Война — это не только кровь, но и грязь: деморализация, мародерство, бандитизм. Испокон веков традиционным атрибутом любой войны всегда был соответствующий «бизнес» — торговля награбленным в ходе грабежа захваченных территорий и освобождение за выкуп пленных и заложников. Нынешняя война в Украине добавила к древним военным промыслам еще несколько способов обогащения на чужом горе. Журналист «Репортера» побывал в зоне АТО, в самопровозглашенных ДНР/ЛНР и выяснил, кто и как зарабатывает на этой войне

ТРОФЕИ ВОРОВСКИЕ

— Есть серебро, около 3 килограммов. Цепочки разные, колечки. Рыжье (золото. — «Репортер») тоже есть. Полкило. Бранзулетки (браслеты. — «Репортер») всякие, серьги, цепки, гайки (перстни. — «Репортер»). Если будете брать все сразу, отдам по нормальной цене. Серебро по 4 гривны за грамм, рыжье — по 400 гривен за грамм. Откуда дровишки? Из лесу, вестимо, с войны… — мой собеседник, парень лет 35 в джинсах и стильной рубашке поло, по виду не отличается от обычного жителя города и кажется вполне благонадежным. О его криминальном прошлом говорят разве что тюремные «перстни» — наколки на пальцах рук. Одна из татуировок свидетельствует о том, что парень как минимум три раза отбывал наказание в местах не столь отдаленных, две других — о том, что он был судим за грабеж и в зоне себя проявил как злостный нарушитель режима.

На него меня «вывел» мой старый знакомый Зема, криминальный авторитет из Донецка. Сам Зема уже пару месяцев как уехал в Венгрию. Но на мою просьбу познакомить с оставшейся в Донецке братвой отреагировал положительно и дал мне телефон этого парня. Меня знакомый Земы воспринимает как потенциального покупателя ворованного имущества — барыгу. «Когда будешь говорить с ним, забудь о том, что ты журналист. Репортеров братва сейчас воспринимает нервно, не доверяют вам. Поэтому я тебя подведу к пацанам в Донецке как коммерса — барыгу, который скупает золотишко. Таких сейчас в Донбассе много появилось: прикинутые (состоятельные. — «Репортер») люди скидывают рыжье и ценное барахло и бегут оттуда. Да и с войны много барахла привозят все кому не лень, мародерство еще никто не отменял на войне», — проинструктировал меня перед поездкой в Донбасс мой старый знакомый из бурных девяностых.

Несмотря на то, что война совсем рядом — нынешней ночью бомбили аэропорт и окраины Донецка, — на спортивных и детских площадках возле реки Кальмиус кипит жизнь. Молоденькие мамы прогуливаются с колясками, а к теннисным столам выстроилась даже небольшая очередь. Мой собеседник спокойно расхваливает мне свой «товар».

— А это не в розыске случайно? — я вхожу в образ потенциального покупателя воровской добычи и интересуюсь ее происхождением.

— Да ладно! — улыбается продавец. — Какой такой розыск? Товар чистый! Кто сейчас ищет рыжье? Мусора у нас по норам сидят перепуганные.

Способ «добычи» таких трофеев для меня не секрет. Когда в Донбассе только начинались «новые времена» — в апреле-мае, в Донецке и нескольких райцентрах вспыхнула настоящая эпидемия грабежей магазинов, бутиков и автосалонов. Одним из наиболее ярких примеров массового мародерства стало нашумевшее разграбление супермаркета METRO возле донецкого аэропорта. Зачинщиками грабежа крупнейшего сетевого магазина Донбасса стали члены доморощенных территориальных дружин обороны Донецка: немалая часть товаров из METRO оказалась в «закромах» центрального пункта сопротивления киевской власти — в здании Донецкой ОГА. «Славный почин» поддержали и местные жители — из METRO было вывезено почти все, что представляло хоть какую-то ценность, вплоть до упаковочных пакетов, швабр и метел уборщиц.

— Меня интересует не только металл. Что еще есть? Оргтехника. Тачки хорошие. Ну и стволы с маслятами (патронами. — «Репортер»), — оглядываясь, задаю «братку» встречный вопрос.

— Оргтехника имеется в наличии. Партия ноутбуков Lenovo — 10 штук. По 2 тысячи гривен за штуку. Пара фотокамер есть за полцены. Ну там ксероксы-шмероксы, всякие ништяки компьютерные есть. Нужно списочек посмотреть, а то я и слов-то таких не знаю, как все это называется. Есть прямо в упаковках, новые. Другие — уже б/у, но эти вообще за копейки отдадим.

