В отношении России Евросоюз никогда не был монолитным. Даже когда в его составе было лишь 15 стран бывшего «капиталистического мира». С присоединением в 2004-м государств бывшего соцлагеря картина стала еще более пестрой. Вместе с новой энергией и другой ментальностью бывшие клиенты СССР принесли с собой и особый страх перед диктатом Москвы, настороженное отношение к ней. Спустя 10 лет ситуация принципиально изменилась. Сейчас пусть не по политическому весу, но точно по степени лояльности некоторые бывшие страны СЭВ дадут фору странам «старой Европы»

На прошлой неделе Венгрию потряс скандал. Спикер тамошнего парламента Ласло Кёвер пригрозил выходом страны из Европейского союза. «Если Брюссель будет указывать, как нужно управлять страной, то он уподобится Москве до смены режима в 1989 году», — заявил спикер, чем вызвал бурную реакцию оппозиционных партий. Кёвер назвал выход из ЕС «кошмарным сценарием», но тем не менее возможным.

Заявление Кёвера можно считать реакцией нынешних властей Венгрии на давление со стороны ЕС и США по «российскому вопросу». Однопартиец Ласло Кёвера (правящая партия «Фидес») венгерский премьер-министр Виктор Орбан — один из самых последовательных критиков санкций в отношении России. По мнению Орбана, Европа рубит сук, на котором сидит. Власти Венгрии требуют от ЕС компенсировать ущерб производителям, пострадавшим от ответных санкций РФ, коснувшихся ввоза продуктов питания из Европы. Не слишком церемонились венгры и с Киевом. В мае Виктор Орбан заявил о необходимости предоставить закарпатским венграм автономию, чем вызвал критику своих коллег Дональда Туска и Ангелы Меркель.

США пошли еще дальше и в воспитательных целях запретили въезд на свою территорию ряду венгерских высокопоставленных лиц и бизнесменов, фактически повторив первый санкционный раунд в отношении Москвы, но в меньшем масштабе. Официальная причина санкций — коррупция, но вполне вероятно, что это прежде всего наказание Венгрии за политику сближения с Россией.

Уже не такая привлекательная Европа

ЕС оказался не только набором стандартов и инструментов финансовой помощи, но и мощным механизмом ограничения национального суверенитета, о чем спешившие прочь от Москвы страны Центральной и Восточной Европы в процессе интеграции особо не задумывались. Теперь у них появилась новая метрополия, контролем и опекой со стороны которой они вскоре стали тяготиться. Увидев, что от России их отделяет пояс постсоветских стран, государства в центральной и южной части бывшего СЭВ быстро пришли к пониманию, что прямой угрозы уже не соседствующая с ними Москва представлять не может. Примечательно, что те из новых членов Евросоюза, кто имеет общую границу с РФ (страны Балтии и Польша), относятся к Кремлю гораздо прохладнее. И, конечно, ключевую роль сыграла экономика, когда именно Россия стала щедро делиться с бывшими клиентами различными материальными благами в награду за дружбу с ней.

Первой в их числе оказалась Венгрия. Страна, в конце 1980-х активнее других стремившаяся «уйти на Запад» и долго хранившая обиду за кровавое подавление антикоммунистического восстания 1956 года, сейчас ходит в статусе главного союзника России в ЕС. Обладающая практически полной монополией на власть правая партия «Фидес» во главе с премьер-министром Виктором Орбаном превратила ориентацию на Москву в основу внешней политики. Благодаря этому Венгрии единственной в ЕС удалось снизить тарифы на электроэнергию для населения. Взамен Будапешт открыто противится антироссийским санкциям и призывает европейцев смотреть на Владимира Путина как на союзника в цивилизационном выборе. Дошло до того, что формально не связанные с Орбаном, но симпатизирующие ему крайне правые депутаты из партии «За лучшую Венгрию» («Йоббик») ездили наблюдателями на так называемый референдум в Крыму в марте этого года, а сейчас собираются на выборы в самопровозглашенные республики в Донбассе. Других таких друзей в Европе, как венгры, даже среди правых партий у Москвы нет.

Для этого спектра европейской политической системы режим Владимира Путина представляется консервативной и государственнической альтернативой их традиционному либерально-социалистическому истеблишменту, который, по мнению правых, так долго прогибался под США, что Европа практически утратила субъектность в мировой политике. Подобных подходов придерживается и значительная часть чешской политической элиты во главе с президентом Милошем Земаном. Он очень критично оценивал роль Запада в свержении режима Януковича и последующем конфликте в Донбассе. Примечательно, что Земан является первым всенародно избранным главой государства (ранее президента избирал парламент). Он отражает мнение того консервативного большинства чехов, которые противятся втягиванию их страны в геополитические прожекты Вашингтона. В частности, чехи активно протестовали против размещения на своей территории элементов американской системы противоракетной обороны. Москва делает все возможное, чтобы укрепить такой свой имидж. В программной внешнеполитической речи на Валдае Путин умышленно всю вину за кризис глобальной системы международных отношений возложил исключительно на Соединенные Штаты и почти не упоминал ЕС в негативном контексте.

