После соглашений о перемирии в Минске Украина подошла к очередной важной развилке в своей истории. Возможно, одной из важнейших. Предыдущая была два месяца назад, когда после короткого и хрупкого перемирия президент Петр Порошенко, поверив своим военспецам, что войну можно закончить к концу лета, дал приказ о начале наступления 1 июля. Хотя уже тогда было понятно, что Россия вряд ли даст возможность Украине одержать военную победу.

Потребовались два месяца боев, военное вмешательство России, разгром украинских войск на юге Донецкой области, тысячи погибших солдат и мирных жителей, новый пакет санкций, чтобы вновь вернуться к вопросу о перемирии. Оно заключено, но никто не верит в его долговечность. Враждующие стороны не разведены буфером из миротворцев, а потому бои продолжаются, но главное даже не это. До сих пор не ликвидированы первопричины глобального украинского кризиса. Более того, они катастрофическим образом усугубляются, направляя страну к полноценной бойне. Но соглашения в Минске по крайней мере дают шанс отойти от края пропасти. И воспользоваться им нужно быстро. Иначе нас ждет новый виток войны, намного более страшный, чем то, что мы видели до сих пор

Причины кровавого конфликта, который сейчас развернулся в Украине, базируются на трех основных факторах: геополитическом, экономическом и внутриполитическом, точнее факторе внутреннего раскола в нашей стране.

Геополитический клинч

К 2013 году отношения России и глобального Запада критически ухудшились. Кремль не простил ЕС и США открытой поддержки антиправительственных выступлений в Москве в 2011–2012 годах («белоленточная революция»), а Запад раздражала все большая активность России во внешней политике, которая по многим направлениям (например, в Сирии) серьезно ломала планы и «обязы» Вашингтона и Брюсселя. Кроме того, сохраняющиеся на высоком уровне цены на энергоносители
и прочее сырье позволяли РФ наращивать свой экономический и военный потенциал, в чем на Западе увидели прямую угрозу изменения баланса сил в Евразии (особенно с учетом проблем в европейской экономике). Усиливались и экономические связи ЕС и России, что вызывало у США опасения перед российско-европейским альянсом в ущерб связям Штатов и Евросоюза.

Украина после победы на выборах 2010 года Виктора Януковича до поры до времени стояла в стороне от этих процессов. Янукович пытался выстраивать ровные отношения и с Россией, и с ЕС. Получалось это не очень хорошо: Виктор Федорович вызывал умеренное раздражение и у Запада, и у Кремля. Но влезать глубоко в украинские дела никому не хотелось.

Ситуация поменялась на рубеже 2012 и 2013 годов. Киев вел сложные переговоры с Москвой о снижении цен на газ. Путин увязывал этот вопрос с евразийской интеграцией Украины, на что Янукович идти не хотел и, в отместку, начал заигрывать с Западом. Последний за тему уцепился — щелкнуть по носу Путина прямо у того под боком, в Украине, представлялось отличной геополитической комбинацией, чтобы показать всем, кто тут самый главный. Была сдута пыль с уже парафированного Соглашения об ассоциации с ЕС. Вокруг этого документа и в Украине, и на Западе началась грандиозная шумиха насчет того, что наша страна делает свой исторический выбор в пользу Европы, Россия терпит крупнейшее геополитическое поражение и т. д.

В Кремле, до того весьма вяло реагировавшем на происходящее в Киеве, тут же встрепенулись. Соглашение закрывало возможность для вступления Украины в Таможенный союз. Конечно, существовала вероятность, что Киев, подписав соглашение, тут же о нем забудет и побежит договариваться с Москвой (судя по всему, именно так себе и представлял ситуацию Янукович). Но в Кремле решили не ждать, а принять вызов и бить наотмашь, показав, что Россия уже настолько сильна, что может сорвать ассоциацию Украины и ЕС.

Все, что происходило дальше, хорошо известно: угрозы экономических санкций против Украины со стороны РФ, невнятная позиция ЕС относительно экономической помощи нашей стране в связи с адаптацией украинской экономики к евростандартам, тайные и не очень встречи Януковича и Путина и, наконец, отказ от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС в Вильнюсе. При этом, как оказалось, экс-президент получил от ВВП то, что хотел, — дешевый газ, 15-миллиардный кредит, и все это без вступления в Таможенный союз.