— Оружие?

— Стволы — тоже не вопрос. Пистолеты ПМ. Есть 12 штук. По 500 баксов. Калаши есть. «Сучки» (АКС-74У. — «Репортер») — совсем дешево, по 700 долларов. «Весла» — (АКМ, калибр 7,62. — «Репортер») — по 800 баксов. Сотые калаши (состоящие на вооружении армии РФ. — «Репортер») тоже есть, новье. Но дорого — по 1 200 долларов. СКСы (карабины системы Симонова. — «Репортер») вообще даром отдадим — по 400 долларов. Этого добра валом! Есть почти 50 стволов. РПК (ручные пулеметы Калашникова. — «Репортер») — по 1 200 за штучку. Таких штуковин тоже много. К каждому стволу бонус: два магазина с патронами. Если надо еще б/к (боекомплект — патроны. — «Репортер») прикупить, то это за дополнительную плату. Полдоллара патрон. Гранатометы есть, любые. В зависимости от модели, от 800 до 1 500 баксов. Ручные гранаты, любые. По 50 долларов за штуку.

— А что-то раритетное можно достать? — спрашиваю. — У меня есть знакомый, очень серьезный человек. Он собирает старое оружие, но только в рабочем состоянии. Спит и видит маузер себе такой же заиметь, как у Стрелка, с кобурой-прикладом, чтоб как у комиссара гражданской войны.

— Не вопрос. Здесь все можно купить. Но это дорого — такие раритеты сейчас в Россию отправляем, там тоже куча любителей такой старины. Маузеры — от 2 тысяч, Стечкина — по 1,5 тысячи. Можем «трехлинеек» (винтовок системы Мосина. — «Репортер») подогнать. Под Донецком склад старый в начале лета взяли, там этого всего в ящиках еще со времен войны лежало видимо-невидимо. Но все эти раритеты — не наши. Придется выходить на других людей, владельцев, и торговаться.

— Тачки?

— С машинками немного сложнее. Сам понимаешь, тачки в гараже под просмотр покупателя не стоят. Но вопрос решаемый. Вообще, машины подгоняем по заказу. Ты говоришь, какую тачку нужно, какой марки, год. Я тебе потом говорю цену. Если подходит, бьем по рукам. Пригоняем машинку на нейтралку — за блокпост ДНР, но до блокпоста Украины. Ты приезжаешь с баблом, на нейтралке передаем тачку: товар — деньги. Но только в баксах.

Из его слов следует, что почти все автомобили, которые братки могут предложить на продажу, когда-то были «отжаты» боевиками ДНР в ходе тотального грабежа складов донецких автосалонов. «Ополченцы» называли грабеж «реквизицией транспорта на нужды республики», но факт оставался фактом: никакой, даже виртуальной компенсации владельцам автотранспорта «экспроприаторы» не предлагали.

Продавец воровских «трофеев» в разговоре вполне четко дал понять: если покупаешь у братвы из Донецка автомобиль «с документами» — техпаспортом, то это стоит на порядок дороже.

— В среднем машины у нас идут за полцены от стоимости в Украине. Но за реальный техпаспорт придется доплатить — 1 000 баксов. Можем даже акт купли-продажи сделать донецкий. Вот только на «украинской стороне» с такими документами будут некоторые сложности — ваши гайцы уже поняли, что из Донбасса гонят машины, отжатые у лохов. Поэтому на блокпостах проверяют все по номерам кузова и своим спискам угона. Ведь многие из тех, у кого машины забрали, выехали в Украину и подали там машинки в розыск как угнанные. Но и это не проблема — за 2-3 тонны баксов вопрос можно порешать и у вас, — комментирует ситуацию донецкий браток.

К слову, даже после того, как грабеж автомобилей прекратился — поскольку грабить больше было нечего, — торговать угнанными машинами не перестали. Местный криминалитет быстро нашел оригинальный выход из положения: бандиты стали угонять автомобили, оставленные на стоянках беженцами-донча-нами. Но даже тем автолюбителям, которые все-таки остались в осажденном Донецке, тоже пришлось нервничать — своего автомобиля до недавних пор можно было лишиться среди бела дня в центре города.

