На прошлой неделе украинские силовики утратили наступательную инициативу. Рассекающий удар, который силы АТО начали 27 июля, оказался неподготовленным — не хватило мощности ни в личном составе, ни в технике. В итоге ключевые направления оголены, боевые действия распространились на юг от Донецка в мирные до сих пор регионы, а боевики открыли «второй фронт» в районе Мариуполя

«Передайте: в штабе — куча придурков»

Наиболее частая жалоба командиров, находящихся в зоне АТО: нам не дают подкрепления. Причем речь как о пограничниках, позиции которых обстреливались с российской территории и из глубины Украины с середины мая, так и о военных: 72-я, 79-я, 51-я и 59-я бригады периодически попадали в котел возле стратегически важного кургана Саур-могила и в районе населенных пунктов к юго-востоку от Донецка. И, конечно, на отсутствие поддержки жалуется командование территориальных батальонов, приписанных к МВД. Они, в отличие от кадровых офицеров, не стесняются в выражениях и имеют прекрасную возможность высказаться в соцсетях (военные ее часто лишены, поскольку один из июльских приказов запретил использование мобильных телефонов в зоне АТО — слишком уж просто определить скопление войск по их сигналам). «Извините за выражение, но мы тут в Иловайске в полной ж..пе. Нас взяли в кольцо, подмоги никакой. Передайте всем, что штаб АТО — куча придурков, которые дурят людей. На картах, которые они рисуют, пишут, что мы освободили город, но это брехня. Его взяли 50%, а теперь отходим — помощи нет», — гласит крик о помощи сотника с Майдана, нынче ротного батальона «Азов» Владимира Парасюка.

Неудачный штурм Иловайска служит самым показательным примером отсутствия координации между частями АТО. Первую попытку войти в город батальоны «Донбасс», «Шахтерск» и «Азов» совместно со сводной мотострелковой ротой 17-й и 93-й бригад ВСУ предприняли еще 10 августа. Тут же появились сообщения о контратаках силами ДНР: в центре города находилось танковое звено (не менее 5 машин), а также БТР и БМП. «Ты не понимаешь, что это — когда у тебя есть целый автомат, а навстречу прет бронированная дура. Тут или бежать, или стоять насмерть. А эти в Генштабе жмутся, чтобы отправить вам в помощь хотя бы один танковый расчет, — сказал „Репортеру“ один из бойцов „Днепра-1“, воевавший в Иловайске больше 10 дней. — В итоге таки прислали: артиллерию, гранатометчиков, зенитки, минометы и противотанковые установки. Знаешь, сколько мы их ждали? Неделю!»

— Чаще всего не хватает поддержки авиации (если нужно разбомбить КПП либо позиции с заранее известными координатами), артиллерии, а также тяжелой техники: танков, БТР. Причина этого скорее не во «вредности» генералов, а в нехватке самой техники. Сейчас достают то, что было на хранении у армии, пытаются ввести технику в строй, но она, как правило, в ужасном состоянии, — считает независимый военный эксперт Анатолий Павленко. — Мы оказались в таком же положении, как СССР в ноябре 1941-го: сразу после парада техники на Красной площади ее отправили на фронт.

Что характерно, на следующий же день после появления зенитчиков под Иловайском в батальоне «Азов» заявили о friendly fire в спину — в момент перемещения его подразделений поближе к цен-

тру города (заходили по одному из проверенных, «зачищенных» ранее маршрутов) бойцов обстреляли. Наконец, в минувший вторник комбат «Днепра» Семен Семенченко, полторы недели назад получивший осколочное ранение в лопатку в сражении за ж/д вокзал в центре города, заявил об окружении части бойцов и отходе оставшихся батальонов и военных из Иловайска. Причину назвал прямым текстом — «недоработка командования АТО»: недостаточная поддержка тяжелой техникой и артиллерией, отсутствие приказов для военных, самовольное оставление позиций частью ВСУ, которой положено было прикрывать тылы.

— Почему-то руководство панически боится давать четкие боевые приказы. А приказ — это документ, в котором четко указываются задача, порядок сил, взаимодействие с другими спецподразделениями. В нашей ситуации — отсутствие этого взаимодействия, — прокомментировал ситуацию в штабе АТО руководитель группы «Информсопротивление» Дмитрий Тымчук.

Но в разгроме батальонов под Иловайском (а также в отсутствии помощи в десятках других менее известных случаев) есть и другая, скрытая, причина. Дело в том, что официально происходящее на востоке по-прежнему носит название «АТО», стало быть, руководит ею СБУ. На втором месте в «шкале ценности» — МВД (именно ему подчиняются батальоны), лишь после них — Вооруженные силы.

— А проблема во взаимоотношениях между армией и МВД существует со времен СССР. И большой любви между ними не было никогда, вот сейчас и вскрылись пороки.

