Жить по-новому не получится. Итогом голосования 26 октября стало продление шаткого политического состояния, в котором Украина оказалась после победы Майдана. Причем выход из него теперь еще более затруднен по причине того, что реально существовавшее и до выборов двоевластие по линии премьер — президент сейчас получило еще и легитимизацию в виде первого места на выборах «Народного фронта» Арсения Яценюка. Это, естественно, не добавляет прочности политической системе страны. Неслучайно во многих прогнозах речь идет о том, что и парламент восьмого созыва, и правительство, которое им будет создано, — временные

1. ДВОЕВЛАСТИЕ

Главная проблема, которую не удалось решить, — создание единой вертикали власти. Говоря объективно, с этим в Украине всегда были проблемы. Лишь в короткие промежутки времени Леониду Кучме и Виктору Януковичу удавалась единая вертикаль, но и она создавалась на основе не единовластия, а договоренности власти с олигархатом и была (как показало падение режима Януковича) весьма хрупкой.

У Петра Порошенко был шанс хотя бы на шаг приблизиться к конструкциям, удававшимся некоторым его предшественникам. Собственно, с этой целью он и шел упорно к досрочным парламентским выборам, на основании предыдущих опытов рассчитывая, что свежий президентский рейтинг конвертируется в парламентский.

Судя по прошедшим выборам, можно говорить о главной ошибке Петра Порошенко — неудавшейся договоренности с Арсением Яценюком о вхождении премьерско-спикерской команды в президентский блок. Впрочем, в августе «премьерская опасность» недооценивалась абсолютно всеми: никто не мог представить массового голосования за «Народный фронт», на лидерах которого лежит ответственность за падение гривны, замораживание соцвыплат, рост стоимости «коммуналки» и прочих цен, сдачу Крыма и многое другое.

Но технологи Яценюка грамотно «продали» избирателям главную идею: голосуя за НФ, вы голосуете за то, чтобы Арсений остался премьером, а правительство по-прежнему оставалось промайдановским. Для многих избирателей Порошенко идеологические различия между премьером и президентом были несущественны, их воспринимали как единое целое. Но голос за НФ означал поддержку нынешнего промайдановского курса правительства, а голос за «Блок Петра Порошенко» вообще непонятно что значил. Поэтому буквально в последние недели голоса электората Майдана начали перетекать в закрома к Арсению.

И Украина, по итогам выборов, осталась в биполярной системе координат, хорошо знакомой нам по противостояниям Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко, которые вроде и были в 2008 году формально в одной коалиции, но на самом деле вели непримиримую войну на взаимное уничтожение. Повторится ли история на этот раз?

До выборов Порошенко и Яценюк уживались мирно. Но тогда Порошенко, во-первых, был отвлечен войной, а во-вторых, в ожидании досрочных выборов воспринимал ситуацию как временную, которую можно перетерпеть. Как он отнесется к пролонгации двоевластия теперь — сказать сложно.

Первые «черные кошки» между партнерами уже пробегают. Юрий Луценко от имени президентской партии анонсирует оглашение коалиционного соглашения в понедельник, а Виктория Сюмар от имени премьерской партии парирует: сначала итоги голосования — потом соглашение. К тому же источники в окружении президента в ночь выборов говорили, что к концу зимы «Сеню сольют».

Но это еще цветочки. Распределение министерских и парламентских постов отберет у обеих партий власти много крови, однако рано или поздно они договорятся — просто потому, что договариваться сейчас больше не с кем: привлечь в коалицию одновременно «Самопомощь» и Радикальную партию Ляшко не получится из-за непримиримых противоречий их спонсоров (Коломойского и Левочкина), а «Оппозиционный блок» никто в коалиции видеть не хочет.

Точнее, пока не хочет. Если противоречия внутри коалиции дойдут до точки кипения, один из партнеров (скорее всего, Порошенко) может пойти на союз с ОП. Так же, как Ющенко и Тимошенко в 2008–2009 годах пытались создать альянс с Партией регионов. Сейчас, конечно же, ситуация другая. И оппозиция гораздо слабее, и ненависть к ней со стороны майданного электората зашкаливает. Но что будет через полгода с настроениями этого электората, никому не ведомо.

Еще одним способом разрешения внутрикоалиционных противоречий может стать роспуск Рады. Но на это президент в обозримом будущем уже вряд ли пойдет. После того как Украина перезимует, шансов на победу в парламентских выборах не останется ни у «Блока Порошенко», ни у «Народного фронта». Любой следующий парламент, избранный в течение года-двух, поделят «Оппозиционный блок» (или родственные ему силы), «Самопомощь», ляшковцы и прочие радикалы.

2. УЛИЦА

Впрочем, сомнения в том, что дальнейший политический процесс будет носить мирный характер, увеличиваются в геометрической прогрессии. Помимо того, что закрепление двоевластия Порошенко и Яценюка влечет за собой продолжение нынешнего политического и экономического курса со всеми его последствиями, это же двоевластие не дает устранить еще один глобальный источник нестабильности — уличную власть.

