Пресс-конференция Русланы Лыжичко после ее поездки в Донецк произвела эффект разорвавшейся бомбы. Певица выразила сочувствие жителям Донбасса и с симпатией отозвалась о премьер-министре самопровозглашенной ДНР, поставив его в пример президенту Украины как человека, который готов к конструктивному диалогу. Мы застали певицу в пути из Донецка в Днепропетровск, куда Руслана переправляла партию освобожденных из плена украинцев

— Когда минуешь линию огня — сначала едешь по территории скопления одних войск, потом по нейтральной, затем по территории других войск, — начинаешь смотреть на мир по-другому. К счастью, со мной ничего не случилось, — певица развеивает малейшие опасения за ее здоровье.

Вместе с генерал-полковником Владимиром Рубаном из Центра освобождения пленных Руслана Лыжичко вызволила 10 ребят и везет их в Днепропетровск, на нашу сторону.

— Хотя я уже запуталась, какую сторону называть нашей. Ребята, которых я везла из украинского плена в Донецк, тоже наши. Восемь человек, простые дончане. Один из них, мальчик совсем, признался, что был на моем концерте. Как и дочка другого. Тут меня вообще накрыло. Долго с ними разговаривала. Поняла, что-то не то творится, — признается певица.

И дальше рассказывает об условиях произошедшего обмена пленными. Говорит, был договор, что в Донецке выдадут восемь пленных, но в итоге их оказалось 10 — Руслане пошли навстречу: вывели 36 пленных, из которых ей пришлось выбирать десятку.

— Это была моя инициатива, — подчеркивает Лыжичко, объясняя, как ее занесло в Донецк. — В очередной раз попав на телешоу Савика Шустера, я услышала выступление генерала Рубана. «Вы уверены, что знаете все, что происходит там, в зоне АТО?» — спросил он. Мне это показалось странным. Я спросила генерала, что он имеет в виду. И сказала: «Я хочу увидеть правду! Я ее расскажу всему миру». Хорошо, что я это произнесла на камеру. Рубан вместе со своими миротворцами собирался в очередную поездку по обмену пленными. Встретились с ним в Днепропетровске, где я давала концерт для украинских военных летчиков. А также выступала на митинге «Стоп Путин» — люди там живут в страхе перед российской агрессией, окапываются. Как и в Мариуполе. Рубан говорил, что поездка опасна, но понял, что я не отцеплюсь.

Впрочем, донбасский вектор для активистки не нов.

— Раньше я занималась помощью переселенцам из Крыма и из Донецкой и Луганской областей, — признается Руслана. — Много сложностей и у них, и у тех, кто их принимает: общественных, религиозных организаций, частных лиц. За пределы гуманитарного сектора моя деятельность не выходит. Не хочу, чтобы ее рассматривали в политической плоскости. Политики так устроены, что используют усилия активистов. Волонтер притащил кого-то на своей спине, отогрел, напоил, накормил. И тут появляется политик с криком «Молодцы!» в окружении фотографов — пиарится.

Певица делится впечатлениями от встречи с лидером самопровозглашенной республики:

— Без общения с Александром Захарченко освободить ребят из плена было бы невозможно. После встречи меня посадили в машину, показали разрушенный Донецк. И мы с Рубаном услышали от Захарченко: «Мы устали от кровопролития. Мы не хотим, чтобы в нас стреляли. Мы не враги Украины. Руслана, можешь ли ты остановить бойню? Люди тебя послушают». Я не могу умалчивать о том, что я слышала своими ушами и что не ожидала услышать. Для меня Захарченко — человек, который переживает за судьбу своего края. Он сказал: «Я на своей земле и не понимаю, почему здесь война». Я в свою очередь поделилась своим непониманием ситуации. Сошлись на том, что происходит что-то не то. Просто факт: Захарченко услышал, что мне не безразлична судьба пленных, и отдал их. Это даже не обмен был. Нам просто отдали ребят.

Я вижу, людям рвет крышу. Мы можем искать хитрый план, разработанный 50 лет назад. Но зачем, если есть вот эти слова, сказанные просто, которые нужно так же просто воспринимать. Лично я обрадовалась, услышав их. Мы совершили прекрасную миссию: привезли 16 ребят из плена — в первую поездку. Но внутренняя потребность сказать миру то, что я услышала, осталась. И мы с Рубаном тут же собрали пресс-конференцию. На ней я озвучила свои месседжи: «Стоп огонь!», «По своим нельзя стрелять!». И призвала разобраться, что же происходит на самом деле. Это самое сложное. Нам не нужно поддаваться панике. Следует смотреть в глаза правде, какой бы она ни была.

«Стоп огонь!», объясняет Руслана, это не политика. Это желание сохранить жизни людей сегодня и в будущем.

— Кому нужна гибель сотен за считанные часы? — вздыхает певица. — Наши ребята необходимы нам живыми. Нам нужно рожать здоровых деток. Мы не можем так бездарно распоряжаться своими парнями.

— Ваша толерантность к премьеру ДНР насторожила многих.