Интересно, что отсутствие пограничного контроля на границе непризнанных ДНР и ЛНР с Россией также дало новый профит донецкому криминалитету. С недавних пор через этот участок кордона в обе стороны хлынули не только военные и «гуманитарные» грузы, но и угнанные в обеих странах автомобили — российские и донецкие бандиты быстро нашли общие интересы. Кстати, по словам моего собеседника, в Донецке можно «решить вопрос» и с подделкой номеров кузова и двигателя.

— Если есть интерес к брендовым иномаркам, можем пригнать из России. Номера кузова и двигателя сделаем под документы. Перебьем так, что комар носа не подточит. Но можем перегнать и совершенно «чистую» машинку — из тех, которые делают в России. Прикол в том, что не нужно платить украинские таможенные пошлины. А остальное — дело техники: номера донецкие нацепим или луганские. Никто из украинских гайцов по нашей базе уже не пробьет, как машинка попала в Украину! Тема интересная — можно гонять машины из России. За счет отсутствия пошлин авто будут стоить на треть дешевле. Командиры ДНР в теме — получают свою доляху от перегона. Поэтому здесь тебя никто щемить не будет, даем гарантию! А уж как решать вопросы на «украинской стороне» с ГАИ, сам знаешь.

После обстоятельного разговора с продавцом награбленного добра, договариваюсь созвониться с ним после того, как «перетру тему с пацанами на большой земле».

ПОЛИЦИЯ И БРАТВА

Лидеры самопровозглашенной ДНР заявили, что усиливают борьбу с мародерством и бандитизмом. Вечером в донецкой гостинице местный телеканал крутит ролик о задержании группы мародеров. С недавних пор милиция в ДНР была переименована в полицию. На патрульных автомобилях МВД Украины, реквизированных новой властью, надписи «Милиция» были закрашены, а вместо них появилось «Полиция. МВД ДНР». Полицейские автомобили теперь дежурят на городских перекрестках, а возле них прохаживаются угрюмые вооруженные дяди с автоматами наперевес. У многих краповые и малиновые береты, милицейский камуфляж с эмблемами «Беркута». Однако цвета украинского флага, а также надписи «Спецпідрозділ МВС України» старательно выпороты-закрашены. Но усилий доморощенной донецкой «полиции» явно не хватает на укрощение волны бандитизма и мародерства — за время войны на руках оказалось огромное количество оружия, контролировать его некому. К тому же о жесткой вертикали власти в ДНР и ЛНР речи пока не идет: практически каждый местный полевой командир чувствует себя маленьким князьком и лишь на словах подчиняется указаниям «власти». Есть и еще одна причина разгула криминалитета в «республиках» — недостаток специалистов и недобор личного состава в местной «полиции».

В этом признался один из чинов МВД ДНР Сергей С.:

— Всего треть местных милиционеров согласилась работать в полиции «Донецкой народной республики». Остальные сбежали либо сидят по домам. Те, кто согласился, получили повышенный, по сравнению с прежним, оклад, повышения в должностях. Но и те, кто согласился продолжить работу в полиции, недотягивают по уровню профессионализма. Фактически потеряна ценная база агентуры уголовного розыска, опытные опера предпочли покинуть Донецк. Однако в МВД ДНР уже работают добровольцы — специалисты из полиции РФ, передают ценные знания и опыт. Есть и другие положительные сдвиги — в ДНР введено военное положение и законы военного времени. За мародерство, бандитизм полагается расстрел на месте. И эти жесткие меры оказывают свое психологическое воздействие: с момента введения предписаний правительства количество преступлений снизилось в разы.

О том, что донецкая «полиция», по словам ее сотрудника, испытывает острый кадровый голод, свидетельствует бегущая строка на местном телеканале: «Выпускников учебных заведений системы образования МВД в Донецке приглашает на работу полиция МВД ДНР».

Между тем о том, как «работают» донецкие бандиты и «полиция», мне буквально накануне встречи с продавцом «отжатых» авто рассказал донецкий таксист Александр Самойлов:

