«Это не Европа. Это немного другое. Здесь идет война. Законы изменились. Процедуры упрощены. Если бы я захотел, я бы мог арестовать вас прямо сейчас, надеть мешок вам на голову и закрыть вас в подвале на 30 дней, аргументируя это подозрением в содействии террористам». Эти слова, сказанные представителем батальона «Айдар», адресовались исследователю международной правозащитной организации Amnesty International, который две недели постигал азы мирной жизни в освобожденных районах Луганской области. Этими же фразами начинается его доклад, который на минувшей неделе обнародовал генеральный секретарь организации Салил Шетти. «Айдаровцев», которые прославились в зоне АТО своей смелостью и потеряли в сражениях десятки бойцов, обвиняют в похищениях людей, вымогательстве, кражах, ограблениях и даже пытках.

Правозащитники уверяют: местная милиция бессильна против добровольцев, а армейское начальство либо не знает об этих бесчинствах, либо сознательно закрывает на них глаза, списывая все на военное время и крутой нрав бойцов. Что стоит за этими обвинениями? И как они отразятся на репутации добровольческих батальонов? Ответы искал «Репортер»

Анонимные жертвы

Из доклада правозащитников:

«Amnesty International получила десятки сообщений о злоупотреблениях, якобы совершенных членами батальона „Айдар“ в районе Новоайдара, Старобельска, Северодонецка, Лисичанска и Счастья с конца июня до конца августа. Обычно силовики похищали местных жителей, зачастую бизнесменов и фермеров, которых они обвиняли в коллаборационизме с сепаратистами и держали во временных изоляторах, до того как отпускали их или передавали Службе безопасности Украины. Почти во всех делах, рассмотренных Amnesty International, жертвы были избиты во время задержания и/или в момент допроса, также они или платили за свое освобождение выкуп членам батальона, или отдавали свое имущество, в том числе деньги, машины, телефоны или другие ценные вещи. Многие жертвы или свидетели, опрошенные Amnesty International, не были расположены делиться деталями таких инцидентов, боясь отплаты со стороны членов „Айдара“».

Более детально правозащитники описывают три истории: о похищении четверых шахтеров из городка Новодружеск (близ Лисичанска), бизнесмена Андрея в Старобельске и ограблении семьи в селе Александровка возле Северодонецка. Во всех случаях жертвы заявили о применении силы со стороны людей в военной форме (предположительно бойцов «Айдара»), о пытках, обвинениях в сепаратизме, угрозах казни.

Фамилии жертв правозащитники не разглашают. Впрочем, как и данные исследователя, который проводил опрос. Нет в отчете и фамилии бойца «Айдара», к которому исследователь обращался за комментариями. Между тем его ответы весьма показательны.

Из доклада:

«Amnesty International подняла вопрос относительно злоупотреблений, совершенных членами батальона „Айдар“, непосредственно с командиром в Северодонецке и Рубежном. Он отметил, что батальон применяет „упрощенные“ процедуры при задержании, и указал, что батальон в самом деле имеет место содержания заключенных на территории Северодонецка. Он признал, что могли быть случаи применения силы во время ареста, а также что задержанных возили с закрытыми глазами. Он не признал ни одного акта ограбления батальоном».

Причина, по которой нашумевший доклад является полностью анонимным, проста: откровенность могла стоить жизни и заявителям, и исследователю, который их опрашивал.

— Имена людей — как героев, так и исследователей — мы не всегда скрываем, — говорит представитель организации по работе со СМИ Богдан Овчарук. — Но в данной ситуации это было важно. Исследователь — иностранец, гражданин Великобритании. Он не является нашим штатным сотрудником, но иногда мы обращаемся к нему за помощью.

— Почему он поехал именно в тот регион и где гарантия того, что слова жертв соответствуют действительности?

— Из Луганской области, в частности из тех районов, которые контролирует «Айдар», поступали сигналы о нарушениях прав человека. Информацию мы сначала собирали дистанционно, из открытых и закрытых источников, — продолжает Овчарук. — И только потом исследователь уехал работать в поле. Что касается достоверности этих фактов: все, что мы обнародуем, мы всегда проверяем. Наши представители до этого работали в Чечне, Грузии, ЮАР. Они всегда объективны. При этом рискуют своей жизнью. Например, в этот раз в Луганской области нашему исследователю приставляли пистолет к голове, угрожали убить. У него нет статуса и охраны, как у дипломата, нет аккредитации, как у журналиста. Такие, как он, в военное время лакомый кусочек для похищения и обмена. Но, к счастью, он уехал оттуда благополучно. А вот жертвы остались жить там. А значит, по-прежнему находятся в опасности.