— Те 26 ребят, что я привезла из двух поездок в Донецк, защищали Украину. Поэтому ни у кого не должно возникать вопросов, на чьей я стороне. То, что я делаю, — миротворческая миссия. И не нужно приплетать сюда политику. Я ничем не отличаюсь от себя той, что была на Майдане. 10 декабря был штурм «Беркутом». Я 10 часов подряд говорила одну фразу: «Мир и спокойствие». Именно поэтому Мишель Обама вручила мне в Америке медаль за храбрость. Теперь я повторяю эти слова в Донбассе. Все очень просто.

— Надо понимать, вы против продолжения АТО?

— Я не могу делать такие заявления. Скажу одно: когда я приезжаю в Донецк, там прекращается огонь.

— Может, вам там остаться?

— Вот в этих словах правда. Так и напишите: «Может, Руслане вообще остаться в Донбассе?» Сегодня я забрала отсюда 10 украинцев. У одного из них ребенок пошел в первый класс, а он не смог провести его в школу. Когда мы будем концентрировать свое внимание на простых человеческих вещах, а не на политике? Я не являюсь чьим-то рупором, никого не представляю, не говорю о каких-то союзах. Сейчас нет ничего важнее, чем просто сохранить любую человеческую жизнь. Я нагляделась на расстрелы на Майдане и не могу больше на это смотреть. Думаете, приятно зачитывать со сцены списки погибших? Мужики бросали микрофон со словами: «Я больше не могу это читать!»

— Однако именно Майдан вас может не понять.

— Я написала у себя на странице в Сети: «У меня все в порядке с нервами. Я себя считаю достаточно сильным человеком, чтобы выполнять свою мирную миссию столько, сколько понадобится. Понимаю, что вызываю огонь на себя. Потерплю. Стрелы, которые сейчас в меня летят, меня не сломят».

— Стрелы таки летят?

— Хо-хо! Думаете, людям приятно узнавать правду? Думаете, приятно слышать меня тем, у кого рушатся планы на войну? Сейчас начинается «казнить нельзя помиловать». Так что прошу, пишите так, как я говорю, и в правильных местах ставьте запятые.

— Не боитесь оказаться в положении Ани Лорак?

— Нет, я патриот от начала до конца. Я продолжаю свою линию Майдана, у меня все по плану. Ситуацию с Ани Лорак вообще не хочу рассматривать. Это вопрос десятого уровня важности. Мы же сейчас работаем на мир! От акцентов зависят жизни людей.

— Как сепаратисты восприняли появление в Донецке «символа Майдана»?

— Им, так же, как и мне, снесло крышу от нашей встречи. Не верили своим глазам, наверное. Просто молчали. Были в «непонятке».

— А простые граждане Донецка?

— Они ничего не комментируют. Их состояние можно описать одним словом: шок. У всех шок — хоть в заголовок выносите.

— Никто не выдвинул идею устроить ваш концерт в Донецке?

— Ну, всего лишь две поездки за пленными произошло! Представьте, идет операция на сердце, а кто-то хочет, чтобы человек прямо сейчас встал и пошел. Только рождается диалог. Если мы упустим его нить, то снова будем вести отсчет погибших.

— В Луганск не собираетесь?

— Дала сигнал об этом. Как только появится возможность, поеду. Актуален не только обмен пленными, но и гуманитарная помощь. В Донецке третий день нет воды. Встали утром, а в кране ее нет.

— На пресс-конференции вы сказали, что из этой ситуации нужно вычленять российский фактор…

— Это моя самая большая ошибка. Во-первых, я хочу поменять формулировку на «третью силу». Во-вторых, пусть об этом говорят профессиональные политики. Если я углублюсь в эти вопросы, то можно навредить людям. И мы не представляем, что может произойти, если конфликт продолжится. Вмешательство третьей силы так или иначе незаконно. Это месседж любому человеку на планете.

— Можно ли под третьей силой подразумевать США?

— Вот сюда я не лезу. Начнется «футбол». А это «футбол» человеческими жизнями. Пускай они между собой воюют в кабинетах. От этого меньше жертв.

— Когда начинался Майдан, вы предполагали, что все это может закончиться гражданской войной?

— Не считаю происходящее гражданской войной, даже несмотря на то, что сейчас я это узнала. Чужие формулировки для меня не приемлемы.

— Суть не в формулировке, а в тысячах погибших.

— Нет, конечно, не предполагала. Даже избиение студентов для меня было потрясением. Но чья это рука и чей это был стиль, я поняла сразу.

— Чья рука?

— Третьей силы — гарантированно. Говорю на уровне интуиции.

— Как вернуться к миру?

— Нужно, чтобы политики, играющие в эту игру, изменили свои намерения. Они манипулируют людьми. Но люди поумнели.

— Полагаете, представители и сторонники «партии войны» вас услышат?

— Наша победа будет тогда, когда прекратятся смерти. Я сторонник света и мира. Помню, кому-то не нравились мои фонарики. Но что поделать, это моя идеология. Считаю, все надо решать мирным путем. Передавайте мой месседж политикам, которые исповедуют войну и коррупцию, пусть «раздупляются». Только они еще денег хотят украсть.