С таким багажом Виктор Федорович рассчитывал раздать перед выборами «золотые батоны» избирателям и выйти на второй срок. Но не успел.

Случился Майдан, активно поддержанный Западом. Для последнего вопрос об Ассоциации стал не менее принципиальным, чем для Путина. В ЕС и США закусили удила и жаждали реванша за унижение в Вильнюсе. Реванш наступил в конце февраля. Янукович повержен, Россия посрамлена — все увидели, что ее поддержка ничего не стоит.

Планы Москвы по организации сопротивления новой власти на юго-востоке после бегства экс-президента пошли прахом. Местные элиты одна за другой начали присягать на верность новым правителям, Партия регионов развалилась.

В таких условиях Кремль пошел ва-банк — организовал переворот в Крыму, приведя к власти Сергея Аксенова и взяв под контроль своих вооруженных сил весь полуостров. Поначалу речь о присоединении Крыма к России не шла. Москва пыталась, видимо, заставить Киев и Запад пойти на диалог относительно будущего Украины, показывая, что без Кремля оно не решается, нужно садиться и договариваться: и о невступлении в НАТО, и о федерализации (чтоб Москва имела прямые отношения с юго-восточными регионами), и о многом другом.

Но Киев и Запад на эти посылы не отреагировали. У США и ЕС была своя стратегия: вторжение в Крым они восприняли как крупную удачу — появилась возможность прямо и публично наказать Кремль, ввести против него международные санкции, заглушить голоса европейских сторонников сближения ЕС и России и в конечном итоге нанести режиму Путина крупнейшее геополитическое поражение, заставив последнего унизительно отступить, что неминуемо привело бы со временем к краху его режима внутри РФ. В рамках такой логики ни о каких договоренностях России, Украины и Запада речь не идет и идти не может — только капитуляция.

Россия отреагировала на это по-своему: так как отступать унизительно, она начала все глубже влезать в Украину, рассчитывая, что со временем новая постмайданная власть и Запад все-таки пойдут на попятную. Для начала она проглотила Крым. Причем произошло это неожиданно быстро и легко, что побудило Кремль действовать дальше — разогревать «русскую весну» на юго-востоке. По каким-то причинам не сумев договориться с олигархатом этих регионов, Россия решила действовать сама, сделав ставку на вооруженные отряды и малоизвестные местные пророссийские движения, что предопределило весьма маргинальный характер «движения». Нигде, кроме Донбасса, оно не привело к формированию крупных центров сопротивления. Зато в Донецке и Луганске были созданы фактически независимые от Киева территории. Москва вновь выдвинула требования о федерализации, нейтральном статусе и прочем.

Но происходящее в Донбассе лишь ужесточило позицию и Украины, и Запада. Никто с Россией договариваться не стал, ответом была силовая операция на востоке, которая к началу июня переросла
в полноценную войну.

В Москве опять же рассчитывали, что многочисленные жертвы среди мирного населения и крупные потери украинской армии вынудят Киев пойти на переговоры. Новоизбранный президент Петр Порошенко какое-то время колебался. В конце июня действовало перемирие, которое, по идее, на выходе могло бы иметь примерно те же соглашения, которые были заключены два месяца спустя в Минске.

Но тогда Порошенко решил наступать. Украинская армия мобилизовала все свои ресурсы и сумела добиться крупных успехов. ДНР и ЛНР, не получая ощутимой поддержки Москвы, были в значительной степени деморализованы и постепенно отступали. В России шла ожесточенная дискуссия: ввязываться ли в войну или надеяться на силу сопротивления ополченцев? В итоге пошли, как всегда, по третьему пути: ввели небольшой контингент, который как бы официально в Украине не присутствовал, но боевые задачи выполнял. Силам АТО было нанесено поражение, после чего и пришли к минским договоренностям.

