Бывший пленный Филипп из Львова настолько простодушно не верил в войну, что, получив повестку, поехал на поезде через Донецк с формой и документами украинского пограничника.

Многие и сейчас не понимают, что это настоящая война. Даже те, кто знает. Наш корреспондент в Донецке чуть было не попала в подвал к местной «контрразведке», потому что у таксиста, в машине которого она ехала, была не донецкая прописка, а днепропетровская.

— В чем проблема?

— В чем? У нас война идет, если вы не знаете.

Украина поражена насилием, ненавистью, манией преследования. Причем, если у вас мания преследования, совершенно не факт, что вас не преследуют.

Бойцы одного из подразделений АТО остановили на блокпосту в Донецкой области наших корреспондентов. Бряцали затвором, пугали пленом и даже расстрелом, просили денег, уничтожили флешку. Они так отдыхают после кровавых боев за аэропорт, объяснили потом наши военные…

Что с нами случилось? С нами случился распад мира. Как будто при фантастическом землетрясении раскололась земля. Только здесь раскол мировой, политический. Почему-то разным мировым политическим силам выгодно, чтобы здесь была граница миров, империй добра и зла, великая стена. Собственно, бред про стену между Украиной и Россией — это не бред, а кошмар современного мира. После крушения Берлинской стены все мы надеялись на единство мира, развитие в условиях кооперации и диалога культур, взаимное уважение и взаимовыгодную торговлю. Но с тех пор стен в мире стало не меньше, а больше. Выросли новые стены между США и Мексикой, Израилем и Палестиной, Индией и Бангладеш, между различными районами в Багдаде. Строить стены стало модно.

Больше всего в этой войне пострадали, конечно, города Донбасса. Но и другие населенные пункты пострадали не меньше. Только не в физической, а в морально-нравственной форме. Они заражены вирусом ненависти, который умело разносится на все большие пространства, угрожая вызвать новое противостояние в регионах, погрузить их в состояние хаоса и войны всех против всех. Зачем нужно было сносить памятник Ленину в Харькове? Зачем бить Шуфрича в Одессе? Зачем было принимать закон о люстрации, который превращает в изгоев миллион граждан страны, подавляющее большинство которых отнюдь не были столпами режима Януковича. Вице-губернатор Одесской области Зоя Казанжи четко описала эту «спираль ненависти»: «Когда кто-то ворует, лжет, пьет кровь, его бросают в мусорный бак. Но всегда найдется тот, кто захочет отомстить за такое издевательство над собой. А потом найдется тот, кто захочет отомстить за эту месть. Я боюсь спускового крючка, на который надавят — и все разлетится. Тревога и опасность висят в одесском воздухе».

Мы проморгали тот момент, когда наше общество было инфицировано этим проклятым вирусом ненависти и нетерпимости, и до сих пор не можем вернуться с войны. Она идет не только в донецком аэропорту, но и в душе каждого из нас.

Мы не первые на этом скорбном пути гражданского противостояния. Многие народы его уже проходили в прошлом. И каждый раз дело кончалось миром. Вопрос лишь в том, сколько крови для этого пришлось пролить?

Что же делать, чтобы вырвать страну из порочного круга мести и ненависти?

Как минимум — излечиться каждому из нас. Не впускать в себя злобу ни к львовянам, ни к дончанам, ни к «ватникам», ни к «бандерлогам». Понимать, что все люди, независимо от их убеждений, достойны жизни и понимания. Они не враги. Враг — это вирус ненависти, который делит мир на своих и чужих, на достойных и недостойных жить. С этим врагом и нужно бороться.