Ласло Кёвер считает, что лучше выйти из ЕС, чем прогнуться перед Брюсселем

Новые друзья Москвы

Однако к дружбе с Россией склонны и те страны ЕС, которые в условиях тяжелого финансово-экономического кризиса накопили обиды на более богатых членов Европейского союза, в первую очередь на Германию. Греция и Кипр как страны, которые фактически лишились экономического суверенитета в обмен на спасающие от дефолта кредиты и помощь Союза, сейчас обозлены на Берлин и не находят особой поддержки в Вашингтоне. Зато Москва им благоволит. Взамен они не менее активно, чем Венгрия, пытаются сопротивляться введению любых санкций против РФ в условиях украинского кризиса. В итоге их все равно пережимают более крупные члены ЕС, но их упорство делает каждый новый уровень санкций все более труднодостижимым.

Свой вес в рамках Евросоюза за счет особых отношений с Москвой пытаются повысить и такие экономически стабильные и хорошо развивающиеся страны, как Австрия и Словакия. В условиях резкого сокращения инвестиционных аппетитов европейского бизнеса приходящие из России деньги помогают Вене и Братиславе укрепить свои позиции в рамках общего рынка ЕС. Эти же страны оказывают наибольшее давление на Брюссель в вопросе обеспечения бесперебойности поставок газа из РФ через территорию Украины.

В целом именно на случай очередного газового конфликта с Украиной этой зимой Москва сейчас готовит себе группу поддержки в ЕС. Ей уже удалось убедить большинство европейцев, что если какие-то проблемы возникнут, произойдет это по причине неплатежеспособности Киева, а не из-за желания Кремля добиться каких-то уступок при помощи энергетического оружия. И с этим аргументом «Газпром» охотно поддержат Венгрия, Австрия, Болгария, Словакия, Греция, Румыния и Чехия, которые, несмотря на все трудности, за топливо аккуратно рассчитываются. Использовать конфликт с Россией как оправдание прекращения транзита в ЕС украинской власти не удастся. Именно поэтому Киеву проще влезть в очередные долги и взять у европейцев деньги для расчетов с «Газпромом», чем идти на новый газовый конфликт, рискуя получить ситуацию, когда Россия и ЕС окажутся на одной стороне.

Политика vs деньги

С 16 июня текущего года, когда «Газпром» перекрыл поставки, реверс перестал быть альтернативным источником газа для Украины и стал единственным. Вот уже больше четырех месяцев длятся переговоры между Киевом и Москвой о возобновлении поставок топлива, но даже если в ближайшее время будет найдена некая схема сотрудничества, она все равно будет временной. Киев критически зависит от реверса газа и останется зависим с началом весны, когда, как предполагается, временная схема исчерпает себя. Однако реверс не может быть долгосрочной альтернативой поставкам топлива из России. И вот почему.

Реверс газа наглядно демонстрирует столкновение сугубо коммерческих интересов и ценностных ориентиров европейцев. Причем европейцев из числа периферийных государств, недавних членов объединенной Европы, которые привыкли больше получать от членства в клубе, чем отдавать. Венгрия, Польша и Словакия привыкли удачно играть на противоречиях между Москвой и Брюсселем, делая бизнес с первой в интересах второго и зарабатывая на посредничестве. Но сегодня эта классическая схема трещит по швам. Европа потребовала от этих стран помочь Украине пережить зиму, организовав масштабные поставки газа в нашу страну. Газ впервые стал утекать из Европы, а не наоборот.

Страны Восточной Европы столкнулись с измененной реальностью, но не утратили привычку на ней зарабатывать. Яркий пример — Словакия. Газопровод этой страны является становым хребтом реверсных поставок. Система магистральных труб, пронизывающих Украину, сходится в узел в месте расположения газовых хранилищ в Западной Украине, после чего пучком через Словакию разветвляется в страны Восточной и Центральной Европы. В этом смысле Словакия для Европы почти такой же транзитный монополист, как и Украина.

Сейчас через Словакию можно поставлять 3,1 млрд м³ газа в год по трубе Вояны — Ужгород. В 2015 году мощность этой трубы планируют расширить до 10 млрд м³. Притом что из Венгрии и Польши можно суммарно получить лишь 2 млрд м³ газа в год. Словакия зарабатывает не на продаже газа, а на его транзите — поставщиком топлива в нашу страну выступает немецкая RWE. Однако объемы поставок газа из России в Европу намного превышают реверсные объемы, которые идут в Украину. Магистральные трубы позволяют ежегодно прокачивать через Словакию свыше 90 млрд м³ российского газа, но сейчас по маршруту идет не более половины этого объема. Что с точки зрения денег для Братиславы не имеет никакого значения — «Газпром» все равно выкупает большую часть транзитных мощностей (не считая нитки Вояны — Ужгород) словацкой ГТС, то есть платит, но не пользует.

