Насколько регионы Украины, России и стран ЕС похожи друг на друга на самом глубоком, ценностном уровне? Принято считать, что жители востока и юга Украины похожи на жителей многих российских регионов, но отличаются от западных украинцев или, скажем, от поляков. Насколько это верно? Можно ли вообще научно измерить подобное сходство? Мы представляем попытку такого измерения, предпринятую старшим научным сотрудником Лаборатории сравнительных исследований массового сознания Высшей школы экономики Максимом Рудневым специально для «Репортера». Руднев использовал данные многолетнего Европейского социального исследования. Академическая версия текста впоследствии может быть опубликована в научной печати

Отсоединение Крыма и война в Донбассе заставляют задуматься о трагических расколах, которые существуют в Украине и, возможно, говорят о глубинных различиях ценностей населения в разных регионах страны. Однако спор вокруг этих различий чаще всего носит эмоционально-политический, а потому неконструктивный характер. Кто-то верит в то, что между украинцами и русскими пролегла пропасть, кто-то — что они по сути один народ, кто-то — что пропасть внутри самой Украины. Как это можно обсудить рационально? Существует ли наука, способная внятно говорить о подобных вещах?

Социология изучает в числе прочего и представления человека о себе и других людях. Правда, говоря о социологии, многие подразумевают массовые опросы общест­венного мнения. А общественное мнение — вещь зыбкая. Так, недавний опрос «Левада-центра» показал, что 41% россиян считает миролюбивость качеством, присущим русским, и лишь 10% готовы назвать миролюбивыми украинцев. По мнению российских респондентов, русские по сравнению с украинцами чаще готовы прийти на помощь, более открыты, просты, терпеливы, гостеприимны и надежны (а также более ленивы и менее практичны). Украинцы же характеризуются ими как в большей степени лицемерные, скрытные, заносчивые, завистливые и скупые.

Но вряд ли такие опросы могут сказать что-то о реальных различиях и сходстве украинцев и русских. Массовые стереотипы вообще редко соответствуют реальности. Особенно это касается стереотипов, усиленных информационной войной. Если бы опрос проходил в мирное время, результаты, вероятно, были бы другими. Как показывает опыт, если изменится ситуация, то довольно быстро изменится и общественное мнение (опытные опросные социологи говорят о том, что после резонансного события общественное мнение в отношении него устанавливается в течение двух недель). Тот же «Левада-центр» регистрирует резкое падение «хорошего» отношения к Украине среди россиян за последний год — с 70% до почти 30%.

Как измерить базовые ценности?

К счастью, с помощью опросов можно измерять не только текущие общественные мнения, суеверия и стереотипы, но и более глубокий слой характера народа — его ценности.

Популярную в науке методику изучения ценностей с помощью массовых опросов разработал израильский ученый Шалом Шварц. На основании этой методики в рамках Европейского социаль­ного исследования (сокращенно ЕСИ) были собраны данные о ценностях жителей Украины, России и других европейских стран. Одни и те же вопросы задавались респондентам репрезентативных выборок в Украине начиная с 2004 года и в России — с 2006-го. Данные очередной волны, опросы для которой идут в данный момент, будут доступны лишь в 2015 году, поэтому наш анализ останавливается на данных за 2012 год.

В этом исследовании вопросы задаются не напрямую, как в упомянутом выше опросе «Левада-центра», а косвенно: респондентам предлагают оценить сходство 21 ценностного портрета с собой по шкале от «Совсем не похож на меня» до «Очень похож на меня». На основании этих ответов строятся частные ценностные индексы. Например, ценности Власти — Богатства измерялись с помощью двух ценностных портретов: «Для него важно быть богатым. Он хочет, чтобы у него было много денег и дорогих вещей» и «Для него важно, чтобы его уважали. Он хочет, чтобы люди делали так, как он скажет». Оценки двух портретов усреднялись и проходили поправку на стиль ответов (некоторые люди всегда выбирают высокие оценки, а некоторые — всегда низкие, и этот аспект должен быть учтен). В результате каждый респондент получал значение по индексу ценностей Власти — Богатства. Аналогичным образом вычислялись и другие частные ценностные индексы, а также две более обобщенные, более абстрактные ценностные оси.

Что в итоге измеряется? Под базовыми жизненными ценностями понимаются «желаемые, выходящие за рамки конкретных ситуаций цели, отличающиеся друг от друга по значимости и являющиеся руководящими принципами в жизни людей».

Ценности не всегда напрямую определяют поведение, однако они показывают направленность мыслей и высказываний человека. В известном эксперименте из области социальной психологии исследователи притворялись, что им стало плохо на одной из людных улиц в двух разных странах. В одной из стран люди пришли на помощь почти сразу, тогда как в другой не нашлось ни одного человека, предложившего бы свою помощь. Такие различия в поведении людей могут объясняться различной важностью (приоритетом) ценностей Безопасности и Универсализма (так называют заботу чело­века о благополучии тех, кто не входит в его ближний круг).