«Заживают любые раны, но от них всегда остаются следы»

Впрочем, анонимными остались не все жертвы. В июле городок Счастье, освобожденный от сепаратистов силами «Айдара», потрясла новость о похищении двух известных местных жителей: заместителя мэра Владимира Тюрина и директора местной топ-ливно-энергетической компании Александра Скуратова.

Тюрин исчез после того, как стал свидетелем ограбления соседского дома и вмешался в ситуацию. Скуратова бойцы «увели» во время заседания местного горсовета, куда он пришел с отчетом.

Две недели родственники обоих обрывали телефоны представителей батальона в городе, адвокатов, милиции, СБУ. Семья Тюрина своего возмущения не скрывала: дескать, отец высказывал свою «проукраинскую» позицию (к примеру, не дал провести в городке референдум 11 мая) и при сепаратистах, а тут пришли освободители и вдруг задержали!

Но когда заложники оказались на свободе, они отказались делиться подробностями пребывания в плену. Сообщили, что их не били, кормили, поили.

— Владимир Тюрин и вовсе сказал, что был там на волонтерских началах, — рассказывает адвокат Ирина Чудовская, которая помогала родным заместителя мэра в его поисках. — Когда он вышел на свободу, семья забрала заявления. Отказалась от претензий. Для них так проще, понимаете?

Тюрины о тех событиях действительно вспоминают неохотно. Владимир — по-прежнему заместитель мэра города Счастье, который все так же контролируется «Айдаром». По словам его супруги Ольги Тюриной, официально есть только одно уголовное дело, связанное с той историей. Об ограблении их дома.

— Надежды на то, что оно принесет какие-то плоды, особой нет, — уходит от подробностей Ольга и многозначительно продолжает: — Если хотите узнать, как живет наш городок, приезжайте. Подышите нашим особенным воздухом. Хотя сейчас у нас достаточно тихо и безопасно. Но есть важный момент. Любые раны заживают, но от них всегда остаются следы.

Немногословны и родственники Александра Скуратова.

— Все хорошо с ним, работает, — скупо отчитывается по телефону отец Александра Владимир. И вдруг добавляет: — Понимаете, я сейчас лежу в больнице Старобельска с простреленной ногой. Был на пляже, паспорт с собой не взял. Ну, вы же не носите с собой паспорт целыми днями, верно? Подошли люди в камуфляже, из «Айдара» вроде бы, затолкали в машину, а там прострелили ногу. Но мы это не афишировали особо. Тем более что здесь, в больнице, лечатся много их раненых бойцов. Еще добьют, чего доброго.

Жители освобожденных городов не всегда живут в мире с военными

По словам Владимира Скуратова, в милицию он обратился, но особой реакции не ждет и не настаивает.

— А что она может сделать? — удивляется представитель Amnesty International Богдан Овчарук. — Милиции в тех районах вообще не видно. Все, что они могут, — задокументировать факты со слов людей, начать уголовное производство. По нашим данным, открыто 38 уголовных дел по факту незаконных действий, совершенных якобы членами батальона «Айдар». Но никакого прогресса в расследовании нет.

Почему милиция самоустранилась, официально в МВД Луганской области говорить отказались. Услышав вопрос «Репортера» о взаимоотношениях милиционеров и «айдаровцев», начальник областной милиции Анатолий Науменко спешно прекратил разговор.

Однако наличие уголовных производств «Репортеру» подтвердили в военной прокуратуре Южного региона.

— Есть уголовные производства по фактам насильственных действий в отношении гражданских лиц, — выдает скупую информацию пресс-секретарь ведомства Павел Аксенов. — Но кто совершал эти действия, пока не установлено. Мы называем их «неустановленными лицами в военной форме».

Сколько именно уголовных дел открыто и в каких из них фигурирует «Айдар», в военной прокуратуре не комментируют.

«Айдар» за все заплатит?

Валентин Лихолит, начальник штаба батальона «Айдар» по прозвищу Батя, переживает уже вторую свою войну. Он ветеран Афганистана, активный участник Майдана, наставник и полевой отец для многих добровольцев.

Он внимательно слушает цитаты из доклада. В телефонной трубке я слышу шум машины. Сквозь этот звук пробивается его тяжелый вздох и нервное: «Ну-ну, так и сказали? Били, да? Прикладами, да?»

— С чего они взяли, что это бойцы «Айдара»? — с трудом сдерживает крик. — Нашим именем здесь многие прикрываются. Приезжают грабить и говорят, что они из «Айдара». То есть мы за все заплатим, понимаете! Есть целая группа, которая так пытается очернить нас. Это закулисная война, в которой милиция, кстати, не на нашей стороне.

