На прошлой неделе сотрудники СБУ провели обыск в редакции газеты «Вести» и журнала «Репортер», конфисковали документы издательства и компьютеры сотрудников. Позже силовики объяснили, что действовали в рамках уголовного производства по статье о посягательстве на территориальную целостность Украины, в чем и подозревают издания. Холдинг «Мультимедиа Инвест Групп» намерен обжаловать действия правоохранителей в суде. Мы связались с Алексеем Погореловым и выяснили мнение Украинской ассоциации издателей об этом инциденте

1. Как вы расцениваете звучащие в адрес «Вестей» и «Репортера» обвинения?

Мне кажется, люди, выдвигающие подобные обвинения, забывают, что основная задача СМИ — это поддержание демократии и плюрализма мнений независимо от политической ситуации.

2. То есть уголовные претензии к контенту СМИ некорректны?

Я бы очень хотел узнать, на чем эти претензии основаны. На том, что кому-то материал не нравится, а кому-то нравится? От чего будут отталкиваться следствие и суд? Претензии к контенту — деликатная вещь, здесь нужен предельно профессиональный анализ.

3. Насколько допустимы методы силовиков, фактически парализовавшие работу редакции?

Не знаю точно, как в этом конкретном случае, но в целом ситуаций, когда сотрудники правоохранительных органов творят по отношению к СМИ беспредел, предостаточно. Мы помним, как изымали тиражи прямо из грузовиков, врывались с автоматами в редакции, выгоняли из офисов. Общий фон был и остается явно нехорошим, недемократичным. Проблема здесь, как мне кажется, в безнаказанности силовиков, в непубличности наказаний, если они имеют место. Многие думают, что им закон не писан.

4. Вы говорили о профессиональной оценке контента в случае обвинений. Есть ли у СБУ возможность провести такую оценку?

Думаю, такая возможность есть. Не вижу проблемы в том, чтобы в трудной ситуации собрать некий экспертный совет, который бы дал независимую оценку. Есть, например, комиссия по журналистской этике, которая вполне может разбирать подобные кейсы.

5. К ним хоть раз обращались с подобными вопросами?

Не припомню. С другой стороны, существует Нацкомиссия по защите общественной морали. Она делает экспертные заключения по контенту. Мы уже много лет безрезультатно пытаемся добиться от нее хоть какой-то публичности в обсуждениях и принятии решений. В общем, возможности для экспертной оценки существуют. Скорее нет желания во всем этом разобраться.

6. Не расцениваете ли вы происходящее как попытку сворачивания демократии и свободы слова в Украине?

Пока нет. Это большой, неприятный, резонансный, но пока все же частный случай. Еще есть возможность говорить о процессуальных нарушениях, о защите демократических процедур.

7. В парламент, судя по всему, попадет рекордное количество журналистов. Как вы считаете, это политизирует медиасреду или, наоборот, улучшит ситуацию со свободой слова?

Мне кажется, что улучшит. В парламент могут попасть люди, не понаслышке знающие о журналистских проблемах, в том числе и опроблемах с регулированием журналистской деятельности, и они получат шанс эти проблемы устранить. С другой стороны, из моего профессионального опыта следует, что журналисты нередко бывают людьми слабоорганизованными, ориентированными на информацию здесь и сейчас. Это может серьезно мешать такой системной работе, как государственное строительство. В политике все немного сложнее, чем в новостях.