К тому же это совсем разные ведомства, и, несмотря на решения штаба АТО, существуют бюрократические проволочки, — пояснил «Репортеру» Анатолий Павленко. —Ситуацию можно исправить, лишь повернув ее с головы на ноги и вернув приоритет Вооруженным силам. Правда, для этого придется назвать вещи своими именами и ввести военное положение.

Стратегия закрытия дыр

Еще одной причиной отсутствия координации может быть саботаж. Обвинения в адрес Генштаба сыплются в течение всех шести месяцев хода АТО. Но подтверждений не было, кроме, разве что, сообщения о задержании неназванного, но «очень высокопоставленного» офицера Нацгвардии под кодовым именем «М», который «слил» террористам дату прибытия главы МВД Арсена Авакова в зону АТО — 1 июля.

— Весной, когда все только начиналось и в штабе было «шалтай-болтай», предателей было множество. Рисковали, но сдавали.

И есть признаки того, что информацию передают налево до сих пор, а СБУ и контрразведка работают откровенно плохо, — считает кандидат военных наук, генерал-лейтенант Дмитрий Уманец. — Чтобы избежать утечек, многие офицеры в штабе находятся под ротацией, их гоняют туда-сюда.

Эксперты «Репортера» признают: после начала контрнаступления ДНР и ЛНР проводить стратегическое планирование бессмысленно, нужно оперативно закрывать возникающие дыры.

— Все шесть месяцев операции на востоке можно разделить на три этапа. Первый — «идейный», когда общество активно поддерживало сепаратистов, а ополчение на 70–80% состояло из местного населения, — завершился в июне. Второй — «террористический» — завершился неделю назад. Он предусматривал участие наемников, профессиональных военных, набиравшихся опыта в бесчисленном количестве вооруженных конфликтов. Третий этап — поступление значительного количества кадровых военных из России, когда наращивание военного потенциала на границе плав-

но переходит во вторжение, —утверждает Анатолий Павленко. — Последний этап начнется, когда и российские военные перестанут отрицать наличие своих на украинской территории. Также его признаком станет участие военной авиации в атаке на удаленные, около 100 км от границы, военные объекты Украины.

Изначальная стратегия, которую приняло руководство АТО еще в конце мая, предусматривала перекрытие границы и постепенное оттеснение сил ДНР и ЛНР к единственному коридору, который планировали оставить в районе Изварино. В конце июля Петр Порошенко заявил о смене приоритетов: теперь силам АТО поручалось окружать крупные города

и постепенно сжимать их в кольцо, создавая локальные котлы. Особое внимание сохранности инфраструктуры при этом не уделялось — никто и предположить не мог, что операция затянется и починить взорванные котельные к ноябрю не удастся.

— Но теперь обе стратегии провалились и нового четкого плана нет. Если бы он был, были бы хоть какие-то успехи. Штабисты просчитались, когда решили разорвать ДНР и ЛНР, рванулись, а не продумали последствия, — считает генерал-лейтенант Уманец. — У наших генералов изначально было настроение действовать нахрапом, эффектней отчитаться. Как в 1943 году, когда города брали к какой-то дате, не считаясь с потерями.

А вот действия террористов, напротив, понятны и единственно возможны в сложившейся ситуации. Рассекающий удар сил АТО был бы действительно удачным, даже эффективным, если бы не городок Шахтерск — единственный населенный пункт на линии Дебальцево — Амвросиевка, зайти в который украинским военным не удалось. А раз так — требовались контрмеры. И рано утром в понедельник колонна из танков, гаубиц и КамАЗов показала, где именно они будут предприняты.

— Вхождение колонны в районе Новоазовска в направлении на Мариуполь — прекрасный вариант открыть второй фронт. Так, во-первых, оттягиваются силы противника, во-вторых, создается напряжение, — пояснил Уманец. — Тем более что Мариуполь —управляющий город, в нем находятся «выездная» обладминистрация, куча заводов, порт. И беженцы, которые успели выехать из Донецка.

Военное руководство ДНР настолько воспряло, что выступило с заявлением о проведении полномасштабных операций полноценными соединениями. То есть оно переходит на формирование боевых частей — якобы запланировали создать три пехотные бригады, а из захваченной техники украинской армии собрать два танковых батальона, два гаубичных дивизиона, восемь минометных батарей, три дивизиона артиллерии. Но это не более чем игра мускулами перед новым раундом переговоров и обсуждением предусловий мирного урегулирования.

— Каждой из сторон выгодно подходить к переговорам с позиции силы. Россия прямо не обозначила участия своих военных в конфликте (по официальной версии, захваченные в плен десантники «патрулировали территорию РФ и заблудились». — «Репортер»), а раз так — имеет развязанные руки для предложения мира с позиции сильного, — считает политолог Кость Бондаренко. — В то же время Украина будет пытаться не допустить перехода конфликта в полномасштабный.