Единоличная победа Порошенко давала ему шанс по крайней мере попытаться взять под контроль вооруженные и полувооруженные подразделения. Теперь у него этого шанса нет: учитывая наличие комбатов во фракции «Народного фронта», у премьера всегда будет возможность использовать батальоны. А если Порошенко к тому же не удастся взять Министерство внутренних дел, то страна получит полноценное противостояние мушкетеров короля (Минобороны) и гвардейцев кардинала (МВД и его батальоны).

Однако это противостояние опасно не только само по себе: взращивая вооруженные отряды как собственную защиту, обе ветви власти одновременно превращают их в самостоятельную силу, которая однажды обернется против них. «Репортер» уже писал, что в Киев свозится оружие…

3. РЕГИОНЫ

Слабость двухголовой власти выдвинула на первый план новую проблему, с которой придется столкнуться стране: пока центр говорил о необходимости децентрализации, большинство регионов уже добыли себе политическую автономию. Что выразилось в голосовании по мажоритарным округам.

Помните демарш избирателей Киева, в 2012-м отдавших все округа оппозиции? Или пять скандальных округов, в которых пришлось назначать перевыборы? Ничего этого в «стране по-новому» нет. Кандидаты от власти и оппозиции проходят только в том случае, если они одновременно являются представителями местных элит. А если кто-то пытается идти наперекор, даже под прикрытием «Блока Порошенко», он не получает мандата.

В 2012-м Давид Жвания получил от Януковича индульгенцию на 140-й округ в Одесской области — и стал нардепом. В 2014-м он получил аналогичную индульгенцию от Порошенко — и может готовиться к местным выборам, чтобы иметь хоть какой-то мандат.

В 2012-м «регионалы» развернули фронтальную атаку на закарпатского феодала Виктора Балогу — и из четырех представителей местного клана им удалось выбить с дистанции хотя бы одного. В 2014-м три Балоги и двоюродный Петевка спокойно проходят в парламент, не имея конкуренции ни со стороны БПП, ни со стороны НФ.

И это не говоря уже об Игоре Коломойском и его команде, которая способна на округе, голосующем за «Оппозиционный блок», сделать победителем Дмитрия Яроша.

Вообще, на мажоритарных округах нет никакого противостояния власти и оппозиции, потому что на местах нет ни киевской власти, ни киевской оппозиции. Регионам осталось только получить в свои руки бюджетные ресурсы, пусть даже по хитрой схеме президентской децентрализации, и они окончательно перестанут смотреть в сторону Киева.

4. СТОП-РЕФОРМЫ

Никакой конституционной реформы не будет — и это еще один итог парламентских выборов. Президентский ее вариант, как известно, подразумевает одновременное усиление власти президента и низового уровня власти: городов, поселков и сел. Но если в одном месте прибавляется, в другом неизбежно отнимается, и в этом варианте пострадавшим выходит Кабмин вкупе с областными элитами. Иначе говоря, «Народный фронт» и мажоритарщики, без которых у президента не будет 300 голосов.

Более того, бесплодной будет и попытка провести конституционную реформу с помощью «Оппозиционного блока», которому ни к чему усиление позиций президента и ослабление собственных позиций в восточных регионах. Так что децентрализация по-президентски обречена.

Впрочем, обречена и любая попытка антипрезидентской децентрализации: все-таки фракция Порошенко будет иметь в своем составе больше трети депутатов, что позволит заблокировать попытки конституционного переворота в пользу любой другой части власти — даже если ради такой попытки объединятся Яценюк, Коломойский, Левочкин и Тимошенко.

Пример конституционной реформы не единичен. Противоречия между двумя ветвями власти делают невозможными любые структурные реформы вообще, так как они всегда подразумевают уменьшение сферы влияния какой-либо одной структуры в пользу другой. Поэтому, в частности, малореальной выглядит даже реализация уже принятого в закрытом порядке решения о передаче Нацгвардии из ведения МВД в Минобороны. Не говоря уже о чем-то более серьезном.

О какой борьбе с коррупцией может идти речь, если работодателем нового правительства будет правящая коалиция, наполовину состоящая из мажоритарщиков, которых придется ублажать перед принятием каждого закона. К тому же не стоит забывать, что заметную роль и в коалиции, и в оппозиции будут играть люди крупнейших олигархов: Коломойского, Левочкина, Фирташа, Ахметова. У которых, естественно, тоже свои интересы.

Коалиция, от которой ждут реформ, грозит стать коалицией реформаторских похорон.

В целом продолжится нынешний курс: страна будет выживать при помощи внешних кредитов, за которые мы будем расплачиваться повышением налогов, тарифов, урезанием соцвыплат и прочих госрасходов. Внятных договоренностей с Россией по газу не предвидится при сохранении нынешнего курса Кабмина, а потому экономика будет и дальше сидеть на жестком энергетическом пайке. Что, вкупе с потерей российского рынка, добьет тяжелую промышленность.