Пока не будет мира — не будет и газа. Рано или поздно Украине и России придется договариваться, география — наука точная

Впрочем, если под ними не будет политического базиса, то новая война не за горами. Россия, скорее всего, еще глубже войдет в конфликт, и где на сей раз остановятся ее войска перед следующей передышкой, можно только гадать. Не исключено, что после этого Москву еще больше накажут санкциями. Возможно, страны Запада даже предоставят нам военную помощь, но от этого Украине и украинцам легче не будет: война будет вестись на нашей территории, погибнут тысячи наших граждан, не исключено, что большая часть страны будет оккупирована, а экономика разрушена.

Альтернатива — большой договор между Россией, Украиной и Западом относительно будущего нашей страны. Это вряд ли остановит нарастающую холодную войну между Москвой и Вашингтоном, но пусть они выясняют отношения на какой-то другой территории и не за счет жизней украинцев.

Очевидно, что пока вероятность каких-то глобальных договоренностей в этом направлении выглядит крайне проблематичной: ради их достижения нужно будет идти на определенные уступки Москве (понятное дело, что таковыми не может быть «особый статус» отдельных территорий Донецкой и Луганской областей — для России это не главное), что в политической атмосфере, которая царит в Украине, смерти подобно для любого государственного деятеля.

В этом плане важную роль могли бы сыграть будущие парламентские выборы. Если на них достаточное число голосов получат силы «партии мира», то, соответственно, атмосфера в обществе заметно изменится, а шансы на мирное урегулирование повысятся.

Экономический клинч

Экономическая модель развития Украины, которая обеспечила ей выход из кризиса в начале 2000-х, полностью исчерпала себя еще до Майдана, в чем честно признавался тогдашний премьер-министр Николай Азаров. До кризиса 2008 года экономика росла благодаря нескольким факторам: высоким ценам на металл, доступу к дешевому кредиту и относительно дешевым энергоресурсам, а также к быстрорастущим рынкам стран СНГ.

В кризис эта машина поломалась. В 2010–2011 годах еще наблюдался небольшой восстановительный рост, но затем и он прекратился. Перед страной было два пути. Первый — привязаться к экономической колеснице России, получив взамен серьезный импульс для роста: и дешевые энергоносители, и доступ к кредитным ресурсам, и открытый рынок Таможенного союза. Это дало бы быстрый эффект, но было в идеологическом и политическом смысле неприемлемо для значительной части общества. Второй путь — интегрироваться в европейские структуры. Эта идея грела сердца многих украинцев, но в экономическом смысле эффект был бы только через несколько лет (в лучшем случае), а до того Украине пришлось бы пройти крайне болезненный период внутренней трансформации. Именно этим объяснялись мучительные метания Януковича осенью 2013 года. Но проблема никуда не делась и после Майдана.

Правительство Арсения Яценюка де-факто готовит страну идти по второму пути. Все те жесткие требования МВФ, которые в свое время отказался выполнять Виктор Янукович, теперь приведены в действие. В ближайшее время будет ратифицировано и Соглашение об ассоциации с ЕС со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая окончательный разрыв связей с Россией.

Часть последствий мы на себе уже ощутили (рост тарифов, заморозка зарплат, коллапс потребительских рынков, девальвация гривны), кое-что усугубила война, и еще очень много всего тяжелого в социально-экономическом плане нас ждет впереди (например, отсутствие газа зимой).

При этом по соседству есть Россия, которая уже аннексировала Крым и близка к тому, чтобы де-факто аннексировать и часть Донбасса. Уровень жизни и соцстандарты в России и до Майдана были в разы выше, чем в Украине, а сейчас разница стала еще больше (и, судя по тенденциям, будет еще расти). РФ уже повысила соцвыплаты в Крыму до общероссийского уровня, и если она это сделает в непризнанных республиках, то это может послужить мощнейшим дестабилизирующим фактором для остальной Украины (как минимум для юго-востока). Пятикратную разницу в зарплатах не всякий патриот выдержит.

Наконец, само по себе резкое ухудшение уровня жизни и условий ведения бизнеса в стране закладывает грандиозную мину под стабильность государства, о чем нынешняя власть предпочитает пока не думать.