Контракт между словацким оператором ГТС Eustream и «Газпромом» выгоден обеим компаниям: первой — с точки зрения коммерческой, второй — с точки зрения контроля над «узким горлышком» поставок газа в ЕС. А реверс, в каком бы то ни было виде, подрывает этот контроль. Ситуация осложняется тем, что сама Словакия полностью зависит от российского газа — в 2013 году она купила у «Газпрома» более 5 млрд кубометров газа. «Газпром» не может наказать немецкую RWE, которая поставляет газ Украине, но может наказать Словакию, которая его транспортирует. Что Москва и сделала в начале октября, снизив объемы поставок газа в Словакию в два раза. Премьер Словакии Роберт Фицо констатировал тогда, что в случае длительного ограничения поставок его страна вынуждена будет обратиться за помощью к Брюсселю. И Брюссель вынужден будет помочь, так как именно ЕС настаивал на разблокировании поставок газа через Словакию в Украину, несмотря на сопротивление «Газпрома».

Еще больше плюшек

Издержки и недополученную прибыль Словакия, очевидно, попытается переложить на Брюссель. И эта недополученная прибыль растет. Сейчас Братислава и Москва ведут переговоры об изменении условий поставки газа. Словакия хочет сделать эти поставки более гибкими, снизив объемы газа, покупаемого на условиях «бери или плати», но при этом расширив квоту на покупку российского газа зимой. Кроме того, в ноябре должен быть подписан договор об увеличении поставок российской нефти в Словакию и ее транзите через территорию этой страны. Иными словами, Кремль дает понять Словакии: ты можешь сохранить и упрочить роль транзитного энергетического хаба, укрепив свою значимость в глазах ЕС, в обмен на остановку реверса.

Дилемма для словацкого руководства действительно непростая. Перед ее глазами пример Венгрии, которая остановила реверсные поставки в Украину еще в сентябре. Об их возобновлении венгерские власти говорят сумбурно. Мол, сначала заполним свои газовые хранилища, после чего подумаем о возобновлении поставок. Думать начнут не раньше 1 января 2015 года, заявил глава правительства Венгрии Виктор Орбан.

Помимо пряников Москва готовит своим европейским друзьям и кнут. Так, в Госдуме России зарегистрирован законопроект, запрещающий продавать углеводороды странами, занимающимся их реэкспортом. Очевидно, что эта норма должна встревожить прежде всего Словакию, Венгрию и Польшу.

Киев как может пытается снять напряжение в стане союзных европейцев. Так, недавно «Нафтогаз» объявил о заключении контракта с норвежской нефтегазовой компанией Statoil. Якобы с 1 октября в Украину уже начал поступать норвежский газ. Впрочем, специалисты уверены: физически никакого норвежского газа в Украине нет и не может быть, все равно это российский газ, поступающий в страну по схемам замещения.

Балтийский блицкриг

Сейчас Европа на 1/3 зависит от поставок российского газа. Это много, но не настолько, чтобы ЕС не мог позволить себе говорить о ликвидации зависимости в перспективе ближайших 10 лет. Проблема заключается в другом: ряд восточноевропейских стран зависит от «Газпрома» на 70–100%. И от этой зависимости в ближайшее время никуда не деться. Сетка газопроводов в Европе такова, что разбивает континент на сегменты с точки зрения обеспеченности газом. Система соединительных газопроводов связывает группы стран, которые легко ликвидируют временный дефицит или профицит газа, перепродавая его друг другу. Словакия, Польша и Венгрия пока не имеют таких возможностей. В отличие, например, от Прибалтийских государств.

Газотранспортные системы Литвы, Латвии и Эстонии фактически объединены в одну систему. А выход к морю и терминалы по приему сжиженного газа дают им шанс избавиться от зависимости от российского газа. Собственно, это уже происходит: 27 октября в порт Клайпеды зашел гигантский газовый танкер «Независимость». Заход судна в порт приветствовали лидеры всех трех прибалтийских государств. Дело в том, что «Независимость» — танкер-хранилище, способный в случае необходимости покрыть до 90% потребностей в газе трех стран. Он арендован у зарегистрированной в Норвегии компании на 10 лет за 430 млн евро. По мнению президента Литвы Дали Грибаускайте, это приемлемая плата за топливную независимость от Кремля.

Польша, Словакия и Венгрия пока не могут похвастаться ни таким завидным единством, как у прибалтов, ни инфраструктурой. Сейчас в Польше достраивается крупный терминал по приему сжиженного газа в городке Свиноустье. Однако эти три восточноевропейские страны не связаны единой газовой трубой. Так что стоит ожидать, что в ближайшие годы каждая из них будет решать свои энергетические проблемы самостоятельно. На что, собственно, и рассчитывает «Газпром».

А значит, напряжение внутри ЕС сохранится. Усталость от санкций внутри самой Европы будет нарастать, а голос наиболее пострадавших от них стран будет становиться все громче. И чтобы его заглушить, Европе и США придется приложить сверхусилия.