— Ехал вечером в середине июня с пассажиром на своем «пассате» по Макеевке, вдруг прямо в лоб из-за поворота на огромной скорости выскакивает машина с включенной аварийкой. Так обычно ополченцы ездят у нас. Еле увернулся от удара, только крылом задел. У меня крыло и фонарь — вдребезги! Машина ополченцев — только бампер отвалился. Эти громилы выскакивают, вытаскивают меня из тачки, тычут стволом автомата в грудь. Пассажир в шоке! Они ему пинка дали, кричат, мол, беги, сейчас твоего водилу кончать будем за то, что в нас врезался и нашу машину изуродовал. Я им: пацаны, так и так, я ж всей душой за ДНР! А они: ты, сволочь, здесь бабки зарабатываешь в тылу — пассажиров возишь, значит на свой карман работаешь. Положили меня мордой в асфальт, пнули по ребрам пару раз. Потом забрали с собой, заклеили скотчем глаза. Кинули в подвал, я там сутки отсидел. Слава богу, не били, только угрожали, что под трибунал пойду за порчу имущества ДНР. Потом меня выпустили, безо всяких объяснений. А тачку так и не отдали. Ну, я пошел и пожаловался другану своему — у него кум в полиции донецкой работает, — мол, отжали моего кормильца железного внаглую. Другой работы у меня нет, стариков своих содержать надо! Товарищ пообщался со своим кумом, тот пообещал, что разберется. Все-таки вернули машину. Но только через месяц. И в таком виде, что лучше бы и не возвращали. Машина изуродована была, без стекол — все выбили. С трудом отремонтировал.

Интересно, что донецкий продавец награбленного добра на прощание мне признался: мол, в «полиции у нас все схвачено, вопросы решаем любые на серьезном уровне». Видать, законы военного времени в виде расстрела на месте за бандитизм и мародерство не очень повлияли на традиционное сотрудничество братвы и стражей порядка.

СМЕРТЕЛЬНЫЕ ИГРУШКИ

«Оружие? Да не проблема. Если у тебя есть серьезные контакты и завязки среди командиров подразделений в АТО, можешь договориться о любой партии оружия» — такие слова я услышал в мирном Днепропетровске от одного из офицеров, недавно вернувшихся по ротации с фронта.

— Недавно мое подразделение вывезло из зоны АТО целую партию трофейного оружия, отнятого у пленных сепаратистов. Там было несколько гранатометов, куча калашей, несколько тысяч патронов, около десятка гранат, — рассказал мне командир добровольческого батальона Александр, попросив не указывать его фамилию и название батальона. — Мы везли его, чтобы сдать милиции в Днепропетровске. Созвонились с сотрудниками украинских спецслужб, объяснили им: мол, везем оружие, куда и кому сдавать? Они тут же ответили: привозите, примем. Сказали, что встретят за городом на машине. Встретились, они удостоверения предъявили. Говорят: ребята, перегружайте в нашу машину. Перегрузили. Ну и спрашиваем, кто нам напишет приходный документ, что, мол, сдано оружие — принято? Они нам в ответ смеются: какой-такой документ, говорят. Не сомневайтесь, оприходуем ваши стволы. Куда надо отправим, не вашего ума дело. Так и не дали документа. А когда мы начали возмущаться, что это как бы незаконно, послали нас куда подальше. И еще намекнули, что, будем шум поднимать — подведут нас под статью «Незаконный оборот оружия». Так и уехали со стволами. Куда это оружие уйдет, одному богу известно. Может, продадут опять сепарам, а может, бандоте сдадут. Желающих сейчас много.

Кстати, похожую историю о том, как «растворилась» партия конфискованного оружия, я слышал от бойца территориальной обороны Бердянска:

— В мае на косу в Бердянске ночью прибыла рыбацкая шхуна с грузом оружия — несколько десятков ящиков с патронами и автоматами Калашникова. Рыбаков задержала группа местной территориальной обороны. Оружие было изъято, пересчитано и сдано в местный штаб. На следующий день в штаб прибыли представители власти и СБУ и потребовали сдать оружие под отчет. Передали. А через месяц эти стволы «всплыли» в Мариуполе, после штурма. Номера автоматов, изъятых у пленных сепаратистов, совпадали с теми, которые были сданы властям в Бердянске. А один из сепаров рассказал, что стволы им прямо из ящиков раздавали в Мариуполе, когда донецкие захватили там власть. Странное совпадение, да?

Многие из трофейных незарегистрированных стволов были изъяты бойцами АТО не только в бою — у пленных и убитых боевиков ДНР, — но и в райотделах донбасской милиции. Об этом мне рассказал в Днепропетровске боец с позывным «Сфинкс»:

