других областях страны мы никому не нужны, и государству прежде всего. Я не смотрю телевизор. Сейчас мне очень не хватает местных новостей, новостей городских. Так, иногда сайты просматриваю.

В интернет-группы захожу — оттуда новости беру. Я не имею возможности отсюда уехать, дочь выехала, но у нее зарплата 1 700 грн, и те она получит не скоро…

Я хочу мира, хочу жить в единой нормальной стране, чтобы государство скорее навело порядок. Чтобы ученики скорее сели за парты. У нас ведь школа хорошая — здесь учились дети из разных районов города. Школа украинская, но проблем с языком вообще не было. А теперь дети в основном разъехались, и как будет дальше с учебой — ничего не ясно. Говорят, что пока обучение будет дистанционным, но как все будет — никто не знает. А что стало с лицеем «Эрудит», вы видели (взрывной волной в лицее выбило стекла. — «Репортер»)? Это же лучшее учебное заведение области! Вот если я не хочу уезжать — это моя земля. И я хочу оставаться на своей земле. Я не ходила на референдум — мы в это время учили детей. Мне очень хочется, чтобы было как раньше, но, наверное, так уже не будет. А мама меня все время спрашивает: «Мы что теперь будем для остальной Украины террористами и сепаратистами? Наша жизнь рухнула…»

Одесская область

«Ни одна идея не стоит человеческой жизни»

— Наш первый урок будет посвящен единой Украине, — рассказывает Лидия Николаевна Степаненко, учительница истории Украины и правоведения в школе села Александровка Одесской области. — Мы поговорим с детьми о нашей стране, которая на протяжении веков боролась за свою независимость, за свободу и лучшую жизнь. Поговорим о том, что в Украине живут люди разных национальностей. А также о том, что каждый человек — это самая большая ценность и его нужно уважать, тогда и к тебе будут относиться так же. Нельзя ссориться из-за того, что один человек думает так, а другой — иначе. Пока в классе я не слышала, чтобы дети ссорились на почве политики, но на всякий случай надо объяснить: у каждого свое мнение и это не повод для ссор и драк. Поэтому, если спросят, кто был прав на Майдане, я отвечу, что у каждого на этот счет свое мнение.

Преподаватель истории Лидия Степаненко: «Я пытаюсь объяснить детям, что нельзя ссориться на почве политики»

И не надо больше конфликтов, нужно понимать, что люди имеют право бороться за свободу, но главное сейчас зависит от каждого из нас, нужно менять свою страну к лучшему, быть честными, работать и отстаивать свои права.

Сейчас на востоке Украины идет настоящая война. На нашу страну напали, это факт. У нас есть земляк, молодой парень, который погиб

в Донбассе, ему было 19 лет. Он погиб героем за нашу землю. А еще есть парень, Дмитрий Рябухин, мой бывший ученик, он сейчас воюет, мы всей школой помогали его военной части. Он говорил взрослым, как там обстоят дела. Наверное, детям не стоит такое рассказывать в подробностях — это очень жутко. Но рассказывать о войне, в принципе, необходимо, ведь дети должны знать, что происходит, замалчивать — не выход. Они должны понимать, что настоящие герои защищают их мир прямо сейчас. Поэтому я предложу ученикам написать письма участникам АТО, пожелать им победы и возвращения.

Мы поговорим о беженцах, о том, что нужно им помогать, поддерживать их, дать им понять, что мы с ними — один народ, у нас нет конфликта, мы всегда мирно жили.

Самый тяжелый вопрос, который мне могут задать дети: а что же теперь делать? Им по 11–12 лет, что же они могут сделать, если взрослые бессильны остановить войну? На это я скажу им: вам нужно учить историю Украины, понимать, что наше будущее — в единстве и уважении друг к другу, только так мы сможем преодолеть все конфликты. Если ты знаешь историю своей страны, если знаешь мировую историю и то, как развиваются соседние страны, тогда тебя не обманут политики, тобой не смогут манипулировать. Когда произошла одесская трагедия 2 мая, я говорила детям, что случившееся — результат того, что люди поверили лидерам, которым верить было нельзя. Их завели и столкнули лбами. Просто когда тебя куда-то зовут или предлагают что-то сделать, нужно прежде подумать. Проанализировать. Почитать книги, посмотреть новости. Только потом, сделав для себя выводы, совершать что-либо с пониманием, зачем и куда ты идешь. И всегда помнить, что ни одна идея не стоит человеческой жизни. Если бы все поступали взвешенно и разумно, таких ужасных ситуаций просто не было бы.

Главная мысль, которую я попытаюсь донести детям, — нужно уважать других и помнить, кто ты. Конфликт, который сейчас на востоке Украины, был искусственно навязан украинцам, которые много лет жили дружно и заботились друг о друге. Нужно всем это вспомнить и быть дружными, не давая себя разозлить. Невзирая на то, какой мы национальности, все мы — народ Украины. Например, я — русская, родилась в России, прожила там полжизни, а потом переехала в Украину и считаю себя частичкой украинского народа. Страну нужно любить, менять ее к лучшему, а начинать всегда — с себя.