Понятно, что никакой опрос не раскроет человека в полной мере: невозможно предсказать, в каких именно ситуациях люди пожертвуют временем или деньгами, за что они будут готовы воевать. Это и про близких друзей и родных не всегда ясно. Но метод опросного исследования ценностей как минимум позволяет корректно сравнивать по одной шкале разные народы и страны.

Впрочем, европейское исследование ценностей было сосредоточено на сравнении целых страны, а для ответа на наши вопросы нужно провести более детальное изучение различий между регионами Украины. Ведь именно гражданский раскол, возможно, является причиной нынешних конфликтов.

Идею ценностной неоднородности, присущей населению любой европейской страны, Максим Руднев и заведующий Лабораторией сравнительных исследований массового сознания Высшей школы экономики Владимир Магун разрабатывают с 2007 года. Например, в одной из своих работ Руднев показал, что представлять Эстонию как одну точку на ценностной карте бессмысленно, поскольку ценностные различия между эстоноговорящим и русскоговорящим населением этой страны намного больше, чем у жителей разных стран. «Репортер» обратился в Максиму Рудневу с предложением проанализировать региональные сходства и различия населения Украины и России.

Кликните по изображению, чтобы открыть графику 

Иерархия ценностей жителей Украины

Но для начала взглянем на иерархию базовых ценностей среднего жителя Украины, обобщенную по итогам опросов 2006, 2008, 2010 и 2012 годов. На первом месте среди десяти базовых ценностей украинца стоит Безопасность, за ней следуют ценности Заботы о людях и природе, то есть Благожелательность и Универсализм. Затем идут две консервативные ценности — Конформность и Традиция, а также Самостоятельность. Предпоследнее место делят ценности Власти — Богатства и Достижения, на последнем оказались Гедонизм и Риск — Новизна.

Если сравнить эту ценностную иерархию с российской, мы не найдем никаких различий. Более того, такая же или очень похожая иерархия ценностей типична и для Польши, и для многих других восточноевропейских стран.

Совсем иначе обстоят дела в такой стране, как Германия. Там Безопасность опускается на четвертое место, Самостоятельность поднимается на третье, а первые два места занимают ценности Заботы: Благожелательность (забота о близких) и Универсализм (забота о природе и о людях в целом). Последнее же место занимают Власть — Богатство.

Сами по себе эти результаты обрисовывают общую картину различий, проводя грань не между Украиной и Россией, а между посткоммунистическими и западно­европейскими странами.

Украинцы среди жителей других европейских стран

Теперь взглянем на различия между средним жителем Украины и жителями других европейских стран, поместив их на ценностную карту. Горизонтальная ось представляет собой ценностную шкалу, на негативном полюсе у которой консервативные ценности, или ценности Сохранения, а на положительном полюсе — ценности Открытости изменениям. Вертикальная ось противопоставляет эгоистические ценности Самоутверждения альтруистическим ценностям Заботы о людях и природе.

Средний украинец находится в нижнем левом углу. Это говорит о том, что по сравнению с другими европейскими странами в Украине достаточно сильны консервативные ценности и слабы ценности Открытости, а также важны ценности Самоутверждения в ущерб ценностям Заботы о людях и природе. По оси Сохранение — Открытость от Украины не отличаются Чехия, Косово и Польша. Лишь Болгария более консервативна. По оси Самоутверждения — Заботы Украина не лидирует, есть страны, имеющие более выраженную доминанту Самоутверждения над Заботой о людях. Это страны со значительной долей исламского населения, Косово, Израиль, Турция. Но не только. Здесь еще и Россия, Латвия и Литва. Большую значимость, чем в среднем по Украине, Открытости и Заботе придают во всех странах Западной и Северной Европы. Средний россиянин отличается от среднего украинца большей значимостью Открытости и Самоутверждения, однако эти различия — по сравнению с отличиями, например, от западноевропейских стран — крайне малы.

Ценности русскоязычных и украиноязычных

Вычислив ценности по четырем украинским макрорегионам, по экономическим зонам России и — для сравнения — по регионам Польши, Германии и Испании, поместим все это на ту же самую ценностную карту (Максим Руднев для научной строгости отмечает, что выборки по регионам нерепрезентативны, они скомбинированы из данных четырех опросов ЕСИ, так что результаты носят скорее ориентировочный характер).

Во-первых, отметим, что все страны, разбитые на регионы, выглядят очень и очень неоднородно. Во-вторых, сохраняется разделение на восток и запад, и это самое существенное различие. Регионы Германии и Испании отстоят как от всех регионов Украины, так и от регионов России и даже Польши. В-третьих, регионы Украины, России и Польши существенно перемешаны (регионы других восточноевропейских стран не добавлены на карту, но они расположены в той же области и образуют собой очень пестрое облако).