— В каждом поселке и райцентре Донбасса мы первым делом заходили в местное отделение милиции. Причина простая — эти милиционеры сотрудничали с ДНР или просто держали нейтралитет с сепарами. Мы, так сказать, люстрировали местных предателей в погонах. Оружейки отделений милиции конфисковывали. Эти стволы давали новым добровольцам — тогда нехватка оружия была. Но, помимо этого, почти у каждого местного мента из кабинетов мы выгребали кучу оружия. Например, у одного опера в кабинете я нашел казацкую саблю, левый ПМ и обрез. Саблю и стволы реквизировал, хранил у себя. Саблю хотел себе оставить на память, а обрез и ПМ — сдать. Но из-за постоянных переездов с базы на базу не успевал. Да и некуда было, роль оружейки тогда играл багажник джипа нашего комбата. Кстати, такие «сувениры» из оружеек и трофейное оружие сепаратов были почти у каждого бойца нашего батальона. У кого левый макаров, у кого пару гранат, у кого-то даже гранатометы были трофейные с зарядами. После того как попал в окружение под Иловайском, обрез, ПМ и сабля из моей комнаты куда-то пропали. Говорят, когда тыловики из нашего батальона узнали, что мы попали в котел, они сразу же начали мародерствовать. Вскрывали наши комнаты в пионерлагере, где мы жили, и выносили оттуда все ценное. В том числе и стволы. Куда все это делось, я не знаю. Но то, что стволы никто не сдавал властям, это факт!

Между тем, по свидетельству других бойцов АТО, многие из них не особо заморачивались над вопросом, сдавать или не сдавать трофейное оружие.

— Лишние трофейные стволы многие прикапывали в укромных местах. Так, на всякий случай, на будущее. Кто-то рассчитывал продать, кто-то — просто так. Да и когда выходили из котла, некоторые закопали и свои автоматы: когда вернемся, раскопаем, — признался мне один из добровольцев АТО.

Похоже, что многие из подобных тайников таки дождутся своего часа. А некоторые стволы из числа трофейного оружия уже пущены в незаконный оборот. О том, что за время АТО в Украину хлынул вал оружия, нам подтвердили в МВД Украины.

— За последние месяцы отмечено увеличение случаев задержания лиц, которые пытались нелегально провезти оружие из зоны Антитеррористической операции, — рассказал заместитель начальника ГУБОП МВД Украины Виталий Стрижак. — В целом работники спецподразделений по борьбе с оргпреступностью за восемь месяцев выявили 168 уголовных правонарушений, по которым уже открыты уголовные производства. Кроме этого, спецподразделениями задокументирована деятельность восьми организованных преступных групп в составе 20 лиц, причастных к незаконному обороту оружия.

Сотрудники правоохранительных органов неофициально утверждают, что справиться с цунами торговли оружием им сейчас очень трудно — у нашей милиции в связи с проведением АТО тоже не хватает опытных специалистов по борьбе с организованным криминалом.

— Многих опытных профессионалов, спецов по агентурной и оперативной работе, бросают на АТО. Например, несколько дней подряд мы вместо того, чтобы заниматься прямыми обязанностями по раскрытию преступлений, по приказу начальства ездили на полигон. Стреляли из автоматов, учились действовать в боевой обстановке. Все шутили, мол, на фига нам это все? А на следующий день после полигона одного из офицеров направили в приказном порядке в зону АТО. Сбросились всем подразделением ему на экипировку — ничего у наших хозяйственников не было на складе: ни камуфляжа, ни бронежилета, ни кевларовой каски. В итоге работать некому, — посетовал офицер столичного главка МВД Сергей Е.

НАРКОГОРЮЧЕЕ ВОЙНЫ

Война и наркотики издавна сопутствовали друг другу — многие бойцы во все времена глушили страх перед смертью любыми доступными средствами. Не исключение и нынешний конфликт на востоке Украины: наркотики и мощные транквилизаторы в ходу по обе стороны фронта.

Пресс-службы и правоохранители противоборствующих сторон категорически отрицают то, что бойцы употребляют сильнодействующие «усилители храбрости». Зато противники — все наркоманы. «Наши бойцы воюют за идею. А страх и уж тем более подавление его наркотой — это проблемы „той стороны“» — такие слова я слышал как от украинских, так и от сепаратистских командиров.

Между тем после штурма Мариуполя бойцы батальона Азов при мне выгребали из здания, где базировались боевики ДНР, груды готовых к употреблению шприцев с мутным коричневым раствором, пакетов с «травкой» и ампул с морфином и омнопоном. А в Курахово при мне у пленного бойца ДНР извлекли из карманов спичечный коробок марихуаны.

В свою очередь на брошенных позициях и блокпостах украинских военных бойцы ДНР и ЛНР мне тоже показывали практически такие же следы «стимуляции»: пакеты с марихуаной, «бульбуляторы» — самодельные трубки для курения марихуаны из пластиковых бутылок, шприцы с готовыми растворами и ампулы с лекарственными наркотиками.

