Посетивший на днях Мариуполь президент Петр Порошенко утверждает, что силы АТО смогут отстоять город и он останется украинским. А в ДНР неофициально предупреждают: «В ближайшие дни столица Приазовья будет наша». Местные обитатели от происходящего в ужасе. Перемирие между противоборствующими сторонами на южном фронте продержалось всего лишь сутки, и люди не знают, что их ожидает в дальнейшем. Если сражения между армиями будут проходить прямо в жилых кварталах, от города ничего не останется. Корреспонденты «Репортера» уже вторую неделю наблюдают за развитием ситуации

В ожидании штурма

Этот звук невозможно спутать ни с чем. Он рождается где-то высоко в небе, нарастает и, заполнив собой пространство, разрывает в клочья тишину провинциального города.

Целую неделю мы ждали, когда это произойдет. Но все равно оказались не готовы. Около половины восьмого вечера 4 сентября по восточным окраинам Мариуполя, где находятся блокпосты сил АТО, впервые ударили «Грады».

— Я был в укрытии, и у меня от страха стучали зубы, — говорит боец Винницкого батальона территориальной самообороны Николай. — Бетонные блоки блиндажей подпрыгивали, земля уходила из-под ног. Я думал, нам конец.

Мы сидим с Николаем и другими солдатами прямо на земле в посадке около одного из блокпостов. На часах давно за полночь, и в руках у нас пластиковые стаканчики с водкой. Но для военных она как вода. Сколько ни вливай в себя, толку после пережитого не будет.

— Понимаешь, у меня внуки, — всхлипывает Николай и, словно ребенок, вытирает черной рукой слезу, размазывая грязь по лицу. — Двое внуков. Я уже пожил. А тут у нас пацанва. Они еще девку не пробовали…

Что сказать этому крепкому высокому мужику? Обвинить его в трусости? Объяснить, что на кону будущее нашей страны и его детей? Но вправе ли я принимать решение, жить ему или умирать?

— Нас бросают сюда мясом, — продолжает Николай. — Простым мясом! Несправедливо…

То же самое я всю минувшую неделю слышала и от других бойцов АТО.

— Напишите, что нам необходимо подкрепление, — просили они журналистов. — У противника «Грады» и танки. А у нас, кроме гранатометов, ничего нет!

Мы эту просьбу, конечно, выполнили. Хотя и сомневались, что «наверху» нас услышат. А теперь сидим и ждем первых ударов со стороны захваченного дээнэровцами Новоазовска и обещанного противником штурма города.

Время тянется, словно жвачка. По капле высасывает силы и оголяет нервы. Бутылка уже пуста. Из-за горизонта медленно выползает солнце.

— Мы поедем за сигаретами, — говорю я своим новым друзьям и поднимаюсь с земли. — Не могу больше ждать.

Неожиданно к нам подбегает незнакомый боец.

— Тяжелая техника прошла? — спрашивает он, пытаясь перекричать шум ветра.

— Нет! — хором отвечаем мы.

— Бл… — кидает солдат убегая.

В километре от поста — заправка. Я покупаю сигареты, выхожу на улицу и вижу: над головой оставшегося в посадке Николая куда-то в сторону Новоазовска летят красные ракеты. Зловещая картина завораживает. Я понимаю: это работают наши «Грады»! Немного позже на трассе наконец-то появляется долгожданная колонна бронированной техники с украинскими флагами и пехотой на борту.

— Все не так плохо, как утверждали бойцы! — говорю я нашему фотокорру и тут же вздрагиваю от звука ответного артиллерийского удара по украинским позициям.

В Широкино. Во время боя хозяин этого дома вышел из подвала во двор и погиб

«Азовцы» в Широкино

Куда стреляли наши «Грады»? В какую сторону спешили военные на бэтээрах? По искореженной боями трассе мимо поваленных деревьев и выжженных полей мы направляемся в расположенное в двадцати километрах от Мариуполя село Широкино. Еще несколько дней назад здесь находилась база «Азова». Но 4 сентября дээнэровцы атаковали ее одновременно с вечерним обстрелом окраин Мариуполя, и украинские артиллеристы были вынуждены обеспечивать огневое прикрытие для отхода бойцов.