Очевидно, что средний житель Западной Украины несколько отличается от жителей всех остальных регионов Украины. Прежде всего по горизонтальной оси, то есть в сто­рону более консервативных ценностей. Если посмотреть на более частные ценностные индексы, видно, что это отличие возникает преимущественно из-за более высокой значимости Традиции и Конформности и меньшей значимости Риска — Новизны и Гедонизма в Западной Украине. Если всмотреться в еще более дробные исходные показатели, то можно отметить, что на Западной Украине значительно чаще отмечают пункт «Для него важны традиции. Он старается следовать религиозным или семейным обычаям» и значительно реже пункты «Ему нравятся сюрпризы, и он всегда ищет, каким бы новым делом заняться. Он считает, что важно заниматься в жизни многими разными вещами» и «Он ищет любую возможность повеселиться. Для него важно делать то, что доставляет ему удовольствие».

Все макрорегионы Украины перемешаны на ценностной карте с российскими и польскими регионами, при этом Западная Украина в большей степени тяготеет к регионам Польши. К российским регионам на ценностной карте ближе всего Центральный макрорегион Украины, а не Южный или Восточный, как можно было ожидать. Когда идея этого исследования только обсуждалась, предполагалось, что восток и юг Украины будут неотличимы от некоторых регионов России, а центр будет чуть ближе к Западной Украине. Однако оказалось, что Центральная Украина ближе к российским регионам, чем Восточная, причем ближе всего она к Сибири и Дальнему Востоку России.

Пафос этого удивительного результата несколько снижает тот факт, что различия между всеми макрорегионами Украины существенно меньше, чем разброс между регио­нами России, Польши, Испании и даже Германии. То есть в региональном разрезе Украину можно назвать более ценностно
однородной, чем все перечисленные страны. Этот вывод несколько противоречит мнению, согласно которому в Украине нет единой нации. Во всяком случае, если определять нацию как единство ценностей.

Следует напомнить, впрочем, что проведенное исследование показывает структуру ценностей, а не то, как они реализуются в языке, вере, политических убеждениях. По разные стороны баррикад украинцы могут думать по-разному: для одних Россия — враг, для других — друг, но и там и там люди ведут себя сходным образом.

На этой же ценностной карте помимо точек по разным регионам представлены точки, соответствующие средним значе­ниям ценностей по языковым группам в Украине и России. Украиноязычные украинцы имеют более консервативные ценности, чем русскоязычные жители Украины и России. Это вполне предсказуемо, поскольку большая часть украиноязычных сосредоточена на «более традиционном» западе страны. Русскоязычные жители Украины придают меньшее значение ценностям Традиции и Конформности и большее — ценностям Гедонизма. При этом интересно, что средний русско­говорящий житель Украины отличается и от среднего русскоговорящего россиянина, причем эти различия проходят строго по оси Самоутверждения — Заботы: украинские русскоговорящие придают большее значение ценностям Заботы (Благожелательности, Универсализму) и меньшее значение ценностям Самоутверждения и Достижения, но не отличаются от россиян по ценностям Власти — Богатства. Иными словами, население России в целом находится дальше в сторону капиталистического эгоизма и индивидуализма от традиционной солидарности.

Индивидуальные различия в ценностях

Можно отказаться от группировки ответов респондентов по таким внешним признакам, как регион или язык, а рассматривать только сами ценности. Максим Руднев с коллегами создали классификацию всех респондентов из 29 европейских стран, опрошенных в рамках четвертого раунда ЕСИ, основываясь исключительно на их ценностях. В результате было получено пять ценностных классов, которые есть в любой стране, но в различных пропорциях. Четыре класса упорядочены по шкале от сильной социальной ориентации до сильной индивидуалистической ориентации. Пятый класс — класс ценностей Роста — особенный, в нем сочетаются ценности Открытости с ценностями Заботы об окружающих. Доля представителей класса ценностей Роста оказалась тесно связанной с уровнем социально-экономического развития страны, так что в Украине и России этот класс почти не представлен. Обе страны внутренне резко разделены на тех, кому важнее индивидуализм, и на тех, кому по сердцу ценности социальной солидарности. В Украине существенно большая доля населения попадает в класс сильной социальной ориентации. По остальным классам различия между Россией и Украиной незначимы.

В сухом остатке различия между Украиной и Россией сводятся к тому, что в России несколько больше людей со слабой, неявно выраженной индивидуалистической ориентацией, которую также можно обозначить как индифферентность, а в Украине шире представлен тип людей, для которых одновременно важны и Сохранение, и Забота о людях и природе, то есть более традиционные и социально ориентированные ценности. То есть украинцы в целом несколько более консервативны и склонны к солидарности.