Эти находки — своеобразное горючее для многих «профессионалов войны».

— Многие из наших закидывались наркотой — очень страшно сидеть под обстрелом артиллерии и ждать, когда прилетит «твой» снаряд. Я сам курил траву — затянешься раз, другой, и страх куда-то пропадает… — рассказывал мне после котла в Иловайске один из бойцов добровольческого батальона. Где достать наркотики, любители кайфа в военной форме с обеих сторон особо не задумываются: к их услугам огороды в поселках и деревнях Донбасса. Из-за практического отсутствия милиции в зоне АТО выращивание конопли и опийного мака в сельской местности Донбасса нынешним летом приобрело характер всеобщей эпидемии. А если «урожай» уже собран или его нельзя найти, то к услугам воинов аптеки во «вражеских» городах.

— В Иловайске первыми разгромили аптеки. Причем это произошло сразу, как только начались бои на улицах. Я видел, как бойцы, непонятно чьи — украинские или дээнэровские, — кололись наркотой прямо под разгромленной аптекой! — рассказывал мне после завершения активных боевых действий в Иловайске местный житель Сергей Маряшин.

В ДНР часто с гордостью говорят о том, что они объявили беспощадную борьбу с наркоторговлей в подконтрольных городах. Наши источники в криминальных кругах Донецка подтверждают — с накродилерами борются жестко. Чаще всего просто расстреливают, а основные точки торговли (хорошо известные местным жителям) громят и сжигают. Но это, как правило, касается мелкого наркобизнеса. С крупным все гораздо интереснеее. Речь идет о транзите наркотиков через неподконтрольные Украине территории и участки границы.

О ситуации «Репортеру» рассказал на условиях анонимности один из старших офицеров СБУ:

— Война в Украине кардинально перекроила каналы поставок наркотиков через нашу страну. Сама Украина не очень интересна для международных наркокартелей, прежде всего из-за низкой платежеспособности. Украинская территория всегда привлекала лидеров международных наркокартелей коррумпированностью таможни и правоохранительных органов и относительно прозрачной границей с Россией. Основной поток дорогостоящих наркотиков — кокаина и героина — шел на Россию, прежде всего на Москву. Столица РФ всегда была особо крупным и благоприятным местом для сбыта кокаина, героина и гашиша. В 2013 году эксперты Европола констатировали, что в результате успешных спецопераций прошлых лет была практически уничтожена прямая контрабанда наркотиков из Латинской Америки, Азии и Африки в Европу. Однако наркокартели сразу же изменили трафик, направив основной поток в Европу и Россию через украинские морские порты — в 2013 году наркотранзит через Украину возрос вдвое. И, по официальным оценкам экспертов Европола, достиг $4 млрд в год. Но в 2014 году ситуация изменилась — коррективы внес военный конфликт на востоке Украины и обострение отношений Украины с РФ.

Война ударила прежде всего по поставкам латиноамериканского товара — кокаина — в Россию. Сейчас граница с РФ фактически закрыта, прежние коррупционные связи между правоохранительными органами двух стран разрушены, а новые не устанавливаются из-за низкой степени доверия друг к другу.

Поэтому, даже если партия кокаина благополучно минует украинский порт, ее обнаружат на российской границе. Однако от наших коллег из европейских и американских спецслужб по борьбе с незаконным оборотом наркотиков поступила интересная информация о том, что наркокартели очень интересуются возможностью транзита своего товара через Донбасс.

— Ситуация проста: если сепаратистам удастся захватить Мариуполь, у них появляется никем, кроме них, не контролируемый выход к морю. Ни американским, ни европейским спецам по борьбе с наркотой доступа туда не будет. Поэтому лидеры наркокартелей изо всех сил сейчас стараются через посредников найти контакты с лидерами сепаратистов, которые согласятся сотрудничать с ними в такой выгодной схеме. Если им это удастся, Россия получит новый канал наркотрафика, — уверен источник в СБУ.

По словам сотрудника украинской спецслужбы, латиноамериканские наркокартели уже осуществили пробные запуски кокаина через Мариуполь и ДНР в Россию:

— Для того чтобы обеспечить стабильный зеленый коридор в РФ, полевым командирам ДНР и ЛНР предложены гигантские откаты от наркотранзита. Пытаются преступники договориться и со средним звеном полевых командиров сепаратистов. Получилось ли у наркобаронов договориться с сепаратистами, информации нет.