Если все это не приведет к большим потрясениям и социальному взрыву, который сметет нынешнюю власть (чего исключать нельзя), то через несколько лет, после колоссального промышленного спада, обвала гривны и «затягивания поясов», структура нашей экономики перестроится по восточноевропейскому образцу, вписавшись в разделение труда ЕС. Немногочисленные выжившие производства будут вполне конкурентоспособны на европейском рынке из-за низких зарплат работников, миллионы безработных разъедутся по всему миру, поддерживая своими денежными переводами внутреннее потребление, и Украина, таким образом, будет вполне готова стать кандидатом на членство в Евросоюзе. Правда, с уровнем жизни ниже, чем в Болгарии и Латвии.

Но, повторимся, велика вероятность, что на этой долгой и трудной «европейской переправе» озлобленный народ правящих коней как минимум поменяет, а как максимум — утопит. В той же Болгарии, например, правительства меняются чуть ли не ежегодно, сметаемые очередным вихрем народного недовольства.

5. РАЗНОВЕКТОРНОСТЬ

Не менее проблемной будет и реализация внешней политики. Хотя формально она находится в исключительном ведении президента, на самом деле вся ее экономическая часть остается под контролем правительства. А политика без экономики — это не более чем декларации. Даже политика внешняя.

Учитывая же тот факт, что Порошенко и Яценюк являются еще и носителями разных внешнеполитических линий, помимо внутриполитических различий, это направление грозит оказаться в таком же тупике, в каком оно находилось в 2008–2009 годах, когда Ющенко через министра иностранных дел Огрызко раздавал послам команды на дискредитацию Тимошенко, но ничего не мог сделать с газовым контрактом, находившимся в ведении премьера и правительства.

Невозможность найти общую линию во внешней политике, когда Порошенко отражает точку зрения Европы, ищущей компромисс с Россией, а Яценюк тяготеет скорее к жесткому американскому подходу, делает фактически нереальным и долгосрочное решение проблемы Донбасса. На любое новое минское перемирие от Порошенко всегда найдется достаточно саботажников от «партии войны», а любые попытки «партии войны» выйти на силовое решение конфликта президент в состоянии заблокировать.

Хотя нельзя исключать, что невозможность как-то внятно договориться по Донбассу рано или поздно приведет к взрыву на востоке, и тогда начнется новый этап войны, которую Банковая попытается использовать для укрепления собственной власти. Например, через введение военного положения, против которого Порошенко выступал до выборов, чтобы их не сорвать. Теперь, когда они прошли, но проблем президента не решили, он может поменять свое отношение к введению ВП.

6. ЮГО-ВОСТОК

Президентские выборы создали у многих иллюзию, что Юго-Востока как политического понятия больше нет. Во власти предпочитали закрывать глаза на то, что все восемь южных и восточных областей еще в мае продемонстрировали 15–20-процентное падение явки по сравнению с прошлой президентской кампанией, и видели лишь приятный для себя факт, что явившиеся на участки 40–45% юго-восточных избирателей голосовали в основном за представителей Майдана.

Парламентские выборы отобрали и эту иллюзию. Юго-Восток снова показал 15-процентное падение явки по сравнению с прошлой парламентской кампанией, однако даже в этих условиях «Оппозиционный блок» победил в пяти областях и еще в трех взял практически равные с «Блоком Порошенко» проценты.

После развала Партии регионов, после семи месяцев усиленной промайдановской пропаганды Юго-Восток по-прежнему голосует за бывших «регионалов». Причем потенциал для роста у оппозиции есть — это повышение явки.

7. НАЦИОНАЛИЗМ

Еще одна тенденция, продемонстрированная итогами парламентских выборов, — отказ Украины от этнического национализма. Проголосовав за партии государственного национализма, избиратели отдали идеологическим партиям этнического национализма — «Свободе», «Правому сектору» и Конгрессу украинских националистов — менее 7% на троих, оставив их за бортом парламента.

Этнические националисты, правда, в Раде будут: туда по мажоритарным округам прошли шесть «свободовцев», а также (по округам и спискам) несколько комбатов с ультранационалистическими взглядами. Но, во-первых, комбаты прошли в Раду не как националисты, а как военные и патриоты, во-вторых, они не будут единой фракцией, заглушающей своими скандированиями выступления на русском языке.

По большому счету выдвигать идеи вроде запрета русского языка и прочие раскалывающие страну тезисы в новой Раде некому. Там не будет даже Фарион, которая проиграла выборы кандидату от «Самопомощи».

8. «САМОПОМОЩЬ»

Феномен успеха «Самопомощи» Андрея Садового в том, что она попала в тренд «новых лиц». На прошлых парламентских выборах это была «Свобода», на прошлых президентских — Ляшко, на позапрошлых — Тигипко. Теперь Садовой. При поддержке Коломойского он наращивает политические мускулы. К моменту сдачи номера еще не было ясно, пойдет ли он в коалицию. Опыт «Свободы», которая оказалась дискредитированной во многом благодаря своему короткому походу во власть с начала этого года, показывает, что не всегда близость к «кормилу» — это благо. Иногда лучше держаться немного в стороне. В целом «Самопомощь» — новая альтернатива для майдановского электората на случай разочарования в Порошенко и Яценюке. И, возможно, будущая системная оппозиция им.