— «Азовцы» появились здесь после ухода из Новоазовска, — рассказывает сторож детского лагеря «Маяк» Надежда Афанасьевна. — Объяснили, что выбрали наш дом отдыха для своей базы потому, что он находится на самой высокой точке в городе. Вот смотрите. С правой стороны холм омывает море. Впереди, прямо перед вами, церковь. А за ней, там, где белые ветряки, — трасса в захваченный дээнэровцами Новоазовск. Ее отсюда хорошо видно.

Мы стоим около покинутых батальоном блиндажей. Готовясь к сражению, парни оборудовали их всего за несколько дней. Но теперь здесь все покрыто черным пеплом. И даже морской ветер не в силах очистить воздух от гари.

— Вот маяк во время взрыва рухнул, — вздыхает Надежда Афанасьевна. — Досталось и нашему дому отдыха. Как теперь это все восстанавливать?

В стенах корпусов лагеря зияют дыры от снарядов. Аллеи устланы стеклянной крошкой разбитых окон. На скамейке валяется снятый с раненного бойца разорванный броник. Этот бой стоил «азовцам» четырех «трехсотых».

— Как все было? — смакует мой вопрос командир второй роты батальона «Азов» Владимир Шпара. — Днем 4 сентября основная группировка противника, оснащенная танками и «Градами», вышла из Новоазовска и заняла расположенное в окрестностях Мариуполя село Коминтерново. Вечером она обстреляла наши блокпосты на восточной окраине города. А ночью двинулась в Широкино. Прямо на нас. Заходил противник с севера. Видимо, знал, что наши позиции развернуты на восток и ничем не прикрыты (в наличии у нас были только противотанковые средства ближнего боя). Поэтому и рассчитывал ударить по флангам. Первым делом враг открыл шквальный огонь из «Градов», гаубиц и минометов. Но тут включились наши артиллеристы. Они четко сработали по колонне. Отличились и мы. Уничтожили два КамАЗа с пехотой, заправщика, машину с боеприпасами, два танка, БТР и БМП. В результате мы выбили дээнэровцев из Коминтерново и отошли в Мариуполь.

Артобстрел разрушил маяк до основания

Сейчас Широкино является буферной зоной. Время от времени здесь появляются мобильные группы как украинских военных, так и дээнэровцев (последние установили свой блокпост сразу за поселком).

— После случившегося у нас нет ни света, ни воды, ни хлеба, — жалуется нам продавщица в магазине. — Как жить дальше?!

— За два дня бомбежки у нас в селе погибли два человека, — причитает пожилой житель поселка Владимир. — В четверг не стало Ваньки Носкова. Он на велосипеде ехал, а тут снаряд! На куски бедолагу разорвало. Для того чтобы похоронить, мы его в мешочек собирали… А в пятницу Сережа Спивакин навсегда ушел. Он рано утром выполз из подвала во двор выпить кофе. Как раз затишье было. А оно как жахнет!

В случившейся трагедии местные винят силы АТО. Мол, окопавшись на окраине села, «азовцы» сделали Широкино мишенью и подставили людей.

— Ну, а артиллеристы украинские и вовсе мазилы! — восклицают селяне. — Целились-то они в дээнэровцев, но попадали почему-то в наши дома!

— Глупости люди говорят, — возражает Владимир Шпара. — Пятого утром нас в Широкино уже не было. А артиллерия работала по колонне противника, которая в село так
и не зашла.

Перемирие, которого нет

Так или нет, но Мариуполь до подписания протокола о перемирии не взяли, хотя многие думали, что столица Приазовья будет сдана без боя.

— Пораженческие настроения были не только у простых бойцов, — признался мне лидер сотни Иисуса Христа батальона «Шахтерск» Дмитрий Корчинский. — Паниковало секторальное командование, люди, близкие к политическому и военному руководству страны. Противник об этом знал и попытался воспользоваться ситуацией, чтобы взять город. Но ситуация быстро изменилась. В Мариуполе я впервые вживую увидел толкового генерала. В город было стянуто достаточное количество бронетехники и артиллерии.

В пятницу, 5 сентября, протокол о прекращении огня был подписан. И о том, что это произошло, мариупольцы узнали не из газет. Город наконец-то перестали сотрясать звуки «Градов». Неожиданно наступившая тишина смыла с улиц напряжение и страх последних суток. Подарила людям призрачную надежду на мир. Но уже следующей ночью покой столицы Приазовья снова был нарушен. Силы противника зашли в Коминтерново и обстреляли из тяжелой артиллерии четырнадцатый блокпост, где погиб молодой танкист. Кроме того, дээнэровские танки подошли на километр к расположенному на дороге, ведущей к селу Лебединое, 13-му посту и практически стерли его с лица земли. Досталось и окраинам города. В результате обстрелов загорелась заправка. Было разрушено здание автостанции. Получила осколочное ранение в сердце и умерла в больнице местная жительница.