— Но почему тогда против вас настроено местное население?

— Не все поддерживают Украину. Кому-то нравятся порядки ЛНР. Эти люди непредсказуемы и могут выдавать любую информацию. Но почему-то никто из них не говорит о том, как мы спасаем людей с обстреливаемых территорий, как помогаем с поставками продуктов!

Каждое слово дается ему все с большим трудом.

— Нас слить хотят, поймите! Сделать так, чтобы мы ушли из Луганской области. И если мы еще немного так поиграемся с властями, то придем в Киев. Да, мне тяжело говорить об этом. Но «Айдар» здесь стал кому-то поперек горла. За что тогда погибли столько моих ребят? Они самоотверженные. Из них 80% — люди с Майдана, патриоты, идеалисты. У некоторых, когда они шли воевать сюда, даже документов не было — сгорели в Доме профсоюзов. В Минобороны нас оформляют медленно (добровольческий батальон долгое время никому не подчинялся и лишь недавно попал под юрисдикцию Минобороны. — «Репортер»), обеспечение слабое. Если бы не волонтеры, то мы бы вообще не выжили здесь!

Признавать за своими бойцами грехи Лихолит отказывается категорически. Доклад правозащитников он считает доказательством информационной войны против «Айдара».

Ни один из фактов, зафиксированных правозащитниками, он не подтвердил.

Куда качнутся весы?

Так есть ли обратная сторона у «Айдара» и так ли она ужасна, как утверждают правозащитники?

Для того чтобы понять это, действительно нужно подышать тем особым воздухом, которым пропитаны города, охваченные войной.

Даже через месяцы после освобождения здешние жители так и не зажили той, прошлой, спокойной мирной жизнью.

Вал слухов о грядущих обстрелах, похищениях, охота на ведьм, страх перед людьми с оружием и в форме — это реалии их жизни, в которой часто нет места правде, справедливым обвинениям и расследованиям.

— Верховенство права должно соблюдаться в любом случае, — говорит адвокат Ирина Чудовская. — Есть же процедуры задержания, содержания под стражей. Но действуют ли там эти законы?

Для бойцов «Айдара» этот вопрос особенно актуален. Именно этот батальон слывет в зоне АТО самым бесстрашным и «безбашенным». По слухам, его бойцы не всегда обсуждают военные операции с руководством АТО, часто идут на верную смерть.

Преданность идее, сохранившаяся еще со времен Майдана (большинство бойцов — бывшие само-обороновцы), не способствовала сближению «Айдара» с местным населением, которое часто встречало бойцов-освободителей если не с ненавистью, то с опаской.

— Фашисты и каратели — это все о нас, — смеется один из «айдаровцев» над страхами местного населения. — И после этого вы ждете, что все полюбят нас и не будут писать доносы?

Впрочем, неурегулированный статус многих бойцов батальона (а значит, отсутствие выплат бойцам, помощи семьям погибших), плохое обеспечение, недисциплинированность у многих из них вполне могли перерасти в склонность к необоснованному насилию, за которое на войне никто не накажет. Она, дескать, все спишет.

— Насколько я знаю, доказательств их преступлений нет, — говорит адвокат Чудовская. — Нет аудиозаписи, где их комбат требует выкуп за кого-либо. А слухи, анонимные жалобы для меня, следствия и суда — не доказательства.

Впрочем, удар по репутации «Айдара» может быть связан не только с докладом правозащитников и уголовными делами.

Слухи о его неподчинении военному руководству и даже расформировании ходили еще месяц назад. Тогда об этом заявил командир батальона Сергей Мельничук. По его словам, основанием для расформирования стали уголовные дела против отдельных служащих батальона. Однако в Минобороны это опровергли, и батальон остался в Луганской области на тех же правах.

Новый виток конфликта между «Айдаром» и властями может быть связан и с грядущими выборами.

— Я думаю, что в ближайшее время мы станем свидетелями большого количества уголовных дел такого рода, — считает политолог Кость Бондаренко. — Именно накануне выборов конкуренты часто выискивают возможности сработать друг против друга. Почему взялись только за «Айдар»? Очевидно, что есть некий заказ и касается он в первую очередь тех, кто финансирует батальон.

То, что бойцы «Айдара» защищаются, — вполне нормальная реакция. Но на войне нет правых и виноватых. Война — это не только перестрелка. Это мародерство и насилие с обеих сторон.

Однако историю пишут победители. А Украина в нынешней войне пока что не победитель. По этой причине уголовные дела сейчас открываются не только на беспредельщиков из ДНР и ЛНР, но и на беспредельщиков из добровольческих батальонов.