24 августа, в День независимости Украины, в столице проходил парад. Тем временем в маленький поселок Марково Новоазовского района Донецкой области вошли чужие танки. Расквартированные в райцентре силы АТО об этом узнали практически сразу. Но приступать к активным действиям не стали. Не было приказа. А уже спустя пару дней шквальный огонь со стороны Марково заставил наших бойцов покинуть Новоазовск. Захватив расположенный всего в 40 км от Мариуполя город, сепаратисты открыли новый фронт — на сей раз южный.

О том, что происходило до этого, «Репортеру» рассказали добровольцы из Сумского мобильного погранотряда. Как раз в это время они выходили из котла под Амвросиевкой. И многое видели своими глазами

Я приехала к бойцам на перевалочную базу в Бердянск. Для того чтобы поговорить со мной, они вышли на улицу: бывший строитель Алексей из Сум, таксист Владимир из Полтавы и дальнобойщик Александр из Харькова. Всем за 40.

У всех семьи и дети. И все пошли на фронт добровольцами.

— Командования мы не боимся, — сразу заявили они. — Мы не служивые. Поэтому расскажем все как есть. Страна должна знать, что здесь происходит. Надо же с этим что-то делать!

В глазах мужчин такая усталость, что избавиться от нее они уже, наверное, никогда не смогут. Так же, впрочем, как и от страшных воспоминаний.

«Нас неделю обстреливали с территории России»

— Мы несли службу в погранпункте Успенка, который расположен в 17 км от поселка Амвросиевка Донецкой области, — рассказывает Алексей. — Начальником был полковник Радников. Хороший мужик, сын его, наверное, и сейчас находится в плену у сепаратистов. Потом его сменил полковник Галицкий. Ему и подчинялся наш командир майор Редько. И вот в начале августа Галицкий приказал всем погранцам покинуть пункт пропуска Успенский и уйти в Амвросиевку.

— Почему?

— Не могли мы дальше там стоять. Нас уже неделю обстреливали с российской территории из минометов. — Вплотную ложили! — восклицает Володя. — За час —от 120 до 180 мин.

— Точно с территории РФ?

— Да! С нуля или 100–150 метров в глубь России. Мы точки находили, видели, откуда минометы бьют. Но команды открыть ответный огонь так и не получили. Выходит, нас поливать огнем русские могут, а мы им ответить — нет. Это что же такое?! — С 20 по 25 августа русские уничтожили в щепки наши блокпосты у села Мокроеланчик, поселков Калинина и Мирное. Погибло очень много наших парней. Да и техники сгорело немало, — продолжает Алексей. — Досталось и Степановке, где русские вроде бы положили около 200 бойцов Нацгвардии. В основном вэвэшников. Кроме того, они разнесли погранзаставу в Новоазовске. Там восемь пограничников погибло. А командир заставы попал в плен.

— Кстати, уже сегодня на базу к нам пришла погранзастава Победы и Васильевки, — подключается Саша. — Пешком выходили. Потому что все дороги вокруг заминированы. А в районе Победы штаб ДНР. Это все по границе идет: Новошахтинск, Мариновка, Успенка, Васильевка, Победа, Новоазовск. Считайте, что от перехода на «Должанский» (это Новошахтинск) и до Новоазовска граница открыта полностью!

— По поводу Новоазовска. Ходили слухи, что туда русские танки зашли. Но я там была и видела: танки старые. А россияне на новых ездят давно…

— Туда сначала 90-е танки зашли, которыми управляли спецы российские, — утверждает Алексей. — Сепарам они такие машины не доверяют. Слишком уж они дорогие.
А потом они эти танки отвели из Новоазовска и пригнали старье. Вот и вся история.

— Вообще, все наше отступление — это заслуга российской армии! — уверен Алексей. — Потому что Россия со своей территории поливает нас «Градами» (они бьют на расстояние
36 км). Зачищает все. И только потом запускает сначала своих танкистов, а потом дээнэровцев. Такая у них тактика.

— А откуда русские знали, где находятся наши части? Вы были на погранзаставе — тут все ясно. Но остальные…

— Понимаете, там каждый второй житель… в этом Донбассе… он нам в глаза улыбается, а заходит за угол и сливает инфу, — говорит Володя. — Там такая подготовительная работа проведена! Это же не просто так. Им раздали телефоны, куда сообщать информацию.

— Вы говорили, что 23 августа разбили колонну противника.

— Да, — отвечает Алексей. — В 5 часов 30 минут утра наше подразделение, взаимодействуя с войсками ВВ на перекрестке Лисичье — Калинина (там стоял наш блокпост), вступили в бой с колонной врага.