Даже ветер с моря не может развеять запах гари над оставленными позициями батальона «Азов»

— Повезло еще, что упавшие около детского садика и больницы два снаряда не разорвались, — вздыхает Владимир Шпара.

По его мнению, противник не случайно бил на полтора километра вглубь города. Вероятно, рассчитывал посеять там панику и настроить местных жителей против армии.

— У ДНР прекрасные корректировщики, — уверен Шпара. — Кстати, одного из них в ночь с 6-го на 7-е сентября мы задержали в расположенной неподалеку от поста девятиэтажке и передали в СБУ.

По словам военных, хотели дээнэровцы психологически атаковать и силы АТО. С этой целью сразу после артиллерийского обстрела отправили на 14-й блокпост крепких ребят в «спортивках», которые попытались собрать брошенное военнослужащими во время шквального огня оружие.

— Снаряд разорвался в 20 метрах от меня, — рассказывает боец Винницкого батальона территориальной самообороны Иван. — Не знаю, как жив остался. Прыгнул в убежище. А за мной еще трое ребят. Один из них свой «калаш» с перепугу и бросил. А как только закончилось, появились эти титушки. Мы им стволы, конечно, не отдали. Но и задержать воров не смогли. Стрелять нам запрещено, вот они и сбежали.

Кто пытался ограбить и ввергнуть в панику солдат? Сотрудники СБУ не скрывают: некоторые мариупольцы поддерживают ДНР и объединились в диверсионные группы.

— В случае штурма города эти люди будут стрелять нам в спину, — говорят силовики. — Поэтому сейчас мы стараемся их выявить и задержать .

Напряжение сохраняется

Наличие диверсионных групп доказывает, что далеко не все мариупольцы поддерживают целостность Украины. Однажды ДНР уже удалось установить здесь свои порядки (напомним, впоследствии батальон «Азов» освободил город). И те, кто тогда поддерживал противника, никуда из города не исчезли.

Сегодня население Мариуполя разделено приблизительно на три части. Одни готовы на все, лишь бы был мир. Другие хотят жить в составе Украины, помогают силам АТО продуктами и вещами, а также стоят в очереди в военкомат, чтобы принять участие в обороне города с оружием в руках. Третьи ненавидят все украинское и готовятся встречать сепаратистов хлебом-солью. Они по-прежнему мечтают, чтобы Донбасс стал частью России.

Президент награждает военнослужащих, которые вырвались из Иловайского котла

— Я пошел добровольцем в «Азов», — говорит 40-летний житель города Николай. — Хотя от срочной службы в армии в свое время уклонился. Считал, что зря потрачу время и силы. А теперь уверен, что мое место на передовой. Надо защищать Родину — Украину.

— Я думаю, украинцам не место в моем городе! — восклицает 36-летняя Марина. — Марик заслужил нормального правителя!

— А кто, по-вашему, нормальный правитель?

— Путин, конечно! Мы же русские.

— ВВП уже показал, что не хочет забирать Донбасс, как забрал Крым. Вы хотите жить в Приднестровье? Тогда в ваш порт не зайдет ни одно судно.

— Лучше Приднестровье, чем киевская власть.

Раскол в мнениях обитателей Мариуполя делает обстановку внутри города крайне нестабильной и взрывоопасной.

— Я не верю, что противоборствующие стороны смогут договориться, — вздыхает инженер-конструктор Юрий Федорович. — И тех, и других поддерживают люди. Зачем им идти на уступки друг другу?

— Ну какое перемирие?! — восклицает журналист Александр. — Путин не может отступить и перестать поддерживать ДНР и ЛНР. Ведь в результате войны он получил невиданную поддержку со стороны своих избирателей. И теперь просто обязан выиграть битву и учредить на территории Донбасса Новороссию. Кроме того, он пытается заставить Украину остаться внеблоковым государством и не вступать в НАТО. А Петр Порошенко на такие условия, естественно, не пойдет. Этого не поймет его электорат. Если президент попытается уступить Путину, батальоны и Нацгвардия вернутся в Киев и устроят вооруженный переворот. Это все понимают.