В сегодняшних условиях шоковую терапию и «непопулярные реформы», о которых любят рассуждать наши либеральные экономисты, страна может и не выдержать, столкнувшись с новой волной сепаратистских настроений уже в самое ближайшее время (кстати, в начале «русской весны» в Донбассе тема анонсированного Яценюком «затягивания поясов» на фоне разговоров о российских зарплатах стала одним из главных мотивов поддержки ДНР/ЛНР — мол, зачем терпеть, если можно сбежать от всех этих «непопулярных реформ» в другую страну).

Посему перспектива большого экономического договора о поддержке поствоенной Украины как со стороны Запада, так и со стороны России — в том числе и для восстановления Донбасса — является выходом в создавшейся ситуации. Впрочем, эта задача нерешаема без большого политического договора Украина — Россия — Запад (см. выше).

Клинч внутреннего раскола

Начиная с 2004 года украинские политики активно подогревали противоречия между различными регионами Украины для мобилизации собственного электората, и нынешние события являются естественным итогом этих усилий.

То, что Майдан сразу начал приобретать характер силового противостояния, только добавило дров в топку и подготовило прекрасную почву для создания образов врага. С одной стороны в роли исчадий ада оказались «беркутовцы», с другой — «фашисты-бандеровцы-правосеки». Это все началось еще зимой на Майдане и затем гулким эхом прокатилось по всей стране.

Напомним, что судьба Украины решалась в течение трех дней: 18, 19 и 20 февраля. В тот момент у власти еще были возможности зачистить Майдан силовым способом и установить полный контроль над Киевом. Но это не остановило бы процесс силового противостояния. Просто война началась бы не в Донбассе, а в Западной Украине (хотя есть большая вероятность, что Янукович не стал бы силой удерживать Галичину, а восстановил бы границу 1939 года по Збручу). То есть туго закрученная спираль ненависти начала бы выпрямляться в любом случае. Только в другом направлении.

Но произошло то, что произошло, и на бунт поднялась Восточная Украина. После этого поток взаимной ненависти перешел на новый уровень: тотальная дегуманизация людей, которые думают иначе, чем ты. Причем осуществляется это уже в промышленных масштабах, при помощи крупнейших СМИ. «Жги колорадов», «бей бандеровцев», радуйся обстрелам вражеских городов из «Града», наслаждайся фотографиями трупов солдат противника, не жалей «чужих» мирных жителей — все эти модели поведения сейчас не только культивируются, но и поощряются на всех уровнях. И все это, с точки зрения врачевания гражданского раскола в Украине, вещи куда более страшные, чем геополитическое противостояние России и США. Они когда-нибудь помирятся, разменяют украинские интересы на какие-то другие, стерпится — слюбится, а нам жить в этой вязкой ненависти друг к другу, которая уже сама по себе, без всякой поддержки извне, будет провоцировать войну и кровь.

Те, кто считает, что можно просто отделить часть Донбасса, как Приднестровье, и на этом проблема будет решена, ошибаются. Донбасс нельзя сравнивать ни с Приднестровьем, ни с Осетией, которые никогда не ставили вопрос о своем территориальном расширении за счет Грузии или Молдавии. А ДНР и ЛНР выступают под лозунгами создания «Новороссии», поэтому тем или иным образом будут пытаться перенести борьбу на территории, которые считают своими.

Для выхода из этого состояния нужна тотальная государственная программа национального примирения, национальной терпимости, национального прощения всех, кто сейчас взял в руки оружие. Необходимо признание абсолютного права каждого гражданина на свои убеждения, на свое видение истории, на свой пантеон героев, на свой язык, на свою церковь. Нужен тотальный запрет на пропаганду ненависти друг к другу.

Пока большая часть украинского политикума и интеллектуальной элиты к этому не готовы. Наоборот, они настроены «мочить» неправильных сограждан, сравнивают их с насекомыми. Но вода камень точит. О национальном примирении нужно говорить постоянно, несмотря на проклятия толпы и угрозы радикалов. И рано или поздно результат будет.

Итого

Большой договор между Украиной, Россией и Западом о выходе из войны и будущем геополитическом позиционировании нашей страны (с учетом видения всех сторон), большой договор с теми же участниками об экономическом восстановлении Украины (по сути, российско-европейский план Маршалла) и программа национального примирения являются тремя гвоздями в гроб демону войны, которого совместными усилиями не так давно выпустили на волю. Фантастика? Посмотрим…