— Они зашли через Калинина и направлялись в сторону Успенки, чтобы ее занять, — считает Саша. — А часть их бронетехники, машин сопровождения и обеспечения прошла в сторону Степановки, Васильевки и Победы.

— Это были танки, бэтээры и БМД, — объясняет Володя. — Прямо на меня смотрели дула российских БМД! У солдат были белые повязки на правой руке и левой ноге. Одеты в обычную хэбэшку российских войск, каски образца
1978–1980 годов. Они сразу открыли огонь в нашу сторону. В результате эту колонну мы практически полностью уничтожили. Бэтээр один накрыли, два бэтээра ушли. КамАЗ с боеприпасами подожгли.

— Я паспорта убитых лично смотрел, — уточняет Саша. — Мы их все потом отдали контрразведке. Так вот паспорта были в основном кавказские: Хасавюрт и Урус-Мартан.

«Полковник приказал нам уничтожить военники, бросить оружие и бежать „по гражданке“»

— Почему вы ушли из Амвросиевки?

— Если грубо, мы были отрезаны в Амвросивке уже с 20-го числа, — отвечает Саша. — Потихоньку кольцо сужалось, сужалось, и 25 августа нам приказали уходить. Мобильной связи не было уже неделю. А 25-го после обеда и стационарный телефон отключился.

— А кто приказал?

— Галицкий, — отвечает Алексей. — Он сам в шортах, футболке сел в гражданскую машину и был таков. А нам сказал: военники уничтожить, оружие бросить, переодеться и драпать мелкими группами. Местные контрактники, которые с нами служили, так и сделали: автомат в кусты — и побежали.

— А вы?

— А что мы?! — взрывается Саша. — Мы с нашим майором решили честь сохранить! Ушли, как люди с достоинством, ничего не бросали и не уничтожали. Еще и технику вывели. Хотя дороги не знали. Куда ехать? Карт-то нет! Но мы рискнули. По газам — и вперед!

К счастью, встретили «донбассовцев». Они ехали в Иловайск: пробивать дорогу, чтобы своих пацанов из плена вытащить (у них около 120 человек там осталось), и дали нам карту. Указали направление.

«От Амвросиевки до трассы Донецк — Мариуполь нет ни одного нашего блокпоста»

— И что вы увидели по дороге?

— Начиная от Амвросиевки до трассы Донецк — Мариуполь (мы на нее вышли в Волновахе) нигде ни одного живого нашего блокпоста мы не встретили. Все разбиты, уничтожены. Считается, что пока еще Волноваха наша. Но это… теоретически.

— А Тельманово?

— Не-е, Боже упаси! — отзывается Саша. — Мы заблукали, на Тельманово повернули — разворачивались и назад тикали. В районе Кутейниково техника наша разбитая стоит, сгоревшая…

— Шли мы 10 часов. Между Кутейниково и Октябрьским навстречу нам прямо на трассу выбежала женщина, — вспоминает Алексей. — Говорит, ребята вы не русские? У меня тут ваши бойцы прячутся. Вы их не расстреляете? В результате мы 19 человек забрали. Все солдаты-срочники. Они в плен попали. Чеченцы их хотели танками раздавить, а российский офицер спас. Сказал, валите отсюда пацаны, пока живы…

— Какую технику вы вывели?

— Боекомплекты, два бэтээра, четыре «Газона», два уазика и «Ниву». Все забрали!

— Пришли в Мариуполь, а нас там никто не ждет, — вздыхает Саша. — Видно, думали, что все, пропали мы. Два дня там просидели, к нам никто не пришел. Даже не спросил: может, надо вам помочь, ребята? Еды, воды, форму новую привезти… На второй день приехал врач.
У многих было расстройство желудка. Принес… активированный уголь.

— Потом нас сюда на базу в Бердянск отправили, — добавляет Володя. — Тут-то и выяснилось, что о документах убитых чеченцев, которые мы передали контрразведке (карты, флешки, фотографии военных баз в России, где их готовили), наши ничего не знают! Может, это все вообще пропало?! Мы вам хотим сказать, — уточняет Алексей, — у нас в АТО жуткий бардак творится. Наши генералы совершенно не думают о людях, которые воюют. А наши командиры удирают с передовой раньше нас. Мы шли на фронт добровольцами, отдохнем и снова пойдем в бой. Но десятки других ребят из-за такого отношения потеряют веру в свою страну и не будут ее защищать. Так нельзя!