Не верят в перемирие и прекращение огня и в противоборствующих армиях.

— Прошлое перемирие привело к увеличению интенсивности огня с той стороны и большому количеству жертв с нашей, — отмечает Дмитрий Корчинский. — Сейчас будет то же самое. Враг использует это время для перегруппировки, наращивания сил и пропаганды. А затем все равно нападет. Кроме того, переговоры с ДНР и ЛНР приводят к их легитимизации. А зачем нам признавать официальной властью Донбасса террористов? Думаю, воевать все равно придется. И незачем откладывать. Я во многих военных кампаниях участвовал и знаю. Сражаться зимой… Как бы так сказать… Не эстетично… Так что до наступления холодов с этим надо закончить.

Не хотят прекращения боевых действий и бойцы ДНР. С ними я поговорила на перекрестке сел Широкино и Салакино, где они еще 6 сентября установили свой блокпост и спрятали в зеленке танки.

Бронетехника идет на помощь бойцам АТО, которые находятся на восточных окраинах Мариуполя

— Мы будем сражаться, пока украинская армия не уберется со всей территории Донбасса, — заявили они. — А потом отдохнем и пойдем в сторону Херсонской области. Надо помогать нашим русским братьям в Крыму, которые отрезаны от материка и источников пресной воды. Так что о перемирии речи быть не может.

«Завтра может не наступить»

В воскресенье, 7 сентября, на восточных окраинах Мариуполя снова работали «Грады». А в центральном скверике около фонтана танцевали пары «за пятьдесят». Невысокий поджарый дедушка в матросской бескозырке ловко кружил свою крупную партнершу с высокой прической в длинном вечернем платье с блестками. Рядом обнявшись вальсировали две седенькие старушки в надетых на теплый носок стоптанных босоножках.

— Жить надо сегодня, — считает 60-летняя учительница младших классов Евгения Леонидовна. —Завтра может и не наступить. В последние годы мы приходили сюда по воскресеньям, чтобы расслабиться и потанцевать. Приходим и сейчас. Как говорится, судьбе назло.

— А что! — подключается ее 77-летняя подруга Людмила Павловна. — В Великую Отечественную на фронте тоже танцевали. Поднимали себе настроение. Вот и мы так делаем! Вы же видите, паники в городе нет.

Удивительное дело, но на первый взгляд обстановка в Мариуполе действительно кажется спокойной. Все магазины, кафе и предприятия работают. А ручеек бегущих из города автомобилей с тюками, чемоданами и надписью «Дети» на лобовом стекле — иссяк.

— Большинство жителей, несмотря на опасность, остаются в городе, — утверждают городские власти. — А те, кто прописан в уже разрушенных войной городах Донбасса и приехал сюда в надежде на мирную жизнь, продвигаются дальше.

Предчувствие беды

Впрочем, сказанное не означает, что мариупольцы не испытывают страха. В понедельник, 8 сентября, когда в городе находился с официальным визитом президент Петр Порошенко, взрывов не было слышно. А уже во вторник в половине восьмого вечера они снова сотрясали окраины.

«Противник стоит в 12–16 километрах от города», — вспомнила я слова Владимира Шпары, услышав знакомый зловещий звук .

Думаю, никого из тех, кто остался в столице Приазовья, не покидает предчувствие надвигающейся беды. Уже две недели я дышу отравленным заводами воздухом вместе с жителями Мариуполя. И испытываю те же ощущения, что и они. Что останется от красавца-города на берегу Азовского моря, если он станет ареной битвы между двумя армиями? Сколько жизней унесет война?

После заключения перемирия армия ДНР снова напала на Мариуполь. Сожгла заправку и разрушила автостанцию

— По ночам я просыпаюсь в холодном поту, — жалуется мне 30-летняя мариупольчанка Татьяна. — Подхватываюсь и бегу к окну, чтобы посмотреть, что там происходит. А вдруг танки идут?

— Почему же вы не уезжаете?

— Дело в том, что большинство жителей города всегда жили от зарплаты до зарплаты. У нас нет сбережений, чтобы оплатить переезд. Вот и выходит, что бежать нам некуда.

— Думаете, штурм все-таки будет?

— Не знаю. Вчера к нам приехали друзья из Новоазовска. Когда они проезжали дээнэровский блокпост, сепаратисты им сказали: «Передайте там, в Марике… Мы скоро придем!»