Различия эти статистически значимы, но не превышают десяти процентных пунк-тов (грубо — 10% населения). При этом на фоне различий с Польшей и Германией Россия и Украина выглядят очень схожими. Например, 41% жителей Германии входит в класс ценностей Роста, который практически отсутствует в Украине и России.

Кликните по изображению, чтобы открыть графику

Куда движутся Украина и Россия

Все приведенные выше результаты получены на основании обобщения данных по четырем волнам опросов с 2006 по 2012 год. В принципе, такие обобщения оправданы, ведь базо-вые ценности обычно меняются очень медленно — как на уровне стран, так и для отдельных людей. Психологические исследо-вания говорят, что нужны действительно серьезные потрясения, чтобы ценности человека существенно изменились. Например, эмиграция.

На уровне страны ценности меняются крайне медленно и в основном связаны с замещением старших поколений новыми. Даже большие социальные потрясения, такие как смена политического и экономического режимов, изменяли ценности населения значительно, но только на короткое время.

Однако ценности все же меняются. Безусловно, интересно, есть ли какое-то выраженное движение за последние годы. И здесь можно еще раз по-настоящему удивиться: из пяти стран, представленных на графике динамики изменений, Украина меняется быстрее всех, причем совсем не в сторону сближения с Польшей и тем более Германией, а в ту же сторону, что и Россия. В обеих странах ценности движутся в сторону большей значимости Открытости и Самоутверждения и меньшей значимости Сохранения и Заботы о людях и природе. Другими словами, население Украины становится менее социально ориен­тированным и более индивидуалистичным. Если представить, что эта динамика сохранилась и в 2014 году, то, вероятно, мы обнаружим точку Украины на ценностной карте вплотную с точкой, обозначающей Россию (эту гипотезу мы сможем проверить по завершении исследований этого года).

Насколько это длительный тренд? Данные по Украине в Европейском социальном исследовании доступны только с 2004 года, но мы можем обратиться к данным Всемирного исследования ценностей и косвенно подтвердить, что тенденция движения от более традиционных ценностей к более индивидуалистическим прослеживается как минимум с 1995 года (самый ранний из доступных опросов). Так, по индексу традиционных — секулярно-рацио­нальных ценностей Украина имела значение -0,25 в 1995 году, а в 1999-м — уже -0,11. То есть направление изменений в 1995–1999 годы было таким же, что и в 2004–2012 годах. Страна интенсивно расстается с традицией и общественной солидарностью, растет количество индивидуалистов.

И Украина, и Россия с 2006 по 2012 год двигались в одну и ту же сторону — в сторону более индивидуалистических ценностей. В других европейских странах ничего похожего не происходило. В Польше динамики почти нет, и выглядит она противоречиво. В Германии и Испании слабая динамика по горизонтальной оси, но достаточно явно выраженная по вертикальной — от ценностей Самоутверждения к ценностям Заботы о людях и природе.

Война всех против всех?

То есть Украина и Россия движутся не в сторону Германии и Испании (несмотря на то, что многие у нас так долго говорили о «европейских ценностях»), а ровно в обратную сторону. Германия и Испания сильно отличаются по горизонтальной оси, испанцы в среднем традиционнее, но по вертикальной оси они движутся синхронно, растет доля доброжелательных людей, готовых к заботе о других. Между тем Украина и Россия движутся в обратном направлении: у нас становится все больше людей, готовых самоутверждаться, то есть, грубо говоря, толкаться локтями в обществе.

Региональные различия ценностей, измеренных по методологии ЕСИ, в Украине, конечно, есть: запад страны в целом традиционнее остальных макрорегионов (и даже некоторых регионов Польши). Но в целом региональные различия в Украине относительно невелики, регионы страны близки и друг к другу, и к российским регионам. Есть страны существенно менее однородные, например упомянутая выше двухобщинная Эстония. Но динамика ценностей в наших странах после распада СССР имеет опасную тенденцию: наши общества интенсивно теряют Солидарность, Доброжелательность, ценности Заботы друг о друге, то есть интенсивно катятся к войне всех против всех. После распада Союза мы учились «капитализму» и, как казалось, западным ценностям, но при этом двигались ровно в обратную сторону от Западной Европы.

И это понимание дает новую пищу для обсуждения ценностей в связи с войной в Украине и социальными конфликтами в России. Можно спекулятивно предположить, что обе наши страны интенсивно ищут основания для солидарности, в том числе и в таких уродливых формах, как крайний национализм, любовь к «своим» через ненависть к «чужим». Остается верить, что в ближайшие годы мы увидим перелом тренда изменения ценностей и в Украине, и в России.